Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

— Заживе-ет… — Зотик сел рядом, спросил:

— А ты чего пирата не ловишь?

— Я его уже раз ловил… До сих пор челюсть к погоде ломит…

Вдруг в небе послышался до боли знакомый вкрадчивый шелест. Зотик машинально цапнул рукой то место на поясе, где у него обычно висел бластер; этот шелест в небе означал приближение армейских десантных барж, посудин весьма вместительных, не то, что десантные катера. Шибануло горячим вихрем, пейзаж заколебался, из-за деформации пространства силовыми полями. Зотик еле успел распластаться на аситале, иначе его вышибло бы с крыши. Менее опытный охранник раскорячился на карачках, вцепился ногтями в гладкий, скользкий аситал, и орал благим матом. Легкая деревянная лавочка, кувыркаясь, куда-то укатилась. Однако все быстро кончилось, из баржи уже сыпались космические пехотинцы. Действовали они четко, хоть и явно были салагами, видимо примчались из ближайшего тренировочного центра. Каждая баржа вмещала по сотне пехотинцев. Сотник ближайшей к Зотику баржи, остался в центре управления боем, отделения, под командованием опытных десятников, занимали исходные позиции. По три десятка выдвинулись к двум вентиляционным оголовкам, торчащим поблизости, четыре десятка окружили надлифтовую будку. У Зотика аж кончики пальцев защипало, будто от электрических разрядов, в предвкушении драки.

Обожженный многолетним космическим загаром десятник, с жутким шрамом на левой щеке, при виде Зотика восторженно заорал:

— Пират! Провалиться мне в черную дыру — пират! Слушай, парень, а мы, часом, не тебя ловим?

— Да нет, уважаемый… — врастяжку проговорил Зотик, прикидывая, что из всей своры, по настоящему серьезные противники только четверо десятников. — Я вовсе не пират… А за пирата — можешь и по роже схлопотать… Ловите вы работника мистера М по кличке Критский Бык.

— Ба! Да я ж его уже ловил!.. — с восторгом вскричал вояка. — Ну, скажу тебе, зна-атный боец!.. Веришь, весь вот энтот сектор, что под нами, в руинах лежал!.. — и вояка для убедительности топнул ногой. Обращаясь к своим солдатам, весело заорал: — Слушай сюда, салаги! Внимательно поглядите на ентого парня. Скоро с такими вам предстоит дела иметь, учебка-то заканчивается… Пират, пацаны! Да к тому же один из самых крутых…

Зотик попытался обидеться, встал в гордую позу:

— Ты чего несешь, дядя?! Я у мистера М работаю…

— Э-э… Брось, парень!.. Я двадцать лет в космической пехоте. Вашего брата вдосталь навидался. Да и большинство капитанов кораблей мистера М — пираты, и даже не бывшие, это все знают. Знаешь, кто мне морду разукрасил? — он гордо прикоснулся к шраму. — Васька Клешня Хропа, собственной клешней! — с гордостью сообщил вояка. — Ну, я ему тоже кое-что оставил на память… Да-а… Веселое было дельце… Мы потом с ним два месяца в одной спасательной капсуле болтались. Друзьями стали. Мы тогда договорились; если выловят вояки, я его представлю совсем посторонним гражданином, если пираты выловят — он меня доставит на какую-нибудь нейтральную планету… Пираты нас спасли… — перекошенная из-за шрама физиономия, сделалась задумчивой и лирической.

Был такой, высший шик и у вольных астронавтов, и военных — не залечивать без следа шрамы, особенно на физиономиях. Шрам считался дороже полудюжины орденов. Каждый знает, что чем больше крутишься на глазах у начальства, тем больше орденов на грудь ловишь. А хороший шрам возле начальства не получишь…

Тут из-под колпака оголовка вентиляционной шахты с воплями посыпались какие-то люди, в ту же секунду из лифтовой шахты, обезумело вытаращив глаза, хлынула совершенно одичавшая, явно от ужаса, разномастная толпа.

— Вяжи их, пацаны! — весело заорал десятник, и кинулся в самую гущу.

Выучка у пехотинцев была великолепной. Вся толпа подвальных крыс, выскочившая на улицу, была скручена минуты за две. А было их не менее сотни, вооруженных ножами, топорами и обрезками арматурных прутьев, заточенных с одного конца, и совмещавших в себе, одновременно, дубину и колющее оружие. Подвальных сцепляли по десятку вместе пальцевыми наручниками, и сгоняли в плотную компактную кучку.

Зотик подошел поближе, с любопытством разглядывая подвальных крыс, как их называли обыватели. Редкий вольный астронавт мог увидеть такую экзотическую живность. Однако в них на первый взгляд не было ничего особенного, только шибко уж злобные взгляды они кидали исподлобья, да на локтях и коленях у них были нашиты куски крокодиловой кожи.

— Эй, отродье бородавочников! — обратился к ним один из десятников. — Чего ради вы сами на свет полезли?

Седой, горбатый, маленький, чем-то похожий на паука, старик, тихо заговорил:

— Сам дьявол вылез из преисподней… Крестьяне на уровнях давно говорили, что должен появиться Злой Дух Стоячей Воды… Вот он и появился… Не приведи Господь, его еще раз увидеть… Он пронесся, как огненный вихрь короткого замыканья по коммуникационным тоннелям, и везде, где он прошел, остались трупы… Трупы, трупы, трупы… Людей, крыс и даже кошек…

— Эт, точно, — ухмыльнулся Зотик, — не любит Бык кошек…

— Слышь, пират, — обратился к Зотику десятник со шрамом, — ты, того, садись-ка в катер, и вали отсюда. Тут сейчас такое начнется… Мы ж получили приказ, кроме подвальных крыс, еще и молодых крестьян с уровней надергать. Понимаешь? В шестой раз принимаю участие в переселенческой акции, а привыкнуть никак не могу. Не могу понять, почему они так держатся за свои палатки на уровнях? Космос… Простор… Воля… Бери, хоть каждому по континенту! А они… Вой, плачь… Старухи умирают на ходу от сердечных приступов, старики ножами животы себе вспарывают… Почему они не хотят на волю, а? И детей своих не хотят добром отпускать?..

— Потому и не хотят… — Зотик равнодушно пожал плечами. — В биотроне тепло. Дожди идут по расписанию, кормежка дармовая. Два часа в сутки поработай — смотритель яруса будет доволен, в подвал не выгонит… Чего еще надо? А на дикой планете надо вкалывать по шестнадцать часов в сутки, дома строить, землю пахать, одежду шить, да еще оружие под рукой держать, потому как лишенное почтения к человеку зверье может сожрать… Ладно, — оборвал сам себя Зотик, — полечу, пожалуй… — и пошел к катеру.

Прежде чем влезть в люк — оглянулся, десантники один за другим ныряли в вентиляционные шахты, проворчал себе под нос:

— Черта с два вы Быка поймаете… Его, поди, и в биотроне-то уже нет…

Ареф сидел в своем кресле, и сумрачно наблюдал за окружающей обстановкой. Не оборачиваясь, он проговорил:

— И почему это крестьяне так держатся за свои палатки в биотроне?