Альфред Ван Вогт - ФАТА-МОРГАНА 2 (Фантастические рассказы и повести)

— Сеньор Антонио дон Педро де Газенцио, — отвечал на это добродушный хозяин.

— Вот как! — воскликнул Арндель, закуривая сигару. — А что он за человек?

— Он странный человек, сэр, очень странный, и больше ничего. Вот что я всегда слышал о нем.

— Ага! Что же, он живет там ради удовольствия?

— А кто его знает. Прошу прощения, сэр, мне ничего больше не известно.

Андель взглянул на хозяина, открыл портсигар и налил стакан вина.

— Присядьте-ка, — произнес он настойчиво, подвигая хозяину сигары и вино, — расскажите нам все, что вы знаете. Хозяин сел и закурил дорогую сигару.

— Хорошо, — начал он медленно, но затем остановился. Ну, хорошо, слушайте, джентльмены, — проговорил он наконец, но только нам ничего не известно. Вот в чем дело… Мы знаем только, что ему принадлежат остров и дом, и что он живет там со своим другом и слугой-негром. А впрочем, друг его теперь уехал. Прежде это была господская усадьба, но я слышал, что она пришла в упадок после того, как он купил ее. Вот и все. Я больше ничего не знаю, кроме того…

— Кроме чего? — прервал Арндель, наклонившись вперед и пристально глядя своими темными глазами прямо в глаза хозяину.

— Кроме того… Но ведь я говорил все время Биллю: «Послушайте, Билль, вы были пьяны и теперь рассказываете какие-то небылицы».

— Продолжайте, — произнес Арндель убедительно.

— Ну, хорошо. Третьего дня, к вечеру, Билль ехал в лодке к верховью гавани с ловли креветок… Мы славимся своими креветками, сэр… Он клянется, что когда проезжал мимо острова, то сам слышал, как в воде, у берега, будто бы слон плескался. Но ведь я вам говорил, — заключил хозяин, вставая, — что Билль в ту пору был пьян.

Левингтон задумался, устремив свои простодушные карие глаза в стакан с вином. На несколько секунд водворилось молчание.

— Постойте, — сказал Левингтон наконец, — скажите-ка мне, откуда явился сюда этот сеньор… как бишь его?..

— Из Южной Америки, сэр, как говорили в ту пору.

— Ага, благодарю вас. Я спросил, конечно, только из любопытства, из одного праздного любопытства. Мы заметили запущенный вид островка. Странный народ живет там, это несомненно. Да, вашему Биллю могло что-нибудь померещиться…

На следующее утро Арндель с Левингтоном опять отправились на охоту за куликами. Так они, по крайней мере, сказали. Но надо заметить, что они взяли с собой скорострельные винтовки.

— Лучше не выдавать им, куда мы отправляемся… на случай какого-либо происшествия, — заметил Арндель, усаживаясь в лодку и поворачивая к востоку.

Через час рыбак, встретившийся с ними в морском рукаве, видел, как они гребли изо всей мочи к западу, а на западе лежал загадочный остров.

— Надо подплыть теперь к острову поосторожнее, — заметил Арндель, когда они приблизились, наконец, к цели их путешествия. Так и сделали.

Лодка бесшумно скользила по воде у самого берега, а гребцы лежали в ней плашмя, продвигаясь вперед с помощью одного весла, действуя им с кормы, наподобие пароходного винта.

Был прилив, и потому они могли грести таким образом, иначе весло только задевало бы тину. Добрались они до острова в самый полдень, а жара стояла такая, что даже стволы винтовок были горячи на ощупь.

Винтовки они зарядили такими тяжелыми пулями, что могли бы убить слона; они ожидали, очевидно, встретить кое-кого побольше куликов.

Но они не нашли ничего, когда приблизились к мрачному убежищу существа, которое так странно смеялось и так грузно окунулось в воду в прошлый раз.

Вода стояла под деревьями маслянистым пестрым ковром, черным с золотом, и на заброшенном прудике не было ни одного живого существа, кроме голубых стрекоз.

Здесь было очень прохладно и тихо.

Остров казался необитаемым и совершенно покинутым всеми его жителями.

Повертывая в устье маленького прудика, Левингтон с беспокойством осмотрелся по сторонам.

— Какая жуть здесь, однако, черт возьми! — воскликнул он. — Я чувствую, как будто… как будто… ну, а вы, мой милый, разве не чувствуете какого-то страха?

Арндель кивнул.

— Да, — согласился он, — у меня такое ощущение, как будто кто-то старается изо всех сил предостеречь нас, но не может сделать этого, потому что нем. Никогда не чувствовал я ничего подобного прежде, а вы?

Левингтон покачал головой.

— Выйдем на берег, — проворчал он. — Может быть, почувствуем себя лучше, ступив на твердую землю.

Они причалили к берегу посреди густых камышей и засохшей прошлогодней травы, и Левингтон, выпрыгнув из лодки с якорем в руках, чтобы снести его на берег, вдруг громко вскрикнул и остановился. Он стоял на одном месте, не двигаясь, и так пристально смотрел перед собой, что Арндель тоже выпрыгнул из лодки и подошел к нему.

Затем оба остановились как вкопанные, устремив глаза на дорогу, шедшую от берега в лес.

Это была странная дорога, — широкая и хорошо проторенная, но посредине заросшая травой в полметра высотою, имевшей вид широкой колышащейся полосы; с обеих сторон этой полосы почва как будто была не утоптана ногами какого-нибудь животного, а истыкана ямами, более глубокими в тех местах, где земля была мягче, как будто их сделали, слегка ударяя ломом или тыча в землю заостренной палкой.

Но чго было необъяснимо а этой дороге, гак это чрезмерная ширина полосы непротоптанной травы расстояние между обеими истыканными тропками. Можно было подумать, что эта большая дорога проложена каким-то живым существом, не только огромным, ни и имевшим ширину, равную его длине. Там и сям с обеих сторон дороги на деревьях и сучьях виднелись ссадины и большие царапины, как будто их хватали и рвали железными клещами.

— Черт возьми! — вскричал Арндель, медленно переводя дух.

— Ну, уж, право. Это, знаете ли, я вам скажу… — отозвался Левингтон, разводя руками и останавливаясь в недоумении.

Охотники были знакомы из собственного опыта с тропами большинства крупных животных, водящихся в разных странах; но такой дороги, как эта, им никогда не приходилось видывать во время их запутанных, но и увлекательных похождений. Это был путь исполина, тропа допотопного чудовища. А следы его ног, отвратительные заостренные следы! Что же тогда можно было сказать о них?

Левингтоя повернулся и пошел по дороге к берегу. Затем он наклонился над тиной у самого края воды и, пробормотав что-то, кивнул своему приятелю. Кроме заостренных ям, как будто сделанных неизвестным орудием, здесь были другие следы, — странные большие извилистые царапины- длинные неправильные борозды, а в одном месте, где заг-адочное чудовище спускалось в воду, виднелась длинная гладкая ссадина, как будто здесь кто-нибудь спустил на воду лодку.