Лора Андронова - Скажи «Сабикон»

Голос рокоссо гремел, в широко распахнутых глазах плясали сумасшедшие огоньки.

Они умирают за тебя! Тебе не жаль их?

Да, но…

Тебе это в чем-то нравится? Ощущение всесилия, мощи?

Не отрывая от Йозеля зачарованного взгляда, Леонид попятился.

— Я знаю это чувство, мы с тобой в чем-то похожи, — продолжал повелитель. — Ты уверен, что сможешь без него жить?

Он хотел продолжить, но чья-то испачканная в крови рука пригнула его к земле.

— Осторожно! Они здесь! Вам надо скрыться!

— Кто здесь? О чем ты говоришь?!

— Прибрежники! — завопил солдат, кивая в сторону леса.

Рокоссо посмотрел в указанном направлении, и его лицо побелело. Обгорелую проплешину окружал двойной ряд воинов. Забрала шлемов были опущены, стрелы, с окованными металлом остриями подрагивали на тетивах. Неизвестных было не много, но момент, в который они появились делал их практически непобедимыми.

— Какая удача! — громко крикнул один из прибывших — рослый, статный, с плюмажем из пышных перьев. — Рокоссо и Зодчий! Мой хозяин будет доволен!

Йозель хрипло вздохнул.

— Всем сложить оружие и сдаться в плен, — приказал прибрежник.

Только что отчаянно сражавшиеся солдаты и повстанцы придвинулись друг к другу, сплочаясь против общего врага.

— Сложить оружие! Мы не убиваем пленных!

— Поднять плутеи и щиты! В бой! — перебивая его, заорал рокоссо, первым бросаясь в атаку.

Разгоряченная масса эльфов рванулась вперед. Кожаные куртки фаибцев смешались с серебристыми кольчугами прибрежников, снова воздух вспарывали стрелы, снова плыли над полем клубы ядовитого пара. Что-то кричал Явере, раскручивал над собой длинный цеп Вапель.

Литвинский хотел сделать несколько шагов назад, чтобы выбрать наиболее удобную позицию для Зодчества, как что-то сильно толкнуло его в бок, и он упал. Голова закружилась, перед глазами поплыли темные пятна. Проведя ослабевшей ладонью по ребрам, он наткнулся на торчащий обломок копья.

— Ленька! Ленька! — услышал он, прежде чем потерял сознание.

Яростно прочищая себе дорогу булавой, Олег пробирался вперед. Ударом кулака отбросив мешавшего солдата, он склонился над Леонидом. Тот был бледен, нанесенная копьем рана обильно кровоточила. Возле него, на обугленном песке лежал кусочек мела, очевидно, выпавший из кармана.

Не раздумывая ни секунды, Олег схватил его в руки и заключил себя и Литвинского в окружность.

— Сабикон! — произнес он, отчаянно надеясь, что хоть тоненький солнечный лучик пробьется в этот миг через рваные низкие тучи.

Окружность задымилась, обволакивая друзей. На секунду мир замер, а потом громыхнул тысячей незнакомых звуков, завертелся и замигал бриллиантовыми огоньками. Потом туман рассеялся, и Олег обнаружил себя лежащим в квартире на полу, возле полупустого ящика пива. Леонид лежал рядом, его дыхание было тяжелым, прерывистым.

Не прошло и пяти минут, как возле подъезда засигналила вызванная скорая, на лестнице послышался топот ног и голоса врачей.

— Кто это его так? — удивленно спросила кругленькая женщина в белом халате, пока санитары укладывали Литвинского на носилки. — Очень странная рана.

— Хулиганы, — соврал Олег. — Напали на улице.

Окинув взглядом его покрытые ссадинами руки и лицо, она кивнула.

— Развелось бандитов.

— Как он? Есть опасность?

— Держится, не волнуйтесь. И не таких спасали.

Они уже выходили из дома, когда Леонид очнулся, обежал глазами облупленный потолок, покрытый пятнами пол, заплесневелые зеленые стены.

— Зачем, — тихо прошептал он, — зачем ты это сделал? Я опять никто. Ни зачем.

— Что он сказал? Пожалуйста, я не расслышал, — Олег взволнованно склонился над носилками.

Врач пожала плечами.

— Бредил, наверное, — ответила она, распахивая дверцы машины.