Михаил Башкиров - Глоток в пустыне

— В принципе я, конечно, не настаиваю на немедленном выяснении. Факт установлен. Но думаю, если вместе попытаемся разобраться в причине, то получим большой плюс… К тому же свежий след. Жалко упускать такую возможность.

— Теперь, Глинс, прославишься, — Шпанк открыл дверь. — А вот что будет с нами — неизвестно.

— Не бойся, о нас тоже все узнают, — Бржичка подтолкнул к выходу Тооманта.

Выходя из библиотеки последним, Александр оглянулся на стол. Осиротевшие «глюки», припорошенные тонкой пылью, лежали тихо и спокойно.

26

— Глинс, ты когда затевал проверку, был уверен, что кто-то из нас не выдержит? — Бржичка занял место у пульта, между Александром и сникшим Тоомантом. — Или действовал вслепую?

— Надеялся почему-то на штурмана.

— Хватит ко мне цепляться! Не нравится, что я не клюнул, да?.. Но Валдис Тоомант не дурак, отвернулся к двери на всякий случай… Вот у Шпанка ума на это не хватило.

— Да если бы я у спарринга не намекнул, ты бы первый влип! — электронщик прислонился к стене, втиснувшись между видеофонами.

— Давайте разматывать клубок спокойно, постепенно… Проследим каждый шаг на Передышке. Напрягите память, вспомните…

— Глинс, можешь не пыжиться. Бржичка еще в библиотеке подсказал ответ, а Тоомант — живая иллюстрация типичной жертвы Передышки. Что больше всего поразило командира? Похожесть возникшего ощущения. Он интуитивно связал попытку выстрелить в «Мадонну» с прогулкой по пустыне.

— Правильно, Генрих, — черные кристаллы!

— Гипотеза интересная, но вам не кажется подозрительной ее простота? Кристаллы всегда маячили у вас перед глазами и, естественно, сразу возникла иллюзия их воздействия.

— Нет, Глинс, Шпанк угадал. Когда стреляешь по кристаллу, испытываешь желание обязательно повторить выстрел. Вот и в библиотеке я почувствовал точно такое же непреодолимое желание.

— Но при чем здесь «Мадонна»?

— А в этом сам разбирайся, — электронщик гулко хлопнул по пустой кобуре. Тебя за этим и прислали.

— У вас есть записи выходов в пустыню? — Александр повернулся к Бржичке. Не мешало бы взглянуть.

— К сожалению… Мы сами себе не враги. Оставлять такие свидетельства… Вдруг на Базе узнают?

— А вы уверены, что ваши предшественники тоже стреляли по кристаллам?

— Еще бы! — Тоомант ухватил Александра за плечо и развернул к себе. — Они же разумные, кристаллы! Чем больше мы хлещем их из «глюков», тем больше их становится. По любому заселенному бархану видно, как поработали разведчики до нас. Прекрасный способ размножения.

— Не сердись, командир, — Шпанк подошел к креслам. — Я сделал одну кассету. Она у меня в комнате спрятана.

— Тащи живее! Пусть Глинс убедится в правоте наших слов. А Валдис преувеличивает насчет кристаллов. Может, их микроскопические осколки, попав в песок, действительно интенсивно кристаллизуются. Но при чем здесь разум? Обычная молекулярная решетка. Химический состав идентичен песку.

— Тогда я прав, сомневаясь в воздействии кристаллов на человека. Почему они заставляют людей покушаться на произведения живописи? Какой в этом смысл?

— Не торопись с выводами. Может, они чисто случайно воздействуют на подсознание, обостряют до невыносимости восприятие прекрасного? И вот мы, натренировавшись на кристаллах, видим перед собой мадонну. С каждым новым выстрелом по кристаллу ощущение усиливается, а получив от картины похожий робкий толчок, хочется довести его до максимума. Возник устойчивый рефлекс. Наслаждение прекрасным напрямую связалось с выстрелом.

— Марк, здорово он нам голову задурил. Он сейчас прикидывает варианты. Вдруг в пустыне мне, тебе, Марк, или Шпанку подвернется кристалл, который заставит нас выстрелить в женщину, в ребенка, в друга!

— Шпанк, давай запись на центральный экран. Бржичка, прокомментируйте, пожалуйста.

— Рядовой выход, один из первых группой… Сначала Тоомант наведался в пустыню, а потом соблазнил нас. Обрати внимание, Глинс, мы еще не азартны. Штурман показывает пример… Какой великолепный кристалл уничтожен им! Генрих, тебе не кажется подозрительным такой нимб?

— Хочешь взглянуть на кристалл в замедленном темпе?

— Повтори выстрел Валдиса. Внимание на экран… Смотрите, какой странный световой узор. Высокочастотная пульсация, интенсивно насыщенные вспышки!

— Допустим.

— Глинс, я думаю, кристаллы — это своеобразное оружие исчезнувшей цивилизации.

— Не пугай, Генрих.

— Да, мины психологического действия, оставленные для мести. Просто нам повезло, что они сделаны с расчетом не на наш мозг. Поэтому мы уничтожаем шедевры, а не себе подобных. Представляю, в какую мясорубку превратилась бы наша разведка. Пылающие Зонды, пикирующие Службы, взорванные Базы! Не здесь ли разгадка мертвых планет?

— Правильно, Генрих! Кристаллы явно настроены не по нам. Их действие мы поддерживали упорной, регулярной стрельбой. В отсутствие кристаллов их эффект ослабевает и может проявиться лишь случайно, например, в музее.

— Вы хотите сказать, что разведчиков вынудили к стрельбе сами гениальные картины? И в первую очередь были обречены лучшие произведения? Теперь понятны и редкость выстрелов, и выбор штурманом оптимальной точки. Если бы свидетель не ткнул его носом, ничего бы не случилось.

— Ненавижу! Всех ненавижу! — Тоомант вскочил, стараясь дотянуться до экрана, по которому плыл замедленный колдовской нимб, но рухнул на пол.

— Побереги нервы, они тебе еще пригодятся в диагностике на Базе, — Шпанк помог Тооманту подняться и сесть в кресло. — Вспомнилась одна древняя притча… Марк, не куксись, она короткая, да и Глинсу будет весьма полезно послушать… Однажды умирающий в пути скиталец набрел совершенно случайно на оплетенную бутыль. С хрипом пал на колени, выдернул зубами пробку, заглянул в толстое горлышко. Воды было на один глоток. Воспрянув, человек наклонил бутыль, подставил распухшие губы. Опьяненный живительной порцией, он упал на горячий песок, а когда припекло и сверху, и снизу, в отчаянии вскочил и снова — к бутыли. В ней булькнул очередной глоток. Так путник раз за разом утолил жажду да еще напился впрок и даже вымыл руки и лицо. Но не сидеть же всю жизнь в пустыне! Тем более что появился реальный шанс выжить. Человек решил взять бутыль с собой, но та была слишком тяжела. Он попробовал вкатить ее на бархан, но только выбился из сил. Тогда, подкрепившись напоследок парой глотков, скиталец поднял с раскаленного песка увесистый кирпич и разбил бутыль…

— Трепло! Откуда в пустыне кирпич?! — Тоомант снова рванулся к экрану. Смотри, здесь лишь кристаллы!