Аллан Коул - Возвращение воина

— Даже еще красивее.

Эмили повернулась, чтобы еще раз посмотреть на свой волшебный лист.

— Уже почти наступил мой день рождения, — объявила она, показывая на лист. Потом продолжала: — Как только он упадет, мне исполнится семь лет. — Она посчитала по пальцам: — Один, два, три, четыре, пять, шесть… и семь.

Потом подняла их, как бы подтверждая полученный результат, и сказала:

— Тогда я стану на самом деле сильной!

Эмили с серьезным видом приподняла свою маленькую руку и сделала вид, что напрягает мускулы. Вслед за этим ее плечи опустились.

— Но не такой сильной, как Новари, — сокрушенно произнесла она.

— На ее стороне значительный перевес в численности войск и заклинателей, — постаралась утешить я Эмили, — ты же знаешь, это неравный бой.

— Но я все равно буду становиться все сильнее и сильнее, не правда ли, тетя Рали?

— Через каждые семь зим, — ответила я, — ты помнишь, как мы с тобой это выяснили? Когда мы бросили кости судьбы, которые я взяла у нашего Главного Заклинателя, у Пальмираса.

Эмили кивнула и сказала:

— Я уверена, что так и будет. В каждый седьмой день рождения я буду переходить на новый, более высокий уровень. И каждый раз буду становиться все сильнее и сильнее. До тех пор, пока не стану настолько могущественной, что смогу вызвать молнию, которая оторвет Новари пальцы ног. — Девочка хлопнула в ладоши и произнесла: — Эмили говорит — покончить с Новари!

— И с Новари будет покончено, — сказала я. Эмили рассмеялась:

— И она брякнется на землю.

И теперь мы уже обе рассмеялись.

Вдруг мы услышали звук, отдаленно напоминающий звон маленького серебряного колокольчика. Мы быстро обернулись и увидели, что волшебный лист оторвался и опускается на пол.

Я подхватила его золотой рукой и поднесла к самым глазам Эмили.

— Поздравляю тебя, Эмили, теперь уже все по-настоящему. Тебе исполнилось семь.

Ее глаза наполнились откровенным детским изумлением. Малышка протянула руку и дрожащими пальцами осторожно взяла волшебный лист. В то мгновение, когда она прикоснулась к поверхности листа, я почувствовала, как из Других Миров ударил Импульс магической энергии.

Эмили вскрикнула:

— Мне больно, тетя Рали! Хватит!

Она задрожала всем телом, и я обняла ее еще крепче. Божественный огонь тек по ее венам и начинал вливаться в меня. Огненная магическая сила и боль, которую испытывала девочка, стали почти неразличимы. Нам обеим было больно. Стремясь облегчить положение Эмили, я приняла удар на себя и постаралась поглотить как можно больше избыточной энергии. Но это была все-таки сила Эмили. И ее боль. Поэтому она должна была страдать, чтобы стать по-настоящему сильной.

Когда этот неприятный момент прошел, крошка ослабла в моих объятиях и тихо заплакала.

— Все кончилось, тетя Рали? — спросила она сквозь слезы, — неужели все кончилось?

— Да, почти.

Я вытерла слезы и повернула в ту сторону, где стояла каменная чаша с «Эмили-пыль», которая теперь плавала в воде, образовавшейся от растаявшего снега.

Отголоски сражения доносились теперь уже почти от входа в храм. Двери храма были закрыты на засов.

— Они приближаются, капитан, — донесся голос Уини. Эмили последний раз всхлипнула и выпрямилась, стараясь держаться как можно солиднее.

— Теперь я это сделаю, — объявила она.

Она погрузила лист в чашу, начала размешивать «Эмили-пыль» и произнесла волшебные слова:

Что мало — то мало,А большое — большим и пребудет.Только свинье все равно,И — Новари не забудет.Старается дождь,Но солнце никак не намочит.Эмили с тобой,Не робей, мой волшебный листочек.

Жидкость в каменной чаше, которая только что была простой талой водой, смешанной с «Эмили-пыль», превратилась в густой серебристый расплав, напоминающий ртуть.

С помощью волшебного листа Эмили зачерпнула немного этого расплава и начала понемногу его разбрызгивать, произнося при этом заклинание:

Восток — это солнца подъем, Запад — владение ночи. Мир встает вверх дном, Если Эмили захочет.

Вслед за этим Эмили вытянулась как можно выше, широко раскинула руки, совершенно бессознательно, но очень точно подражая Пальмирасу, и крикнула:

— Эмили приказывает… остановись!

Мгновенно за стенами храма стих ветер и смолкла музыка. Сразу стало очень хорошо слышно, как кричат наши солдаты, изображая паническое отступление.

Вслед за этим послышались гулкие удары в двери храма. И властный голос произнес:

— Дорогу диктатору Като!

Эмили спокойно отдала мне серебряный лист, на поверхности которого теперь матово блестел плотный спекшийся слой «Эмили-пыль». Я свернула его в трубочку, вовнутрь поместила серебряный осколок корабля, на котором когда-то вырвалась из плена. Затем быстро вернула лист Эмили. Она бережно спрятала драгоценную трубочку во внутреннем кармане плаща.

Я ее поцеловала. Мы коротко обнялись.

Снова послышалось грозное требование:

— Выдайте ребенка, пока не поздно!

Я отошла немного назад. Торпол и Уини подбежали и встали с двух сторон от Эмили.

— До свидания, тетя Рали.

— До свидания, Эмили, — как эхо отозвалась я. Вслед за этим девочка хлопнула в ладоши.

Раздался звук, напоминающий удар грома во время сильной летней грозы. Голос Эмили зазвучал как грозный глас рассерженного великана. Она крикнула:

— Эмили приказывает — начнись!

И шторм, о котором мечтала Новари, подавленный могучей волей Эмили, со всего маху обрушил свой ледяной кулак прямо на Галану.

В одно мгновение в реве бушующего урагана исчезли все звуки. Все чувства стали казаться приглушенными и придавленными неимоверной тяжестью. Я ощутила, как, закружив бешеный эфирный вихрь, меня обжигает злая магия Новари.

Эмили и ее верных стражниц накрыло туманное, зыбкое марево, из-за которого их фигуры стали казаться расплывчатыми. Видимость быстро ухудшалась. Племянница протянула ко мне руки. Я увидела, что ее губы шевелятся, но слов разобрать уже было нельзя.

Вслед за этим изображение начало стремительно исчезать.

Я быстро протянула указательный палец волшебной руки в сторону призрачных фигур. , Эмили и обе стражницы исчезли. Откуда-то издалека до меня донесся зовущий голос Новари:

— Эмили… Эмили. Где же ты, Эмили?

И совсем рядом со мной раздался голос, который отвечал:

— Я здесь, Новари.

Голос Новари медленно приближался на волнах чудесной мелодии, исполняемой на лире…