Филип Фармер - Многоярусный мир: Ярость рыжего орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь.

Рядом в такой же кровати лежал Эрик Клифтон, тоже накрытый ярким лоскутным одеялом. Кикаха как раз отметил про себя, что в помещении нет ни окон, ни дверей, когда часть стены скользнула в пол. В комнату вошел чешуйчатый человек. Он направился прямо к постели Кикахи, и вблизи его сходство с насекомым еще более усилилось. Но когда он остановился возле кровати и заговорил, то вполне напоминал человека. Тон его голоса и выражение глаз, казалось, выдавали явную озабоченность.

— Не понимаю, — сказал Кикаха.

Чешуйчатый поднял руки и повернул их ладонями кверху. Но даже если этот жест означал, что он тоже не понимает слов Кикахи, чешуйчатый человек определенно не казался разочарованным.

* * *

В течение двух следующих месяцев Кикаха вместе с Клифтоном часа по четыре в день обучали чешуйчатого человека тоанскому языку. Они жили в роскошных апартаментах этажом выше больничной палаты, а кормили их разнообразной, но непривычной едой — порою вкусной, а порою просто отвратительной. Они также усиленно занимались гимнастикой. Кстати, чешуйчатый вернул Клифтону кольцо, которое снова пришлось англичанину впору.

Звали их хозяина Хрууз, а его некогда существоваших сородичей — хрингдизами. Он, единственный уцелевший из своего рода, никогда не слышал о токина, как называли его соплеменников в тоанских преданиях. Но Кикаха предполагал, что Владыки таким образом просто приспособили слово «хрингдиз» к своему произношению.

Резиденция Хрууза находилась в глубоком подземелье, под «гробницей» — тоже располагавшейся на солидной глубине, — в которую как-то попали через врата Кикаха с Ананой. Хрууз не знал, почему их переправило в место его многотысячелетнего отдыха. Но когда Кикаха сообщил ему, что воспользовался рогом Шамбаримена, то есть звуковым универсальным ключом ко всем вратам, Хрууз все понял и объяснил, что попали они в усыпальницу по чистой случайности. Дело в том, что врата усыпальницы, как и многие другие врата в виде замкнутой цепи, имеют «вращающиеся узлы», или точки пересечения. В этих узлах постоянно «вертятся» от десятка до сотни врат. Человек может пройти через любые из них, но куда он попадет — зависит от того, какие врата будут активированы в данной энергетически заряженной точке. Рог протрубил как раз в тот миг, когда «трещина», или щель, ведущая в гробницу, попала при вращении в такой узел. Эта щель не совсем то же самое, что настоящие врата, то есть ее не создавал никакой Владыка, она существовала изначально в самой материи. Но рог сумел ее активировать.

— Так, значит, Рыжий Орк, возможно, сумеет добраться сюда, — сказал Кикаха Хруузу. — Ты воспользовался серией врат, чтобы поймать в ловушку меня и тоанского клона. Если у Рыжего Орка есть детекторы, — а я думаю, они у него имеются, — то он не заставит себя ждать. Точнее, еще одного клона, или вообще кого угодно, с бомбой в тысячу раз более мощной.

Хрууз заговорил с сильным акцентом на своем еле-еле понятном тоанском. Язык-усик чешуйчатого то и дело соприкасался с нёбом, образовывая звуки, отсутствующие в тоанском и свойственные, вероятно, только его родному языку:

— До поры до времени я закрыл все врата, так что к нам никто не проникнет. Правда, это также не позволяет мне получать информацию из внешнего мира.

Хрууз сказал Кикахе, что в общих чертах тоанские легенды о хрингдизах были близки к истине. Но детали, как правило, сильно искажались. Когда тоаны уничтожили всех хрингдизов, кроме него, он создал себе это подземное убежище, а потом, пожив здесь немного, остановил движение молекул в своем теле и залег в анабиоз. Машины, обеспечивавшие поддержание порядка в усыпальнице, запись событий в разных частях разных вселенных, а также «пробуждение» Хрууза, работали на ядерной энергии. Когда запасы энергии подошли бы к концу, машины должны были разбудить спящего.

— К тому времени, — продолжал чешуйчатый человек, — ситуация должна была кардинально перемениться. Властители могли просто вымереть, поскольку, когда я лег в анабиоз, их число было невелико. Или же их потомки, если таковые останутся, могли измениться — стали бы более терпимы и человечны. Не исключено, что тоанов сменила бы другая разумная раса, превосходящая властителей в моральном смысле. В общем, кто бы ни населял вселенные, они могли с радостью принять меня, последнего из хрингдизов. Если бы ситуация не изменилась к лучшему — что ж, мне пришлось бы справляться со злом в меру собственных сил и умения. На некоторое время мне хватило бы еще запаса энергии. Но я установил также охранную систему, так чтобы любое вторжение в гробницу пробудило меня. Вы вошли, и я был преждевременно выведен из состояния анабиоза. Но процесс этот требует времени, поэтому я не успел побеседовать с вами. Кстати, ваш рог явно сделан по схемам, украденным у моего народа. Тоаны не обладали подобной технологией.

— Что? — изумился Кикаха. — Но рог изобрел древний Владыка, Шамбаримен!

— Этот Шамбаримен наверняка получил сведения от одного из нас. Но вместо того чтобы поделиться ими со своими собратьями, он хранил их в тайне и создал артефакт, который вы называете рогом.

— Но тогда должны существовать другие чертежи или даже сами аппараты! — воскликнул Кикаха. — Если хрингдизы применяли устройства для открывания врат или трещин, то наверняка некоторые из них должны были попасть в руки тоанов!

— Нет. Их было немного, и они тщательно охранялись. Устройства давали нам преимущество перед тоанами, поскольку мы могли проникать через их врата и щели. Но нас, переживших бойню, осталось слишком мало, и мы не могли эффективно использовать открывающие устройства. Наконец, в живых остался только я один. Те из моих сородичей, у кого были открывающие устройства, очевидно, уничтожили или спрятали перед смертью все чертежи и приборы. Остальное тебе известно.

— Выходит, Шамбаримен лгал, утверждая, будто изобрел рог, — удивился Кикаха. — Вот и еще одна легенда рассыпалась в прах!

Хрууз пожал массивными плечами, совсем как человек:

— Судя по твоим рассказам и моему собственному недавнему опыту, Владыки все еще не вымерли и очень немногие из них изменились.

— Ты хотел бы отомстить? Стереть их с лица земли? — спросил Кикаха.

Чешуйчатый человек замялся, но потом сказал:

— Не могу отрицать, что был бы счастлив, если бы Владыки, жившие во время истребления моего народа, были убиты, и притом именно мной. Но это невозможно. Я должен заключить с ними мир. А если не сумею, то я обречен.

— Не теряй надежды, — подбодрил его Кикаха. — Я враг почти всех Владык, потому что они первые пытались меня убить. Их нужно перебить, и лищь тогда наступит мир во всех вселенных. Мы с тобой могли бы стать отличными союзниками. Как тебе идея?