Григорий Гребнев - Серебряный век фантастики (сборник)

- Кажется, они не собираются нападать на нас, - облегченно вздохнул Ло.

- Разумеется! Они отлично могли бы сделать это на Странной. "Ракетки" намереваются лететь за нами в солнечную систему, вот что! - Новак требовательно оглядел собравшихся. - Что вы думаете по этому поводу?

- Вот здорово! - Сандро был в восторге. - Вот это будет исчерпывающая информация о кристаллической жизни! Вот, мол, наши соседи по космосу, дорогие земляне. Прилетели в гости, просим любить и жаловать.

- Так... Вы что думаете, Патрик?

- По-моему, пусть летят. Нападать они на нас не собираются, это главное. Лететь долго, возможно, в пути наладим взаимопонимание...

- Ив солнечной для них база найдется, - добавил Максим. - Меркурий. Там условия сходные со Странной. Все равно пропадает планета без дела... Я знаю, что тебя беспокоит, Антон. - Он посмотрел на капитана. - Напрасно. Человечество достаточно сильно; чтобы справиться с ними в случае чего. Но я не верю, что дело дойдет до конфликта. Мыслящие существа всегда найдут способ понять друг друга.

Новак стиснул челюсти, но, ничего не ответив, повернулся к Ло Вею:

- Ваше мнение, Ло?

Этот ответил не сразу:

- Они не хотели с нами общаться, не пытались сообщить нам, что будут лететь за нами... Меня это настораживает... Я не верю, что они не могли передать нам информацию.

- Вы, Юлий?

- Ну... надо хотя бы выяснить, как они летят? Здесь ведь нет магнитных полей. Нет замкнутой конструкции, двигателей - а рой уже достиг скорости сорока тысяч километров в секунду. Может быть, они добывают энергию движения непосредственно из вакуума? Интересно, смогут ли они достичь околосветовых скоростей?

- А если смогут, тогда?..

- Тогда? Ну... не знаю. А вы что думаете, капитан?

- Мое мнение такое... - Новак помолчал и сказал, чеканя каждое слово. - Нам следует любыми путями отделаться от них.

5

...Новак и Ло Вей, выбиваясь из сил, тащили по коридору к входной камере электромагнитной катапульты контейнер со сжатым антигелием. Огромная масса этого небольшого цилиндра из нейтриума при каждом толчке вырывалась из рук, при неверном шаге заносила в сторону, норовила припечатать хрупкое человеческое тело к стене. "Фотон-2" летел с околосветовой скоростью, и сказывался эффект возрастания масс. От непосильного напряжения бешено колотилось сердце, дрожали руки.

Из-за наглухо запертой двери общего зала в коридор несся грохот и гневные крики: там были Сандро, Максим, Торрена и Лоу. Люк входной камеры был близко, когда Антон опустил контейнер на пол, почувствовав, что иначе пальцы разожмутся сами. Он распрямился, глубоко вдохнул воздух. В этот момент крики в общем зале прекратились.

- Они, наверно, что-то задумали, - прислушавшись, сказал Ло Вей. Совещаются...

Новак нагнулся, ухватил край холодного цилиндра.

- Взяли!

И они, шатаясь из стороны в сторону, снова потащили его вперед.

...Сказанное тогда Антоном вызвало горячие возражения. Его поддержал только Ло Вей:

- Да, я тоже считаю, что мы приведем на Землю неизвестную опасность! - И он попытался пересказать то, что увидел на экранах.

Но (по-видимому, Ло и сам не был уверен в своих впечатлениях) рассказ получился сбивчивый и никого не убедил. Однако время не терпело, решили продолжить дискуссию в полете. Все разошлись по своим кабинам. Новак вернулся в рубку управления, включил двигатели.

Тогда он еще надеялся, что рой "ракеток" не выдержит соревнования в скорости.

Однако минули сороковые сутки разгона, скорость "Фотона" близилась к полусветовой, но рой не отставал. Гигантскими прыжками-вспышками он настигал звездолет, как только тот удалялся от него на несколько тысяч километров. Изменился лишь цвет вспышек - вместо бело-желтого он стал бело-голубым. Юлий Торрена и Сандро внимательно исследовали спектры, однако могли сказать только, что это не аннигилляция. "Ракетки" знали иной принцип движения, не менее эффективный.

Дискуссия о том, как быть с "преследователями", не затихала, а, наоборот, все более разгоралась. Астронавты переговаривались из кабин с помощью телевизефонов; когда же капитан на несколько часов останавливал двигатели, чтобы люди могли отдохнуть от связывающей тяжести инерции, все собирались в общий зал, и спор продолжался с неослабевающей страстностью.

- Не только вести их за собой, но даже указать направление на солнечную - значит, поставить человечество под удар, - доказывал Новак. Смешно думать, что они будут поступать так, как мы им укажем!

- Ты их почему-то считаешь завоевателями, Антон! - восклицал Сандро. - Разве нас, людей, влечет в другие миры стремление покорить кого-то? И их тянет за нами жажда знаний.

- Я не считаю их завоевателями, Малыш, - отбивался Новак. - Все гораздо проще: мы не знаем, чего они хотят, не знаем их замыслов и намерений. По-моему, этого достаточно...

- Простите, капитан, но, по-вашему, выходит, что все непонятное враждебно, - вступал в бой Патрик Лоу. - Очень примитивный подход! Зачем подозревать, что "ракетки" будут стремится уничтожить людей?

- Да хотя бы потому, что они могут это сделать. Есть у них такие возможности.

- Да, но зачем им это нужно?

- Да просто затем, чтобы мы, люди, не путались у них под ногами! включался Ло Вей. - Между нами и этими кристаллическими тварями нет и не может быть ничего общего. Бред испортившейся электронной машины имеет больше сходства с нашим мышлением, потому что все-таки мы программируем машины. А они... они не знают наших чувств, наших восприятии и не поймут наших мыслей. Мы принципиально различны с ними. Нам нужен воздух "ракеткам" он мешает летать. Нам нужна вода - для них она вреднее азотной кислоты. Нам нужна органическая пища - они потребляют лучистую энергию.

- Но нельзя забывать, что речь идет о первом контакте между двумя видами разумной жизни! - волновался Торрена. - Все дальнейшее будет зависеть от того, каким окажется этот контакт. Мы и так довольно плохо начали...

- Не следует забывать, что речь может пойти и о судьбе человечества, Юлий!

- Не нужно нагнетать настороженность, Антон, - раздавался уверенный бас Максима. - Между мыслящими существами не может быть пропасти. Они поймут нас.

- Нам от этого будет не легче! - Тонкий голос Ло Вея после максимовского баса сам по себе звучал не убедительно. - Они поймут, что мы комочки студенистой материи с ничтожно малым запасом внутренней энергии, с черепашьим темпом мыслей и движений. Поймут, что мы, люди, несовершенное, из рук вон неудачное творение природы, и не почувствуют к нам ни уважения, ни симпатий, ни жалости...

Когда после спора расходились по своим кабинам, Новак с отчаянием в душе понял, что им, видимо, так и не удастся прийти к общему взгляду.