Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

Корнелиус пожал плечами:

— Я думаю, что это возможно, хотя и маловероятно. Все было так, как мы говорили раньше. Мы нашли капсулу пустой. Доктор Мило обнаружил в ней книги. Он изучил их, и ему удалось взлететь.

— А почему он выбрал именно вас в попутчики? — допытывался Янсей.

— Потому, что мы согласились лететь с ним, — сказала Зира. — Не все верили в Мило, во всяком случае, настолько, чтобы рисковать жизнью. Насколько мы знаем, ни одна из обезьян никогда не летала. Когда доктор Мило сказал, что этот корабль может летать, ему никто не поверил.

— А вы поверили?

Этот вопрос задал Люис Диксон.

— Да. Мне, как историку, было известно, что в прошлом существовали летающие аппараты, но даже не имей я этих сведений, я не подверг бы сомнению теорию доктора Мило.

Корнелиус бросил испытующий взгляд на членов комиссии. Люис догадался, что последние слова шимпанзе навеяны воспоминаниями о беседах с полковником Тэйлором.

— Вы удовлетворены, сенатор? — спросил Хартлей.

— Нет, сэр, не удовлетворен, — ответил Янсей. — Но считаю, что я получил всю возможную информацию по этому вопросу. Если говорить откровенно, мне не нравится эта ситуация. Совсем не нравится. Три офицера военно-воздушных сил улетают в космос, а спустя год их корабль возвращается с другим экипажем, члены которого не знают, что произошло с нашими офицерами. Наша страна существует для того, чтобы защищать своих граждан, не так ли, доктор Хартлей? И если есть хоть один шанс, что экипаж полковника Тэйлора жив, мы должны спасти его!

— Но корабль полковника Тэйлора не единственный пропавший космический аппарат, — вступил в разговор Виктор Хаслейн. — Скажите, Корнелиус, к вам залетали другие корабли НАСА?

— Насколько мне известно, нет, — ответил Корнелиус. — Мы обнаружили только один корабль.

Диксону показалось, что шимпанзе взволнованы. «Члены комиссии от них так быстро не отстанут», — подумал он.

— И все же, — продолжал Хаслейн, — вы утверждаете, что доктор Мило смог определить предназначение корабля Тэйлора и понять, как он действует, а также уговорить вас рискнуть. Считаете ли вы, мистер Корнелиус, свое объяснение убедительным?

— Да, — резко ответила Зира. — Мой муж говорил вам, что он историк и что он знал о наличии в прошлом летательных аппаратов. Корнелиус рассказывал о них доктору Мило, и когда тот обследовал найденный им аппарат, то без труда понял его предназначение. Это же очевидно.

— Очевидно… — повторил Хаслейн.

— М-да… интересно, — пробормотал доктор Хартлей и, окинув шимпанзе взглядом, спросил:

— Скажите, вы в самом деле были поражены наличием света в холодильнике?

— Что? — от негодования Корнелиус даже привстал. — Вы шпионили за нами? — крикнул он Люису и Стефани.

— Мы только доложили то, что видели, — сказала Стефани. — Вы ведь знаете, что мы обязаны были это сделать.

Корнелиус сжал челюсти:

— Я не думал, что вы будете докладывать о таких мелочах. Да, сэр, я был поражен светом в холодильнике.

— Почему же? — удивился Хартлей. — Разве у вас не было электричества?

Корнелиус покачал головой.

— Мы не были настолько уж примитивны, сэр. Концепция электричества была нам знакома, но широко оно не применялось. В основном наши генераторы работали на ручной силе. Конечно же, мы не использовали электричество для освещения холодильников. У нас было не так много электроэнергии, чтобы тратить ее на такие вещи.

— А почему бы и нет? — вступил в разговор кардинал Макперсон. — Почему вы не тратили электроэнергию на холодильники; точнее, я хочу сказать, почему ее у вас было так мало?

Корнелиус пожал плечами:

— Наши историки в этом еще не до конца разобрались, ваше преосвященство. Все, что я могу сказать, так это то, что у нас было очень мало источников электроэнергии и неразвитая, вернее, малоразвитая технология. По всей видимости, такое положение сохранялось на протяжении тысячи лет.

— Вы хотите сказать, что люди уничтожили свою цивилизацию?

— Я не могу это утверждать, сэр, но это возможно.

— А возможно ли, что это вы уничтожили человеческую цивилизацию? — спросил доктор Рэймонд Вилсон, специалист по крупным обезьянам.

— Я думаю, что и это возможно. Хотя…

Корнелиус посмотрел на Зиру.

— Наши исследования показали, что высокий уровень цивилизации был присущ только людям, — сообщила комиссии Зира. — Но это было так давно, что до нас о том времени дошли только некоторые легенды и предания. И расскажи мой муж о человеческой цивилизации и летательных аппаратах нашим современникам, они бы ему не поверили.

— Может быть, до вас дошли легенды о существовании великих цивилизаций у обезьян? — спросил Вилсон. — Не могло ли так случиться, что войны именно между обезьянами разрушили все наши города, фабрики и все остальное?

— У обезьян не было войн, — запротестовала Зира. — Обезьяны не убивают обезьян.

— Да, но, как вы нам сообщили, у вас была армия, — сказал сенатор Янсей. — Если вы ни с кем не воевали, то зачем она?

— Да, вы правы, — согласился Корнелиус. — Существовали другие поселения обезьян, и иногда гориллы воевали с ними, но кроме винтовок другого вооружения у них не было. Ничего похожего на бомбы, о которых до нас дошли легенды. Например, атомная бомба… Этими словами мы пугали детей, но даже не были уверены в том, означают ли они вообще что-нибудь. Вам они что-нибудь говорят?

— Да, кое-что, — пробормотал Янсей.

— С кем воевала ваша армия? — спросил Вилсон. — С другими племенами обезьян?

— Иногда, — ответил Корнелиус. — Но шимпанзе — пацифисты. Мы не принимали в этом участия.

— Вы говорите, что шимпанзе — пацифисты. Может, они еще и вегетарианцы?

— Как вам сказать…

— Хватит нас дурачить! — закричал Вилсон. — Есть множество фильмов, где заснято, как шимпанзе охотятся на своих более мелких собратьев — обезьян и едят их.

— Нет! — воскликнула Зира.

— Прекратите! — потребовала Стефани, обращаясь к Вилсону. — Ваши древние предки, доктор, так же как и мои, убивали себе подобных, чтобы полакомиться их мозгами, и всего лишь пятьсот лет назад люди с удовольствием ели тухлое мясо, посыпав его обильно перцем, чтобы перебить отвратительный запах. Теперь…

— Милая леди! — перебил Стефани доктор Хартлей. — Постарайтесь сдерживать себя. Однако, доктор Вилсон, надо признать, что суть возражения верна…

— Может быть, — сказал Вилсон.

— Доктор Вилсон, леди и джентльмены, — обратился к присутствующим Корнелиус. — Для меня и моей жены нет возможности вернуться в свое время, и у нас нет выбора. Мы должны привыкнуть к обществу, в котором правят люди, должны ладить с вами, помогать вам. Но мы не виноваты в том, что недостаточно много знаем.