Сирил Джадд - Канонир Кейд

— Я тут кое-что накропал, — произнес он слегка заплетающимся языком. Может ваш радист передать это в Марсопорт сегодня же?

Тони вытащил из печатающего устройства диктофона несколько листков папиросной бумаги и с сомнением повертел их в руках. Грэхэм тихо рассмеялся.

— На этот раз я писал открытым текстом, — сказал он. — Никакого кода. Можете прочитать, если хотите. Здесь две персональные радиограммы и мой новый репортаж, обещающий стать сенсацией века.

— Спасибо, — сказал доктор. — Спокойной ночи.

Он плотно прикрыл за собой дверь и помахал отпечатанными страницами, чтобы привлечь внимание присутствующих.

— Новый репортаж Дугласа Грэхэма! — пояснил он торжественным тоном и прошел к интеркому, чтобы вызвать Харви.

— Читай! — потребовал Ник. — И если эта лживая крыса выкинула очередной трюк…

Тони собрался с мужеством, пробежал глазами первую страницу и с облегчением вздохнул.

"Всем коммуникационным службам Марсопорта.

Требую немедленно аннулировать мое предыдущее сообщение в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, ставящими под сомнение достоверность изложенных фактов.

Дуглас Грэхэм".

Вторая радиограмма была на имя комиссара Белла.

"Хэмилтону Беллу, полномочному представителю Администрации ПАФ, Марсопорт.

В качестве независимого наблюдателя и представителя прессы настоятельно рекомендую воздержаться от применения параграфа 15 и установки санитарного кордона вокруг Сан-Лейк-Сити. Самостоятельное журналистское расследование привело меня к выводу о полнейшей беспочвенности выдвинутых вами обвинений. Считаю применение параграфа 15 в связи с вновь открывшимися обстоятельствами дискриминационным и юридически неоправданным актом Администрации. Считаю своим гражданским и человеческим долгом представить на суд общественности и официальных кругов все известные мне факты относительно произвола некоторых должностных лиц сразу по возвращении на Землю, если мои аргументы не будут приняты во внимание. Прошу подтвердить принятие радиограммы и сообщить регистрационный номер.

Дуглас Грэхэм".

Триумфальный вопль Ника едва не снес крышу.

— Так чего же мы ждем? — закричал он. — Где Мими? У нас еще тысяча дел!

— Что это с ним? — недоуменно спросил вошедший Харви Стиллмен.

Тони не ответил, так как был слишком поглощен чтением третьего, и последнего, сообщения, переданного ему журналистом.

— Это тебе нравится еще больше, чем предыдущие, — тихонько шепнула Анна, незаметно подойдя к нему и остановившись рядом. — Что он там пишет?

Доктор с трудом оторвался от текста и поднял голову. По лицу его блуждала бессмысленная улыбка.

— Прости, дорогая, — сказал он, — я слишком увлекся. Я начну сначала, а ты послушай. И вы все слушайте, друзья!

"Всем коммуникационным службам Марсопорта.

В дополнение к предыдущему, подлежащему аннулированию. Репортаж Дугласа Грэхэма. Заголовок: "Наедине с мутантами. Продолжение следует".

Хеллман прекратил чтение и обратился к радисту:

— Харви, что означает эта казуистика?

Тот на мгновение задумался, потом отбарабанил на одном дыхании:

— Это дополнение к ранее переданной главе о марсианских гномах. Настоящим предписывается аннулировать первоначальный текст и изменить заголовок. А что там дальше-то, Тони?

Хеллман поднес к глазам листок бумаги и продолжил чтение, начав от волнения с середины фразы:

"…административные проблемы, могущие возникнуть в связи с этим грандиозным открытием, представляются незначительными. Весьма удачно, что обнаружившие живых марсиан доктор Энтони Хеллман и мисс Анна Виллендорф являются достойными и уважаемыми гражданами с безупречной репутацией, кровно заинтересованными в том, чтобы сохранить найденную расу мутантов и уберечь ее от эксплуатации. Я намерен употребить все свое влияние для назначения одного из них комиссаром по делам коренного населения под эгидой ПАФ и создания специального административного органа, призванного заботиться о соблюдении интересов племени. Ни в коем случае нельзя допустить повторения тех страшных трагедий, которыми пестрит история колониальной экспансии человечества, когда алчные и недалекие…"

— Вот это, я понимаю, "высокий штиль"! — одобрительно кивнул радист. Ну хватит, Тони, давай их сюда скорее. Побегу передавать!

Сияющий доктор без возражений передал Харви драгоценные листки, и тот мгновенно испарился.

— Не знаю, кто из вас двоих будет назначен комиссаром, — заговорил Джо Грейси, — но очень надеюсь, что с вашей стороны не возникнет препятствий к всестороннему исследованию популяции мутантов специалистами нашей Лаборатории. Я тут прикинул и думаю, что нам удастся разработать тест по выявлению летальных генов, хотя, наверное, было бы правильней называть их марсианскими генами. В сущности, ничего сложного здесь нет. Берется образец спермы у мужчины, яйцеклетка у женщины, исследуется под электронным микроскопом, и тогда мы будем заранее знать…

— Нет! — истерически закричала Анна.

Джо испуганно замолчал, остальные замерли в шоке.

— Пойдем, я отведу тебя домой, Энеи, — мягко сказал Тони, беря ее за руку.

Девушка не сопротивлялась. Они вышли на свежий воздух и медленно побрели вдоль по улице.

— Послушай, Энеи, — смущенно пробормотал Хеллман, — я тебя никогда об этом не спрашивал, считал, наверное, само собой разумеющимся, но хотя бы для проформы ответь, ты выйдешь за меня замуж?

— Тони, любимый, не надо об этом, прошу тебя! Когда я рассказала тебе о своем… о своей особенности, я была так счастлива, что думала, у нас все получится. Я надеялась, у нас с тобой все будет как у людей. А теперь я не знаю. Я боюсь.

— Чего ты боишься, глупенькая?

— Чего я боюсь? Я боюсь за наших будущих детей. Я боюсь этой жестокой планеты. Раньше я никогда не боялась. Людское горе и страдания, которые я умею воспринимать, вызывали во мне сочувствие, жалость, иногда отвращение, но ни разу страх! Как ты не поймешь, Тони?! Мне страшно родить ребенка, такого же, как у Полли. Страшно растить его, зная наперед, что рано или поздно он покинет меня и уйдет к с в о и м, которые станут для него ближе и родней родной матери.

Тони сжал ее руку и повел дальше, мучительно подыскивая слова, которые были бы уместными и нужными в эти минуты.

— Энеи, — начал он, — я думаю, нам все-таки следует пожениться. И если ты хочешь этого так же сильно, как я, мы обязательно поженимся! И детей заведем, и все у нас будет как у людей. Но я скажу тебе еще кое-что. В наших с тобой детях воплотятся надежды всей человеческой расы. В наших детях и детях наших друзей. И в детях мутантов тоже. Тебе лучше всех известно, что они отличаются от нас не только внешним видом, но и совершенно иным образом мышления. Однако ты не станешь отрицать, что они столь же человечны, как мы, а может быть, даже более.