Майкл Гир - Артефакт

— Говорит Никита Малаков, шестая группа. Нахожусь в пассажирском отсеке. Здесь большая дыра и огонь. Две-три каюты разгерметизированы. Думаю, пока все можно оставить как есть.

— Хорошо, Никита. Это согласуется с нашими данными. Возвращайтесь в атмосферогенный пункт. У них дела — хуже некуда.

Никита кивнул и вернулся к люку. Открыв его, он увидел Лиетова, который крался по туннелю с бластером в руке.

— Фуджики? Это Малаков. Листов выбрался из своей каюты. У него бластер. Могут быть неприятности.

— Понял вас, Никита. Будьте осторожны.

— Постараюсь. — Под его ногами дрогнула переборка, и он судорожно сглотнул. — Если останусь в живых. — Наконец тряска прекратилась, и он торопливо двинулся вслед за Лиетовым.

— Капитан! — воскликнул Арт. — Корабли Нью-Мейна, занимавшие дальние орбиты, уходят! Двумя врагами меньше!

— Арпеджианцы тоже разворачиваются… — Соломон нахмурился. — За ними, ребята! Мне нужен Селлерс!

«Охотник» поравнялся со своим соплеменником, и Брайана накрыла их бластерным огнем. Арпеджианцы начали разгоняться.

Соломон закусил губу:

— Куда они?

— Мы без труда нагоним их и все узнаем, — предложила Конни.

Быть может, Селлерс хочет заманить «Боз» в ловушку? Перед Соломоном встал выбор — уничтожить оба корабля либо выждать и убедиться в том, что Селлерс действительно обратился в бегство.

— Пусть уходят, — со вздохом произнес он. — На сегодня хватит жертв. Конни, где-то рядом должны быть люди, выброшенные наружу декомпрессией.

— Их трое, Соломон. — Констанция всмотрелась в экран. — Похоже, один из них серьезно ранен.

— Возьмите их на борт. Подбитого сирианца оставьте на месте. Даже если Селлерс не вернется за ним, вокруг хватает кораблей. Им помогут.

— Готово, капитан! — подал голос Арт. «Боз» замедлил ход, и люди Гайтано втянули пострадавших в люк. Когда корабль получает пробоину, поток воздуха, словно реактивный двигатель, выбрасывает из поврежденного отсека людей и незакрепленные предметы. Порой осколки металла вспарывают скафандры, порой их хозяева заживо сгорают в раскаленной плазме. Но самое страшное для космонавта — плыть в черной бездне, медленно умирая от удушья по мере того, как в баллонах иссякает воздух.

Сила тяжести вернулась к норме. Никита следом за Лиетовым спустился в грузовой трюм. Все ясно. Этот болван ищет артефакт. Внезапно Листов остановился, озираясь. У Никиты отвалилась челюсть. Он растерянно смотрел на пустую палубу:

— Где это дьявольское устройство? Где оно?

Лиетов повернулся и, увидев Малакова, испуганно вздрогнул.

— Итак, Никита, нас обвели вокруг пальца, — сказал он. — Карраско спрятал прибор.

Никита пожал плечами:

— Может быть. Господин директор, вы нарушили приказ капитана. Идемте, я отведу вас в…

— Ни с места! Одно неверное движение, и я вас прикончу. А теперь медленно развернитесь и шагайте вперед. Я иду за вами. Сейчас не время церемониться. На карту поставлены жизни людей.

— Чего вы хотите?

— Мы отправимся в помещение реактора. Вы мой заложник, дружище. Если нас не впустят, я поступлю с вами так же, как Эльвина с Джозефом — нарежу вас кусками.

— Вы больной человек, Лиетов.

— Возможно. А теперь идите.

— Что вы собираетесь делать в реакторной? — спросил Никита, сворачивая в туннель, ведущий на мостик.

— Не сюда. В этот люк.

Никита повел плечами и приложил ладонь к пластине, ожидая, что замок не откроется. К его удивлению, люк распахнулся. В чем дело? Может быть, Карраско отключил системы безопасности из-за чрезвычайного положения? Или это следствие аварии центрального компьютера? Так или иначе, Никита был бессилен помешать Лиетову, и они зашагали по белоснежному коридору к реакторному отсеку.

— Инженер Андерсон! — окликнул Лиетов.

На мониторе возникло морщинистое лицо Хэппи.

— Кто вам позволил… Черт побери! Вы проникли в отсек, закрытый для посторонних! Вы не имеете права…

— Откройте люк, — велел Лиетов. — Иначе я убью Малакова у вас на глазах. Я требую сдать корабль моим людям. Артефакт должен принадлежать всему человечеству!

Никита пожал плечами.

— Пусть Лиетов убьет меня. Уж лучше умереть, чем… — Над его головой пронесся бластерный разряд, и он пошатнулся.

— Откройте люк, — распорядился Лиетов.

Массивная стальная плита скользнула в сторону. Никита поморщился:

— Не надо! Его нельзя впускать!

— Входите! — прорычал Лиетов. — Шевелитесь!

Малаков ступил в люк, и в то же мгновение корабль вздрогнул и метнулся вперед. Перегрузка едва не разорвала Никиту на части.

— Вы действительно выбросили артефакт в космос? — спросила Брайана.

— Да, — ответил Соломон, надевая шлем.

— Зачем вы это сделали? — изумленно произнес Артуриан.

Соломон с досадой посмотрел на молодых людей.

— Ему не место в человеческом обществе. — Он опустил глаза на остывший кофе, поморщился, но все же допил его. — Кому мы можем доверить такую силу?

— Появились еще три корабля! — отрывисто бросила Брайана, опуская на лицо обруч шлема. — Боевая тревога! Всем отсекам приготовиться к перегрузкам! Нас вновь атакуют!

— Они прямо по курсу, — добавил Артуриан. — Ускоряются, сближаясь с «Охотником». Селлерс резко тормозит. Судя по массе, которые выбрасывают его двигатели, у них на борту перегрузка тридцать «g»!

Конни нахмурилась.

— От всей души желаю, чтобы у них вышла из строя гравизащита. Тогда все кончилось бы в одно мгновение. Экипаж пришлось бы отскребать от переборок.

— Он снизил торможение до двадцати пяти «g». Наверное, его люди начали терять сознание. — Арт усмехнулся. — Остальные вот-вот поравняются с ним!

— Нам от них не уйти, — сказал Сол. Он лихорадочно маневрировал в надежде обогнуть противника стороной. «Боз» угодил в то самое осиное гнездо, о котором говорил Арт. У Селлерса было пятикратное преимущество. Его корабли окружили «Боз» со всех сторон, и теперь никакое ускорение не помогло бы Солу прорваться сквозь заслон.

— Они заперли нас в кольце и могут стрелять все разом, не мешая друг другу, — заметила Брайана. — Арт, постарайся работать с экранами как можно точнее.

Соломон бросал корабль из стороны в сторону, ускорение вжимало его в кресло то левым боком, то правым. Он пытался уклониться от острых лиловых лучей, которые ударяли в защитные экраны «Боз» и, полыхнув многоцветной радугой, рассеивались в ледяной пустыне пространства.

На мониторе Арта замигал огонек. Корабль получил еще одну пробоину. Соломон убавил скорость, и сила инерции швырнула его вперед. Он едва не потерял сознание, из носа потекла кровь — должно быть, лопнули сосуды.