Дмитрий Воронин - Живой щит

Человек ждал... он умел ждать. Любой охотник быстро этому учился или никогда не становился хорошим добытчиком. А он был лучшим из всех.

Топот копыт приближался. Скоро уже всадник появится из-за поворота, и тогда... Здесь было прекрасное место для засады, человек долго выбирал его, и уже не раз оно сослужило ему добрую службу. Враг не увидит его - густая тень надежно скрывала лучника от посторонних глаз. А мишень же будет как на ладони. Уже скоро...

Привычным движением он согнул верное оружие и набросил тетиву на его изогнутый конец. Взяв в руки стрелу и, на всякий случай воткнув рядом с собой в землю еще пару, он медленно натянул лук - многолетняя практика позволяла ему неподвижно стоять в такой позе не одну минуту... В это время из-за поворота показался всадник. Он торопился, встречный ветерок трепал полы длинного черного плаща... Стрела ясно видела цель. Еще мгновение... и стрела сорвется с тетивы, врежется в неприкрытое шлемом лицо, а потом уж...

Что-то с силой ударило человека по лицу, от неожи- Даннои и резкой боли он выронил оружие и упал на колени, подавив рванувшийся наружу вопль и чувствуя, как что-то теплое стекает по рукам... сейчас он еще не осознавал, что лопнувшая тетива хлестким ударом выбила ему правый глаз и глубоко рассекла кожу... он еще не понимал, что теперь, когда ему уже нечем целиться, он обречен на голодную смерть, если не выберет смерть быструю - от орочьих мечей. Он еще не знал, что выберет последнее - и что напоследок его стрелы, направляемые уже не столь безупречно, все же возьмут три жизни, прежде чем удар ятагана покончит с муками голода и жутким, непрекращающимся жжением в пустой глазнице.

А тем временем черный всадник, ни на мгновение не придержав коня, и лишь бросив косой взгляд на скорчившуюся у дороги фигуру, скрылся вдалеке, и стук его копыт истаял в настороженной тиши мрачного леса.

Звонко загремели подковы о камни, вымостившие двор замка, сложенного из массивных каменных плит темного, почти черного цвета. Всадник в черном плаще спрыгнул с лошади, швырнул поводья подбежавшему и угодливо кланявшемуся на ходу орку и стремительно направился к центральной башне цитадели. Встреченные на его пути воины незамедлительно склонялись в глубоком поклоне, но он знал, что не один из них глянет ему вслед с затаенной ненавистью. Впрочем, всадника это нимало не интересовало. Сюда его влекла другая цель, а любовь или нелюбовь слуг была ему глубоко безразлична.

Это был, безусловно, воин - высокий и статный, он был затянут в вороненую кольчугу, однако шлема не носил. Черные волосы и бледное лицо выгодно гармонировали с одеждой и сверкающей серебряной цепью, висевшей на широкой груди. Он был красив... однако эта красота была холодной и пугающе-отталкивающей. Женщина, бросившая один только взгляд на эти идеальные черты жестокого и равнодушного лица, тут же ощутила бы волну неприязни. Он знал это - он всегда брал женщин силой, да и не нужна была ему женская любовь... Сейчас он был, по обыкновению, предельно собран и слегка напряжен. Рука лежала на эфесе длинного меча, которым, похоже, он владел виртуозно. Рыцарь чуть повернулся и... - в тот же миг исчезло все ощущение его утонченной красоты. У мужчины не было левого глаза... вернее, он был, однако это был совсем не тот глаз, который он получил при рождении, - в левой глазнице сиял мрачным багровым светом странный камень. Он не был огранен - напротив, он был гладок и изумительно отполирован, столь идеально, сколь никогда не смог бы этого сделать и лучший ювелир срединных уделов. Казалось, камень был живым - вот и сейчас он шевельнулся и, как настоящее око, уставился на стоящую перед ним стражу.

- Доложи! - бросил он склонившемуся стражнику у массивных дубовых дверей. Тот поклонился еще ниже. Ледяная дрожь пробежала по укрытой доспехами волосатой шкуре, колени подогнулись, голос предательски задрожал.

- Уже доложено, лорд. Королева ждет вас.

Не разгибаясь, орк шагнул в сторону, открывая дверь. Рыцарь вступил в просторный зал...

В дальнем конце зала, стены которого были, по обыкновению, увешаны оружием, яростно пылал огромный камин. Он давал не так много тепла промозглая сырость витала в воздухе... Будь зал поменьше, жаркий огонь смог бы нагреть воздух, однако здесь он только злобно завывал, разбрасывая искры в бессильных попытках отдать хоть немного тепла той, что сидела в глубоком кресле, мрачно уставившись на пламя.

С первого взгляда было ясно, что эти двое - женщина в кресле и высокий воин в черном - родственники. Та же бледная кожа, те же утонченные черты лица и-смоляно-черные густые волосы. Они зримо отличались не только от встреченных рыцарем по пути к залу орков и высоких, длинноруких троллей, но и от любого человека, какого можно было встретить в срединных уделах, и именно поэтому сторонний наблюдатель счел бы эту пару по меньшей мере братом и сестрой. Однако мужчину и женщину не связывала общая кровь...

Рыцарь стремительным шагом подошел к женщине и припал на одно колено, прижавшись губами к протянутой для поцелуя руке.

Да, она была привлекательна, хотя опытный человек смог бы заметить тяжкое бремя лет, оставшихся еле видимыми морщинами на все еще нежной бархатной коже, прочно засевших в уголках черных огромных глаз. Она тоже предпочитала черный цвет с серебром - длинное, до пола, платье облегало изумительную фигуру, подчеркивая осиную талию, широкие, идеальной формы бедра и высокую грудь. И хотя с первого взгляда казалось, что ей от силы лет тридцать, на самом деле Королеве было больше, много больше...

- Рада видеть вас, лорд... - Ее голос был таким же бархатным, как ее кожа, он обволакивал и ласкал, но в нем слышался и шорох ползущей змеи. Впрочем, лорд знал эту женщину очень долго, он давно изучил все оттенки ее интонаций, поэтому не обольщался насчет содержания предстоящего разговора.

- Мы одни, ваше величество?

- Да, - кивнула она. - Я приказала страже убираться, как только они проводят вас сюда. Вы можете говорить спокойно. И поднимись с колена, Брюс, здесь никто не видит твоих верноподданнических жестов.

Лорд послушно поднялся и сел во второе кресло, приготовленное, очевидно, для него. С наслаждением вытянул ноги к огню, затем повернулся к королеве здоровым глазом. Он сразу понял, почему кресло стоит именно с этой стороны - женщина тоже не испытывала удовольствия от лицезрения его багрового ока.

- Шерривер упустил ее...

- Да, я знаю. Но что случилось, Алия ведь уже была в твоих руках?

- Она почти, - он сделал ударение на этом слове, - была в моих руках. Если бы я оказался там хоть немного раньше, не думаю, что им бы удалось уйти.

- Если бы... все время эти твои "если". Раньше ты действовал более четко, Брюс. Стареешь?