Давид Дар - Богиня Дуня и другие невероятные истории

Мне оставалось дописать только страницу, и я торопливо набрасывал строку за строкой, как вдруг Большой, Указательный и Средний пальцы, державшие перо, разогнулись, и перо выпало из руки, расплескав на бумаге кляксу.

- В чем дело, ребята? - спросил я.

Сначала мне никто не ответил. Большой палец, тяжко вздохнув, сделал какой-то знак Безымянному и Мизинцу, и все три пальца уткнулись в ладонь.

Только Средний и Указательный стояли, не сгибая суставы, еще вымазанные после работы чернилами, взволнованные и бесстрашные.

- Ну? - спросил я у них.

Средний палец ответил:

- Ваша сказка почти дописана. А для чего? Разве она может принести кому-нибудь независимость?

- Нет, - сказал я, - но она может пробудить стремление к независимости.

Он спросил:

- А стремление к независимости - это такое же благо, как и сама независимость?

Черт возьми! Ну что на это ответишь? Не дай бог никому иметь на своей руке такой рассудительный палец.

Он смотрел на меня, как мне показалось, с усмешкой, этот маленький дьявол с чернильным пятном на боку.

- Чего вы хотите от меня? - спросил я.

Он сказал с достоинством:

- Независимости!

- Независимости! - восторженно повторил Указательный.

Мизинец, сгорая от любопытства, на секунду приподнял свой розовый смешливый кончик, взглянул на меня и сразу же опять свернулся колечком.

Пальцы ждали моего решения. Я разглядывал их, моих разумных помощников, моих маленьких верных товарищей, с ногтями, обкусанными в часы раздумий и неудач. Я вспоминал всю нашу совместную жизнь: когда мне было плохо-и им плохо; когда мне хорошо - и им хорошо. Я делился с ними всеми горестями и всеми благами. Как же я мог отказать им в том, что имел сам - в независимости?

И я махнул рукой:

- Валяйте!

- Ура! - закричал Указательный. - Разогните спины, братишки! Больше мы не зависим от человека. Он сам по себе, а мы сами но себе.

Безымянный палец плакал от счастья. Средний бросился на грудь Большому. Мизинец отплясывал какой-то лихой танец. Указательный крикнул:

- А ну, ребята, щелчок в его честь!

И щелчок в мою честь прозвучал как салют.

Я подумал:

"Так уж и быть, пусть этот день станет для них праздником. Сказку я допишу завтра, а сегодня не возьму в руки ни пера, ни книги - дам пальцам полный отдых; пойду гулять".

И вышел на улицу.

Мои пальцы выделывали черт знает что. Они сжимались, разжимались, растопыривались, дергались, показывали прохожим фигу. А на углу Невского проспекта и Садовой улицы, в самом людном месте города, вдруг залезли за вырез рубашки и стали почесывать меня под лопаткой.

- Ну как же так, - уговаривал я их, - что вы, ребята, со мной делаете? Полезайте лучше в карман.

- Какая же в кармане независимость? - хохотал Мизинец.

А Указательный палец сказал:

- Нот уж, спасибо! Теперь вы в свой карман меня не заманите. Лучше я залезу в карман вон того прохожего. - И он весело потянулся к карману какого то толстенького человечка, важно шествовавшего под соломенной шляпой.

Я закричал:

- Назад! Сейчас же назад!

Но он уже уцепился за чужой карман, а меня успокаивал:

- Мы только заглянем туда. Мы ничего не возьмем. Чего вы волнуетесь?

Я отдернул руку и отскочил от прохожего, чуть не сбив с ног какую-то милую девушку, которая с тяжелой кошелкой в руках, по-видимому, возвращалась из магазина.

- Ах, извините, пожалуйста, - сказал я ей, и в это время услышал голос своего Безымянного пальца.

- Какие пальчики! - воскликнул он. - Боже мой, какие пальчики!

И все мои пять пальцев стиснули нежные пальчики девушки.

Девушка закричала:

- Нахал! Как вам не стыдно?

Я закричал:

- Хулиганы! Сейчас же отпустите ее руку!

Где тут! Мой Безымянный палец уже обвился вокруг девичьего мизинчика. Большой палец прижался своим толстым брюхом к указательному паль чику девушки. И даже Мизинец, мой наивный ма лыш Мизинец, не желая отставать от других, игриво щекотал девичью ладонь.

Я опять отдернул руку, но мои пальцы не выпустили пальчиков разгневанной девушки. Ее кошелка мотнулась над моей головой, и крупные картофелины посыпались на меня, как камни.

- Так его! - кричали прохожие. - Так его, нахала, чтобы рукам волю не давал!

Я потерял очки. Я не стал их искать. Я побежал прочь. Стыд и ужас бежали за мной. Я вскочил в трамвай, отдышался и только тогда сказал своим пальцам тихо, чтобы не слышали другие пассажиры:

- Ну, знаете... это черт знает что. Все таки вы должны хоть немного считаться со мной

- Почему? - вызывающе спросил Средний палец. - Разве вы считаетесь с нами, когда знакомитесь с девушками?

- Тише, - сказал я, - мы в трамвае. Что подумают люди?

Но Большой палец орал на весь вагон:

- Наплевать на людей. Я только успел прнжаться к тому пальчику, как вы меня от него оторвали.

Я не знал, куда деться от стыда. Заметив, что трамвай остановился, я стал протискиваться к выходу. Я умолял свои падьды:

- Ну, пожалуйста! Ну, не надо! Не устраивайте скандала!

- Знаете что? - сказал Средний палец. - Мы вас не держим. Если вам не нравится наше поведение, так можете выйти на этой остановке, а мы поедем дальше.

Я уже был на площадке. Трамвай тронулся. Я на ходу выскочил из вагона. Но оторвать свои пальцы от поручня не смог.

- Скатертью дорога! - крикнул мне Указательный и обернулся к другим пальцам: - Держитесь, ребятки! Держитесь крепче!

Трамвай набирал скорость. Пальцы крепко вцепились в поручень. Безымянный увидел, что я бегу рядом с вагоном, и нетерпеливо крикнул:

- Да отцепись наконец! Вот навязался на нашу голову!

Но я не мог отцепиться от своих пальцев. Я бежал и кричал. И даже когда споткнулся, то не мог отпустить поручень.

Трамвай остановили. Мне помогли подняться и оторвали от поручня мои пальцы.

Пошатываясь, я побрел к панели. Я был так напуган происшедшим, так обижен на свои пальцы и так слаб, что, добравшись до ступенек ближайшей парадной, сел там передохнуть.

Я вытер со лба пот и подумал:

"В жизни не слышал ничего подобного!"

Пальцы лежали на моих коленях, враждебные и молчаливые.

Я думал:

"Что мне делать со своими пальцами?"

Наверное, я думал вслух, нотому что Средний палец ответил:

- Давайте расстанемся мирно. Ведь живут же люди без пальцев.

Я сказал:

- Но пальцы без людей не живут!

В разговор вмешался Указательный.

- Это мы еще увидим, - ответил он с наглой насмешкой.

Люди! Вы тоже имеете пальцы. Я обращаюсь к вам. Вы поймете. Я не мог поступить иначе.

Я крикнул:

- В карман, негодяй!

- Черта с два! - ответил Указательный палец и стал изгибаться, как припадочный.

- В кулак, проходимцы!. - кричал я, потеряв самообладание. Но на помощь Указательному уже пришел Большой. Он принял вызывающую позу и насмешливо говорил: