Александр Шалимов - Тайна Гремящей расщелины (сборник)

— Это старый сторож, — сказал Озеров. — Я узнал его. Но, боже мой, что с ним случилось!

— Он сошел с ума от одиночества и старости, — заметил Батсур.

— Нет-нет. Ты понял, что он сказал о громовых духах? Старик, девять лет тому назад с тобой жил мальчик. Где он?

В мутных глазах старика засверкали слезы.

— Все, все отняли громовые духи. Они убили его. Будьте прокляты, оставившие меня тут! Будьте прокляты и вы, не дающие мне умереть спокойно!

— По-видимому, он сошел с ума, — покачал головой Озеров. — Но его бред, без сомнения, связан с той трагедией, которая здесь разыгралась.

— А может, он слышал какую-то легенду и в больном мозгу она переплелась с действительными событиями, — предположил Батсур.

— Как бы там не было, нельзя оставлять его здесь.

— Конечно. Заберем силой. Посторожи его, а я спущусь в подземелье, где он жил. Я видел, откуда он вылез. Может, надо захватить что-нибудь из его вещей.

— Будь осторожнее, — предупредил Озеров.

— Ты — также, — откликнулся Батсур. — В развалинах поселились барсы. Один хотел попробовать на вкус нашего американца.

— Что с ним?

— С барсом? Лежит в ста метрах отсюда. Ждет, чтобы сняли шкуру.

— А Пигастер?

— Немного поцарапан. Сидит в машине.

Батсур исчез среди развалин. Озеров приглядывался к сидящему на каменных плитах старику. Голова старика ритмично покачивалась. Сухие бескровные губы тихо шептали что-то. Озеров подошел ближе, начал прислушиваться. Невнятное бормотание старика могло быть и молитвой и проклятиями.

Батсур возвратился через несколько минут.

— Там только истлевшие тряпки и битые черепки… и кости. Кажется, он питался летучими мышами и змеями. Идем, — обратился он к старику.

Старик послушно поднялся и, продолжая бормотать, пошел следом за Батсуром.

Когда они подошли к обвалу, перегородившему ущелье, старик остановился.

— Не надо! — закричал он. — Вы ведете меня к громовым духам. Я хочу умереть здесь…

Батсур силой увлек его за собой.

Возле машины их встретил Пигастер, закутанный в простыню.

— Простите, коллега, за этот маскарад, — обратился он к Озерову. — Небольшое приключение. Рубашкой господин Батсур перевязал мне голову. Если бы не он… — губы американца дрогнули. — Я обязан вам жизнью, господин Батсур… Я…

— Пустяки, — поспешно перебил монгол. — Посмотрите лучше, кого мы привели.

— О, пленник, — поднял брови Пигастер. — Может быть, хозяин барса, который атаковал меня?

— Это старый сторож монастыря, — сказал Озеров, — но кажется…

— Надо скорее расспросить его, — оживился Пигастер. — Может быть, он знает… Ради такой встречи стоило ехать сюда и даже испытать приключение. Позвольте задать несколько вопросов вашему пленнику.

— Кажется, он безумен, — осторожно заметил Озеров.

— Тем лучше. С безумцем легче договориться. — Пигастер запахнул простыню и принялся потирать руки. — Надеюсь, вы не станете возражать против этого маленького интервью?

Озеров пожал плечами.

— Иди сюда. — Пигастер поманил пальцем старика. — Не хочешь? О-кей!.. Если Магомет не идет к горе, гора может подойти к Магомету.

Американец, прихрамывая, добрался до сидящего на земле старика и сел напротив него.

— Во-первых, скажи, — продолжал он, — ты человек или привидение?.. Молчишь… Почему молчишь? Не знаешь?

Озеров с недоумением взглянул на Батсура.

— Коньяк! — тихо объяснил молодой монгол. — Пришлось дать вместо лекарства.

— Прошу немного помолчать, — сказал вдруг на чистом русском языке Пигастер. — Вы мешаете установить с ним контакт. Не коньяк, а гипноз…

Озеров и Батсур ошеломленно уставились друг на друга, — не ослышались ли они.

— Отвечай, призрак, — повторил по-монгольски Пигастер. — Когда ты последний раз видел в пустыне людей… или призраков, ибо это не меняет дела? Ну говори… Говори… Я жду.

Старик, сидя со скрещенными ногами напротив Пигастера, тихо покачал головой. Глаза его были закрыты.

— Говори, — настаивал Пигастер, — громче.

— Я видел громовых духов пять зим назад, — произнес старик, не открывая глаз. — В день и час их пляски я осмелился приблизиться к их убежищу. Я должен был поступить так. Искал внука… Они покарали. Отняли силы и не вернули мальчика. Я не сразу узнал о каре… Она пришла позже… Старый лама Уэрэн был прав. Он знал правду… Он вел делать зарубки…

Голос старика звучал все тише и наконец умолк.

Озеров замер, напряженно прислушиваясь. Похоже было, что старик находился в полугипнотическом состоянии.

«Если бы американцу удалось заставить его заговорить, — думал Аркадий. — Кажется, он вошел в контакт с сумасшедшим. Как долго контакт сохранится?»

— Вздор, — громко сказал Пигастер. — Ты говоришь не о том. Я не хочу знать, что было пять зим назад. Я хочу знать, что было после последней зимы: весной, этим летом.

— О, — застонал старик, закрывая лицо высохшими руками, — не спрашивай. Я не знаю. Не было сил… Я не видел громовых духов. Я ничего не видел… Ждал смерти… Дай умереть… спокойно…

Из-под его коричневых, похожих на костяные, пальцев по морщинистым серым щекам потекли слезы.

— Довольно, — резко сказал Батсур, — не надо его мучить. Он стар и болен…

— Не мешайте, — обиженно поджал губы Пигастер, — я должен выяснить… Могу я допросить хоть безумца, хоть призрака, если в этой проклятой пустыне нет нормальных, людей? Я хочу знать, не видел ли он весной какую-нибудь… экспедицию.

— Это же сумасшедший; разве вы не убедились?..

— Именно поэтому я и добиваюсь. Он обязательно скажет правду. Не так ли, коллега? — обратился Пигастер к Озерову. — Но, может быть, вы, господа, не заинтересованы в том, чтобы узнать правду?..

— Продолжайте, — сквозь зубы бросил Аркадий.

— О-кей. Слушай меня внимательно, старик. — Пигастер не отрывал пристального взгляда от полузакрытых глаз старого монгола. — Слушай меня внимательно и отвечай. Говори только правду. Помни, боги покарают тебя за ложь. Здесь, в Гоби, были большие машины с военными людьми. Много больших машин, много людей. Пасти больших машин были нацелены туда, смотри, — Пигастер указал костлявой рукой в зенит. — Где и когда ты видел их?.. Говори правду!

Тихий смех, похожий на бульканье, послышался в ответ. Лохмотья дрогнули на полуобнаженных плечах старика.

— Говори, — угрожающе повторил Пигастер.

Старый монгол продолжал тихо смеяться.

— Говори же!

— Ты хочешь воскресить умершую легенду, чужестранец. Спроси ветер Гоби. Он мог бы рассказать тебе. Спроси эти пески. Они помнят. Они метались в пляске огненных вихрей. Спроси лучи красной звезды. Они знают о судьбе пришельцев. Следы больших машин надо искать там где рождается солнце. Много дней пути… Старый лама Уэрэн сказал бы тебе. Он знал прошедшее