Сергей Мусаниф - Гвардия. (Дилогия)

— Никаких гарантий. Но я-то тебе верю.

— Уговорил, — сказал я, перекладывая пневматик в левую руку и обхватывая правой приклад парализатора.

— Бросай, — скомандовал он, и вышеуказанные предметы полетели в вышеозначенный угол.

— Вот и чудно, — констатировал он, поднимаясь из-за стола и направляясь ко мне. В его размеренных грузных шагах таились повадки гризли-переростка. На ходу он доставал из-за спины огромный тесак — мачете.

— Эй, — запротестовал я. — Между прочим, у меня ножа нет.

— Ты — гвардеец. Это уравнивает шансы.

— Но это не очень спортивно, — заметил я.

— У нас здесь не Олимпийские игры.

— Раз ты ставишь вопрос подобным образом, — согласился я, и мне в левую ладонь скользнул из рукава мой верный иглогранатомет.

— Ах ты, сво… — успел сказать он, прежде чем я размазал по противоположной стенке содержимое его черепа. Мозгами это месиво назвать было трудно.

К чему я сейчас все это рассказываю?

Замечания профессора философии относительно игры по правилам навеяли на меня эти давние воспоминания. В данном случае любители честной игры и приверженцы старой английской школы джентльменов могли бы упрекнуть меня в нечестной игре. Да, Гвардия частенько играет не по правилам. Мы бьем лежачих, стреляем в спину и отбираем костыли у калек, которые этими костылями пытаются размозжить нам головы. Правила и инструкции хороши в меру, но они не способны охватить всего, что может встретиться тебе в «поле». Для выживания твоего и мирных жителей, от тебя зависящих, иногда нужна и гибкость мышления.

Я сам устанавливаю для себя правила и сам же их нарушаю, когда это только возможно.

Место действия: Бездна

Время действия: девятый день Кризиса

Но говорить всего этого старичку я не стал. Он был прав насчет иллюзий, а терять иллюзии в его возрасте — дело достаточно опасное. Я только задал вопрос:

— По-вашему, правила игры вообще никогда нельзя нарушать?

— Никогда, иначе мы придем к полному хаосу.

— А разве сейчас мы не в двух шагах от него? — спросил я, указывая на простирающуюся рядом Бездну.

— Туше, молодой человек, — воскликнул он, поднимая руки в международном жесте признания поражения. — Тут вы правы.

Он подозвал официанта и заказал еще кофе. Воспользовавшись присутствием обслуги, я поменял пустой стакан пива на полный.

— А почему вы здесь? — спросил я, когда мы получили свои заказы. Было очевидно, что именно для разговора на эту тему старик и подсел к моему столику, так что я решил не томить свое временное прикрытие и дать ему возможность выговориться. — Если не хотите, можете не отвечать.

— Не надо лукавить, молодой человек, — строго сказал он, глянув мне в глаза. — После того как я навязал вам свою компанию, с моей стороны было бы невежливо уклоняться от ваших вопросов, и вы это знаете. Да, я здесь уже четыре года, четыре года я не только не покидаю пределов этой планеты, забросив практику и семинары, но даже и пределов этого отеля. Роскошный, кстати, отель, не так ли?

— Я еще не успел оценить все его удобства, если честно.

— Это вы зря. На то и молодость, чтобы оценивать различные удобства, даже если времени не хватает. В старости свободного времени у вас будет полно, но большую часть удовольствий вы сможете вкушать лишь в качестве наблюдателя.

Я не стал просвещать его относительно моих мыслей о шансах благополучно дожить до старости и превратиться в наблюдателя, докучающего молодым людям своими советами.

— А ответ на ваш вопрос очень простой, — продолжил он. — Я боюсь.

— Чего?

— Вот этого. — Он махнул рукой в сторону пропасти. — Всего этого. Того, что скрывается на дне, там, за туманом, и того, что оно может дать.

— Почему?

— А вы знаете, что там?

— Этого никто не знает.

— Это не мешает мне наблюдать и делать выводы, — сказал он — Я не знаю природы происходящего, я не могу понять его Принципов, но я могу оценить находящееся внизу с точки зрения философии, науки, которую я и изучал, и преподавал.

— И что там? Истина? — предположил я, человек от философии далекий. И получил щелчок по носу.

— Если вы не сильны в философии, молодой человек, — строго сказал он, — вам лучше воздержаться от поспешных замечаний, чтобы не выглядеть невеждой в глазах человека сведущего. Истина, молодой человек, везде, она находится вокруг нас и внутри каждого из нас, только не каждый способен ее увидеть, и для каждого она своя. Там, внизу, находится Сила.

Еще одна теория. Наверняка старичок гордится тем, что сумел ее разработать, и выкладывает каждому встречному-поперечному. Пусть поговорит, если ему нравится. В конце концов, пока мы так и не представляем, какая фиговина спрятана внизу, каждая версия имеет право на существование. А у старичка есть еще минут тридцать, прежде чем закрутятся события.

— Сила?

— Да, именно Сила, причем с заглавной буквы. Вы знаете, что такое Сила? Что в древнем английском языке понятия сила и власть выражаются одним словом? Вы думаете, что это случайно?

— Я не верю в случайности.

— Признак здравого ума, — одобрил он. — Та Сила, что находится внизу, не наша сила, ее природа и происхождение чужеродны, поэтому мы не в состоянии их постичь. И худшее из того, что мы только могли сделать, не понимая сути этой Силы, это позволить каждому, кто в состоянии потратить энную сумму денег, попытаться приникнуть к ее источнику.

— Вы думаете, цели, которые она преследует…

— Сила никогда не преследует никаких целей, вам следует это запомнить, молодой человек. Сила лишь инструмент в руках того, кто ее использует, сама по себе она беспристрастна. Цели преследуют только люди.

И Магистры.

— Значит, вы боитесь людей?

— А вы не боитесь? — парировал он.

— Боюсь.

И Магистров тоже. Одного конкретного Магистра, преследующего цель при помощи силы, которую я и представить не в состоянии.

— Принято считать, что Бездна исследует людей на предмет выявления скрытых талантов и помогает этим талантам проявиться, — сказал он. — Вы знаете, сколько людей оказались талантливы совсем не в той области, которой посвятили свою жизнь.

— Я думал, что методы компьютерного моделирования будущей профессии дают достаточно точные результаты и в Галактике мало людей, занимающихся не своим делом.

— На самом деле число их безгранично. Вы знаете, что банковский клерк после посещения Бездны стал гениальным художником?