Елизавета Кардиналовская - Гибель счастливого города (сборник)

Тут он вспомнил — мастерскими заведует Ван, старик-механик, который всегда так ласково улыбался ему. Со дня катастрофы Ченк его не видел.

— Здравствуй, Ван! Летим на тот свет, что ли?

— Может, кто и полетит. А мне лететь некуда.

— Что так?

Ван сурово взглянул на него.

— Мой сын убил себя, разве не знаешь? Странно! Девушка, любившая сына, рассказывала мне, что вы с Юмом слышали их последний разговор на концерте ароматов. Она даже винит вас в том, что вы не остановили его…

Ченк хотел было возразить, что юноша находился тогда в хорошем настроении, но острый взгляд старого Вана заставил его промолчать.

— Я останусь с ним здесь.

— Послушай, Ван, — тихо сказал Ченк, — я тоже останусь.

— Ты?

— Да. Мы создадим новое Солнце и останемся на Земле.

— Опять ты за старое, Ченк! Брось уже, — горько усмехнулся Ван. — И тебе спокойнее, и нам лучше. По крайней мере, нечего будет беспокоиться за жизнь близких. И… кто поверит тебе теперь, раз ты трудишься здесь на благо Совета?

— Ты ошибаешься, Ван. Хоть я и работаю на заводе — я все же против Совета.

И Ченк рассказал донельзя удивленному Вану, с какой целью вернулся на завод.

Ченк не ошибся. У Вана осталось в жизни единственное желание — сделать так, чтобы смерть его сына не была напрасна. Лучшего соратника он не мог бы найти.

После этого разговора Ченк ежедневно заходил в мастерскую, где умелые руки Вана трудились над маленькой моделью ракеты. Ночи напролет Ченк просиживал в своем кабинете, заканчивая чертежи тех незначительных изменений в конструкции носа ракеты, которые должны были решить дело. Ракете предстояло глубоко врезаться в твердую массу и там взорваться. Такое задание поставил перед ним Юм.

Как-то под вечер в кабинет Ченка зашел Ван и с волнением сообщил, что ракетка готова. Вместе они вышли и сели в небольшой аэро.

А через несколько минут Ченк стоял у аппарата и посылал изолированную радиоволну Юму, который жадно вслушивался в каждый звук.

— Модель изготовлена. Испытана. Отправляю. Готовлю тысячу. Вскоре перешлю.

Юм ходил по комнате, то и дело поглядывая на дверь. Вошла Итта. С неудержимой радостью он бросился ей навстречу, схватил за обе руки, побежал к столу. Там, на грубом стекле, сияла ослепительной искоркой крошечная пылинка.

— Я нашел, Итта, — наконец смог произнести он.

Итта не сводила глаз с искорки.

— Скорей бы!

Юм понял — она хотела, чтобы Солнце угасло быстрее; тогда они зажгут новое — оно уже у них в руках. Не где-то в формулах, на бумаге — нет, здесь, перед ней, сияла маленькая пылинка нового Солнца!

Несколько минут спустя он уже спокойнее рассказывал:

— У меня есть еще одна радостная новость. Ченк, как мы договаривались, отправил нам модель ракеты. Только что я нашел ее с помощью устройства радиоуправления, она уже в нашей зоне, и я сам руковожу ее полетом. Ченк довел ее только до барьера, поставленного Советом. Я перехватил ее, и теперь она — наша. Через несколько часов мы сможем, наконец, провести последнее испытание. Хотя после этой искорки оно меня не страшит. А что у тебя?

Итта коротко рассказала о концерте и вспомнила, что, подлетая, видела кого-то у дома.

— За нами следят! Вот болваны! — захохотал Юм. — Хотел бы я, чтобы сегодня ночью, когда мы будем проводить наш эксперимент со скалой, они увидели все.

— Я убеждена, что увидят.

И пал огонь: расцвел

и вспыхнул — воды закипели.

ал высшей мысли… Снова тайное заседание. Узкий круг собравшихся с нетерпением ждет Хронса. Что удалось ему увидеть? Какие известия привезет он сегодня?

Когда Хронс наконец вошел, все вскочили с мест и бросились к нему.

— Что? Что?

Хронс начал рассказывать. Как всегда, он старался подчеркнуть свою роль. Смотрите, — словно говорил он, — какой из меня вышел замечательный шпион! Но на сей раз ему действительно было чем гордиться.

Он побывал там, где среди высоких гор Юм и Итта занимались своей удивительной работой. Он рассказывал о концертных успехах Итты, о бодрости и радости, овладевших противоположным полушарием. Говорил о непостижимых опытах Юма, смысл которых ему, Хронсу, удалось разгадать.

Он сутками следил, не спал много ночей. И однажды…

— Подлетев снаружи к окну лаборатории Юма, я увидел на столе какую-то маленькую яркую пылинку. Юм, как безумный, носился по комнате и ерошил волосы. «Солнце! Солнце!» — шептал он. В тот день я неотступно следил за ними. К вечеру Итта вышла из дома и долго внимательно прислушивалась. Вдруг весело засмеялась и крикнула: «Юм, быстрее! Она летит!» Я увидел маленький блестящий предмет, похожий на наши ракеты, который послушно спускался вниз. Он прикрепился к шпилю на крыше, и те двое наперегонки помчались по винтовой лестнице на небольшую площадку. Я успел хорошо разглядеть предмет — да, это была маленькая ракета, вполне напоминавшая наши, только нос у нее был иной, с каким-то причудливым приспособлением на конце, похожим на винт.

— Гм… — пробормотал Председатель, — удивительно! Нос, говорите?

Кто-то воскликнул:

— Говорю вам, здесь безусловно замешан Ченк.

— Ну конечно. Он ведь и у наших ракет теперь меняет носы.

— Что такое? — удивился Хронс.

— Об этом после. Продолжайте, — прекратил разговоры Председатель.

— Освещая себе путь фонариками, они прошли по хорошо знакомой им тропинке (сколько раз они проходили там? я прямо утомился) к замерзшему горному озеру. В одном месте скала острым углом низко нависает над льдом. Тихо посоветовавшись о чем-то (я не расслышал, потому что отошел подальше от озера: кто мог знать, что они собираются делать?), они встали напротив этой скалы. Затем Юм настроил устройство радио-управления, и ракета, отделившись от шпиля, молнией пронеслась надо мной, с силой ударилась о скалу и — взорвалась. И тогда… — Хронс помедлил, переводя дух, — скала над озером засияла, как маленькое солнце, но такое ослепительное, что всем пришлось закрыть глаза руками.

Ракета взорвалась, и скала над озером засияла, как солнце.

«Победа!» — закричал Юм. Однако удар ракеты сдвинул скалу. Внезапно она закачалась и с шипением и грохотом упала в озеро. Лед быстро растаял, а над озером поднялось облако легкого пара.

Хронс закончил.

— Что же это было?

— Я полагаю, что они нашли способ растапливать камни.

— Уверен, они хотят зажечь и уничтожить Землю. Вспомните, не Ченк ли говорил здесь когда-то, что смерть, дескать, лучше того плена, каким грозит землянам перелет?