Юрий Никитин - Человек, изменивший мир (Сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Я пойду с тобой всюду… – повторила она тихо.

И вдруг он понял, что это значило для нее. Покинуть знакомый мир и оказаться в невообразимо сложном и страшном, полном непонятных механизмов, чужих людей и совершенно непонятных отношений обществе. И только одна ниточка будет связывать с новой жизнью. И эта нить – любовь!

– Юна, – заговорил он тихо, – мы с тобой окажемся в светлом мире. Ни в одной сказке нет таких чудес. Тебе будут служить сотни невидимых волшебников, ты будешь летать по воздуху, и цветы будут расцветать при твоем появлении. Все двери распахнутся при твоем приближении…

Они услышали грохот и лязг, который все усиливался.

Из кратера выползла огромная металлическая машина. Она напоминала тяжелый танк древних времен. Такой же корпус, гусеницы и даже башня из листов прочнейшей стали. Правда, вместо пушки торчали мощные титановые манипуляторы. Они бережно держали на весу массу розовых кристаллов, скрепленных каким-то хитрым способом.

Юна зябко повела плечами. Грохочущая гора металла неслась прямо на них. Она видела, что Мрэкр пристально посмотрел на чудовище и что-то прошептал.

В следующее мгновение танк остановился как вкопанный. Манипуляторы дрогнули, пошли в сторону. Кристаллы поплыли по воздуху и были аккуратно уложены в траву. А манипуляторы почему-то продолжали что-то искать…

Юна вскрикнула от неожиданности. Машина протягивала ей цветы! Мощные манипуляторы из прочнейшей стали бережно держали хрупкие стебельки растений…

– Все машины будут служить тебе на Земле, – сказал Мрэкр тихо.

– Да, Мрэкр, – ответила Юна тоже тихо. – Если ты хочешь.

– А ты?

– Что я?

– Что хочешь ты?

– Ты же знаешь, Мрэкр… Быть всегда с тобой. А где… разве это важно?

Мрэкр повернулся к машине и что-то сказал негромко. Танк выронил цветы, быстро подхватил розовые кристаллы и скользнул с бугорка. Сверху было видно, как он, набирая скорость, несется к циклопическому сооружению на вершине горы.

– Не жалей о племени, – сказал он твердо. – Им предстоит тяжкая борьба за существование. Большой скачок они отвергли… Пусть пеняют на себя!

– Мрэкр! – сказала Юна, не снимая рук с его затылка. – Я ведь иду с тобой в твой мир… Но не говори так о моих товарищах.

Вдруг он вспомнил все разговоры у костра, спор с Угрюмым, свое желание руководить, не объясняя мотивов… Конечно же, она теряла намного больше, чем он мог предположить.

– Юна! Простишь ли ты меня…

И такая самоотверженная душа идет за ним, теряя все. Отвергая все, только бы остаться с ним?..

– Юна!

Медленно будет карабкаться этот народ по спирали истории. Падать и скользить, скатываться вниз, гоняться за миражами, искать истину в тупиках противоречий… А он в это время будет наслаждаться благоустроенной жизнью землянина, упиваться мудростью старой и новой цивилизации. Все двери распахнутся при его приближении… Сотни волшебников… Биотоки в быту.

– Юна, – сказал он хрипло. – Сейчас я покажу тебе зрелище, которое не увидит ни одна женщина во Вселенной.

– Что ты задумал? – спросила она тихо.

Она видела, как он вернулся к котловине и сумрачно сдвинул брови. На лбу у него пролегла складка, которой раньше не было.

И сразу ритм работ изменился. Черные массивные машины на мгновение замерли, потом задвигались не очень уверенно, словно не решаясь…

И сверкнуло пламя! Ослепительный луч вырвался из маленького прибора на длинных ножках, полоснул по ряду притихших гигантов, невзначай шваркнул по камням, и те сразу зашипели и оплавились. Из одной машины повалил густой черный дым.

На вершину, где стояли Юна и Мрэкр, донесся взрыв, пахнуло серой и горелым маслом. Юна стояла спокойно, только очень крепко держалась за локоть Мрэкра.

Снизу донесся грохот. Маленький приборчик с режущим лучом смяли, в бой вступили самые тяжелые машины. Они полосовали друг друга спаренными лазерами, палили из протонометов, пускали в ход дезинтеграторы, стреляли сгустками антиматерии…

– Зачем ты так… – сказала Юна тихо. Она вопросительно смотрела на него.

– Так надо, – сказал Мрэкр. – Ты же не хочешь, чтобы я стал богом? Даже для таких, как Га или Тэт? Никто в племени не готов к встрече с такими машинами. И еще сотни лет не будут готовы… А самое главное, я хочу, чтобы ты была уверена, что я никогда от тебя не уйду в тот сказочный мир, из которого пришел!

Он осторожно взял ее за руку и отвел в сторону. Черный дым все валил из кратера, сквозь сизые разрывы короткими вспышками полыхало багровое пламя. В этом кромешном аду саморазрушались последние уцелевшие машины.

Он вдруг коротко засмеялся:

– Ирония судьбы… Чтобы остаться человеком, я превратился в жителя этой планеты. А сейчас, чтобы быть достойным своей прекрасной родины, я навсегда расстаюсь с мыслью ее увидеть…

Он ожидал ощутить горечь, готовился выдержать шквал сокрушительной тоски, но Юна прижалась к нему, и он ощутил, как бесследно растворяются все печали, уходит боль, очищаются тайники души. Впереди – жизнь…

Бесконечная дорога

Нам ли вымаливать милостей времени!

Мы —

каждый —

держим в своей пятерне

миров приводные ремни!

Когда утих надсадный рев двигателей, Роман с трудом поднял голову. Он лежал в углу штурманской рубки среди обломков противоперегрузочного кресла. По всему полу сверкали крохотные искорки разбитого стекла.

Он кое-как поднялся, его качнуло к стене. В глазах потемнело, замелькали темные бабочки, а в голове послышались тяжелые бухающие удары. Огромный кожух вычислительного комплекса зияет торичеллевой пустотой. Траектометр разбит вдребезги. Рация космической связи – вдрызг. Регенерационная установка – в щепки…

Внизу захрустело, словно он шел по кристаллам крупной соли. Посмотрел под ноги – невесело скривил рот. Вот ты где, энциклопедия навигаторских знаний… Белой мукой липнешь к подошвам космических сапог.

Перед внешним люком стоял недолго, выбор невелик. Либо задохнуться, как крыса в спертом воздухе, либо умереть от чужого, но успеть увидеть новый мир… Люк заклинило, как только корпус уцелел, но все-таки вышиб, ступил, покачиваясь от усталости, на трап. В грудь хлынула свежая волна прохладного резкого воздуха.

Ноздри жадно втягивали запахи трав и диковинных цветов, обостренное чутье услужливо указало направление, где наверняка озеро с пресной водой, с зелененькими лягушатами и крошечными рачками… Конечно, такого быть не может, это не Земля, но не мог отделаться от ощущения, что планета удивительно похожа даже не просто на землю, а на его родную Харьковскую область в районе заповедного Донца.