Роджер Желязны - Хроники Амбера. В 2 томах. Том 2

Я кивнул.

Мандор быстрым взмахом руки бросил металлический шарик через ров, к пылающему зданию. Шарик запрыгал, словно вырастая в размерах при каждом ударе. Всякий раз, касаясь земли, он издавал мелодичный звон, явно несоразмерный кажущимся весу и скорости, причем с каждым скачком звон делался громче. Шар влетел в озаренные огнем, колеблемые руины ближнего края Цитадели и на несколько мгновений скрылся из виду.

Я уже собирался спросить Мандора, что происходит, когда огромная круглая тень промелькнула в дыре, через которую я спасся. Пламя — кроме огненного столпа из разбитого Фонтана — стало опадать, в крепости что-то глухо зарокотало. Спустя мгновение совсем уже исполинская тень мелькнула вновь, рокот усилился, почва под нашими ногами задрожала.

Мандор протянул руку. Через минуту металлический шарик скачками направился в нашу сторону. Мандор поймал его в ладонь.

— Идем, — сказал он. — Жалко будет пропустить самое интересное.

Мы вошли через пролом, благо их было много. В одном месте стена, рухнув, засыпала ров, перейти его не составило труда. Я потратил одно заграждающее заклинание, чтобы спровадить подальше перестроившееся было войско.

За обломками стены стояла Ясра — спина обращена к огненному столпу, руки воздеты. Струйки пота раскрасили закопченное лицо под зебру, сила потоком текла сквозь ее тело. Футах в десяти выше висел Шару, с багровым лицом и словно бы свернутой шеей. Неспециалист решил бы, что его левитируют, но мое логрусово зрение различало силовую линию, с которой свисал колдун, подвергнутый, так сказать, волшебному суду Линча.

— Браво, — похвалил Мандор, мягко и неспешно свозя ладони. — Видишь, Мерлин? Я бы выиграл пари.

— Ты всегда лучше моего оценивал способности, — признал я.

— ...и клянешься служить мне, — донесся до нас голос Ясры.

Шару шевельнул губами.

— И клянусь служить тебе, — выговорил он.

Она плавно повела руками вниз; силовая линия, державшая чародея, начала удлиняться. Шару повис над растресканным полом башни. Ясра повелительно взмахнула левой рукой — такой жест я как-то видел у дирижера. Из Фонтана вырвался сгусток пламени, пал на чародея и, стекая с него, ушел в землю. Эффектно, хотя я и не совсем понял зачем.

Шару медленно снижался, словно кто-то в небесах спускал наживку крокодилам. Когда ноги его коснулись земли, я сочувственно затаил дыхание: сейчас натяжение удавки ослабнет. Но не тут-то было. Пол, словно голограмма, пропустил ноги Шару. Чародей ушел в землю по щиколотку, потом по колено и продолжал погружаться. Я уже не мог бы сказать, дышит ли он. Ясра напевно изрекала череду приказов, и всякий раз от Фонтана отрывалось пламя и заливало Шару. Тот ушел по грудь, потом по плечи. Когда на поверхности осталась одна голова, глаза приоткрылись, однако по-прежнему смотрели бессмысленно.

Ясра вновь взмахнула рукой, движение прекратилось.

— Отныне ты — страж Фонтана, — объявила она, — и покорен мне одной. Признаешь ли ты это?

Потемневшие губы мучительно шевельнулись:

— Да.

— Иди же и запруди огонь, — приказала Ясра. — Приступай к своему служению.

Голова как бы кивнула и тут же начала погружаться дальше. Через мгновение на поверхности остался лишь пушистый хохолок, однако вскоре исчез и он. Силовая линия растворилась в воздухе.

Я прочистил горло. Ясра опустила руки и со слабой улыбкой обернулась к нам.

— Он жив или мертв? — поинтересовался я и добавил: — Так, просто любопытствую.

— Точно не знаю, — отвечала Ясра. — Думаю, того и другого помаленьку. Как мы все.

— Страж Фонтана... — произнес я. — Увлекательная работа.

— Занятнее, чем служить вешалкой, — заметила она.

— Тоже верно.

— Ты, видно, думаешь, что я тебе что-то задолжала за возвращение нынешней позиции?

Я пожал плечами.

— Если честно, мне и без этого есть о чем подумать.

— Ты хотел покончить с враждой, — продолжала она, — а я — вернуть себе Цитадель. Я по-прежнему не питаю добрых чувств к Амберу, но готова признать, что мы квиты.

— Меня такой счет вполне устраивает, — отвечал я. — Опять же есть человек, который небезразличен нам обоим.

Ясра с минуту глядела на меня сузившимися глазами, потом улыбнулась:

— Насчет Люка не тревожься.

— Я не могу не тревожиться. Этот мерзавец Далт...

Она по-прежнему улыбалась.

— Тебе известно больше, чем мне? — спросил я.

— И намного.

— Не поделишься ли?

— Знание — товар ценный, — заметила она.

Земля под ногами легонько задрожала, огненный столп всколыхнулся.

— Я предлагаю помочь твоему сыну, а ты предлагаешь продать мне сведения, как к этому подступиться? — полюбопытствовал я.

Ясра рассмеялась.

— Если б я считала, что Ринальдо нуждается в помощи, — сказала она, — то была бы сейчас рядом с ним. Видимо, чтоб ненавидеть меня, тебе надо верить, будто я лишена даже и материнских чувств.

— Эй, мы, кажется, условились, что мы квиты!

— Что не мешает взаимной ненависти, — отрезала Ясра.

— Послушай, может, хватит? У меня нет никаких претензий, кроме того, что ты год за годом пыталась меня убить. Так случилось, что ты — мать человека, которого я люблю и уважаю. Он в беде, я хочу ему помочь и предпочел бы с тобой не ссориться.

Пламя упало футов на десять, вздрогнуло, упало еще.

Мандор кашлянул.

— У меня есть отличные кулинарные заклинания, — сказал он, — на случай если кто-то проголодался от недавних трудов.

Ясра улыбнулась почти кокетливо и, могу поклясться, стрельнула в Мандора глазами. Разумеется, такая копна белокурых волос впечатляет, но я бы не назвал его красавцем. Никогда не понимал, что женщины находят в Мандоре. Даже как-то проверял его на предмет соответствующих чар. Пусто. Видимо, тут какой-то особый вид колдовства.

— Замечательная мысль, — сказала Ясра. — Если возьмешь остальное на себя, я позабочусь об интерьере.

Мандор поклонился; пламя опало совсем и ушло в землю. Ясра крикнула Незримому Стражу Шару, чтоб так и оставалось, и повела нас к лестнице вниз.

— Подземный ход, — пояснила она, — в более цивилизованные края.

— Мне подумалось, — заметил я, — что все, кого мы здесь встретим, верны Джулии.

Ясра рассмеялась:

— Как были верны мне, а до того — Шару. Они — честные служаки и привязаны к месту. Им платят, чтоб они защищали победителей, а не мстили за побежденных. После обеда я официально вступлю во владение, и они будут служить верой и правдой до прихода следующего узурпатора. Осторожней на третьей ступеньке. Камень шатается.