Кеннет Балмер - Воин Скорпиона (сборник)

Почему же тогда, спросите вы, я не побежал и не представился командующему армией?

Друг мой, кем бы ни были вы, слушающий эту кассету: если эта мысль посетила вас — значит, вы плохо слушали мою повесть о Крегене.

Со времени затмения зеленого солнца Генодрас красным солнцем Зим — события связанного для меня в далеком Магдаге со страшными последствиями — зеленое солнце теперь и восходило и закатывалось раньше красного. Когда мы тем вечером разбили лагерь в стелившихся наискось по земле янтарных лучах Зима, то видели бивачные костры армии казавшиеся миниатюрными пламенеющими отражениями звезд, которые уже загорались у нас над головой.

Утром поднялся настоящий сумбур вызванный щелканьем множества каблуков, когда армия строилась четкими правильными шеренгами. Но, как выяснилось, она пока ещё не собиралась трогаться с места. Солдаты отрабатывали парадный шаг, салют и повороты на месте, а потом мы стали свидетелями настоящего военного парада перед развевающимися знаменами. Мои подозрения насчет судьбы этой развернувшейся перед нами армии окрепли — и потрясающее подтверждение этим подозрениям пришло, когда в поле зрения над гребнем, в дуабуре от нас, внезапно показалась та зловещая низко нависшая туча.

Мы завороженно следили за происходящим.

Это была не наша битва. И потому, не желая иметь к ней никакого касательства, мы укрылись на подветренной стороне гребня, сидели и наблюдали. Мы только что напились из небольшого горного озера, набрали палин. Какое нам дело до столкновения лахвийской армии и ордой крылатых зверей и их свирепых всадников? А тем временем летучая армада неслась на лахвийские войска, точно туча, гонимая ветром. Войска прореагировали на это нападение со строгой упорядоченностью людей покорных уставу. Вот тут-то я и увидел воочию ту заподозренную мной слабость. Их построение великолепно подходило для отражения воздушной атаки, но я видел, как растерянно и с каким замешательством солдаты выполняли приказы.

Летучие звери и правда оказались импитерами. Возможно, это была та же стая, которую мы видели вчера, а может быть, иное племя. Сидевшие у них на спинах всадники находились слишком далеко, чтобы как следует рассмотреть их, но, как мне представлялось, наряду с очевидной звериностью они обладали по меньшей мере некоторыми отличительными чертами людей.

— Смотрите, смотрите! — закричала Тельда, и Сегу пришлось оттащить её обратно за гребень. От волнения она высунулась настолько, что это могли заметить с воздуха.

Летучие звери камнем падали вниз, а их всадники пускали стрелы или метали дротики. Затем они резко взмывали вверх, разворачивались и снова пикировали. Лахвийцы отстреливались, и многие летучие звери оказались сбиты. Но армия рассыпалась. Боевой порядок нарушился, и осколки войска беспорядочно бежали кто куда. Кое-кто ещё держался, и по всему полю завязались сотни разрозненных стычек.

— Нет, нет, нет! — вновь и вновь повторял Сег. Его лицо все ещё оставалось бесстрастным, но глаза расширились от волнения, а руки непрестанно сжимались в кулаки и разжимались опять, сжимались и разжимались. Он уже встал и держал в руках свой большой лук.

— Сег? — тихо окликнул я его.

Он посмотрел на меня бессмысленным взглядом, очень часто дыша, словно одурманенный.

— Они же из Лаха!

— А ты — из Эртирдрина, Сег. Впрочем, если ты так хочешь…

Я начал было натягивать собственный лук, и тут:

— Н е т! — вскрикнула Делия. — Не надо, Дрей! Это безумие! Самоубийство!

— Ой, Дрей! — взвыла Тельда.

Только одна женщина в двух мирах может надеяться поколебать меня в принятом мной решении, верном или неверном.

И я, Дрей Прескот, заколебался….

А затем над нами пронеслась темная тень и закружила дюжина крылатых гигантов. Но охотились они не на нас, а за маленькой кучкой ошеломленных всадников, которые пришпоривали своих скакунов, надеясь взобраться на гору и укрыться за ней.

Скакали же они верхом на нактриксах. Это родичи уже знакомых мне сектриксов, тоже шестиногие и с тупыми мордами. Однако нактриксы шире в груди и повыше, да и вообще покрепче на вид. Их более густая чем у сектриксов серо-голубая шерсть выглядела ухоженной и аккуратно подстриженной.

По роскошным седлам и парчовой одежде я сделал вывод, что всадники были офицерами. Их скакуны отличались столь же пышным убранством, как и они сами. Некоторые пытались отстреливаться, но были слишком озабочены своим спасением, и стрелы летели мимо цели.

Тельда завизжала.

Сег выругался. Он натянул лук, и его стрела метко вонзилась в одного из воздушных гигантов.

Прежде чем замер вопль и огромное тело рухнуло на землю, моя стрела уже устремилась к своей цели.

Мы с Сегом сразу же оказались в центре боя. Над нами со всех сторон били массивные крылья импитеров, сверкающие и тяжелые. Когда тварь снижалась, я видел, как её перья трепещут на поднятом её же крыльями ветру. Мы крутились, перебегали, пригибаясь, с места на место, уклоняясь от дротиков и стрел, которые так и сыпались вокруг нас. А наши стрелы вонзались точно в крыло и в брюхо, в грудь и в голову. Я видел как трое воздушных варваров один за другим, опрокинувшись, с воплем соскользнули высоких седел и качались на пристяжных ремнях, в то время как их звери пытались остаться в вышине.

— Сзади, Дрей!

Это был голос Делии.

Я развернулся пригибаясь, и увидел как чудовищные когти прочертили воздух у меня над головой. Импитер качнулся в воздухе, его когти устремились к иной цели и, сомкнувшись на голове и плечах воина верхом на нактриксе, вырвали его из седла и поволокли ввысь. Истошный вопль несчастного замер вдали. Сег выстрелил, но порыв ветра, поднятый взмахом крыла, сбил стрелу с курса. И тут я увидел ещё одного летучего монстра, камнем падающего на нас, и существо у него на спине — злобное, с плоским лицом, близко посаженными глазами и плотно сжатым широким ртом. Грива волнистых волос, выкрашенных в блестящий цвет индиго, развевалась на ветру как султан. Я увидел, как в его нешироко расставленных глазах блеснул злобный огонек, увернулся от брошенного дротика, схватил его на лету и метнул обратно так, что кремневый наконечник пробил шкуру лима и медно-бронзовые украшения на груди воина. Импитер завалился на крыло и ушел в сторону, но я успел заметить, что его всадник дернулся, широкий рот раскрылся и исторг яркий поток живой крови.

Мимо меня галопом проскакал обезумевший нактрикс, внутренности вывалились из распоротого брюха и волочились по земле. Его всадник упал с седла и растянулся у моих ног. Я нагнулся и едва успел поднять его, как рядом с нами в траву вонзилась стрела. Он был бледен как полотно, но в сознании. Молодое лицо лахвийца блестело от пота; один глаз распух и закрылся сине-лиловым кровоподтеком, а огненно-рыжие волосы слиплись от крови на пересекавшей скальп глубокой ране.