Герольф Штайнер - Формы и жизнь ринограденций

Nasobema lyricum из коллекции Токивы Такеши

Парные конечности относительно хорошо развиты. Очень молодые животные демонстрируют лишь небольшую их редукцию. У более старших особей, то есть, у таких, которые достигли 2/3 максимальной длины тела, задние конечности практически неподвижны и также не функционируют. Передние конечности — это хватательные органы, которые эффективно дополнены длинным, лассоподобным хвостом.

Хвост в высшей степени специализирован, и его организация может быть понята только по отношению к повадкам носоходок. Он служит этим фруктоядным животным, чтобы доставать их пищу с большой высоты. Способ, которым это происходит, заключается в том, что хвост, лишь проксимальная часть которого пронизана позвоночным столбом, содержит наполненный газом канал, который связан со слепой кишкой; поэтому, после того, как расслабляется sphincter gasotubalis, канал может быстро заполниться кишечными газами, и из-за этого хвост резко надувается и взлетает вверх на высоту более четырёх ярдов. Благодаря очень мускулистой ampulla (поперечно-полосатые волокна, производные от подвздошно-хвостовой мускулатуры) в основании хвоста это происходит с такой силой, что в мгновение ока хвост выпрямляется вверх на всю длину с тихим хлопком. Как только кончик хвоста, богато снабжённый осязательными сосочками, захватывает плод, газ выпускается из хвоста с нежным свистом, он снова становится уплощенной лентой и сокращается. Затем сорванный плод схватывается передними лапами и подносится ко рту. Интересно, что выделение газа в целом достаточно хорошо адаптировано к этому механизму: чем голоднее животное, тем более сильно раздута его толстая кишка и, соответственно, ampulla gasomotorica. С этим связан тот факт, что очень голодные животные, даже когда в поле зрения нет ничего подходящего, выполняют действия по добыче плодов «вхолостую» или выбрасывают хвост вверх к объектам любой природы, которые напоминают плоды. Это особенно заметно у Nasobema aeolus[49] (голубоносой носоходки).

Один раз в год Nasobema рождает одного детёныша, который сначала вынашивается в горловой сумке, которая открывается в каудальном направлении, и кормится из подмышечных сосков матери. Горловая сумка имеется только у самок и поддерживается хрящами, происходящими из хрящей кадыка. Животные моногамны, представители обоих полов очень нежны друг к другу. Самку после родов кормит самец. Только на самых больших островах архипелага у носоходок есть враги в лице хищных носоходок (Tyrannonasus imperator B.d.B. = Nasobema tyrannonasus STU.), которые водятся там. Следует отметить, что Хууака-Хатчи во время своих празднеств на равноденствие, которые происходили каждую осень и весну, ели на этих ритуальных пиршествах носоходок, жареных в листьях. Они считали животное священным и не охотились на него, кроме случаев, связанных с этими религиозными обрядами.

Род Stella был установлен Бромьеном. Штультен всё ещё относит Stella matutina[50] B.d.B. к Nasobema, называя её Nasobema morgensternii. Различия между двумя родами действительно невелики и имеют отношение к механизму выбрасывания хвоста, который значительно менее дифференцирован у мелкой моргенштерновой носоходки; эта ситуация, несомненно, связана с тем фактом, что Stella matutina питается почти исключительно ягодами, которые растут около земли.

В отличие от миролюбивых носоходок, единственный ныне живущий представитель тиранноназид — их хищный родич, который питается почти исключительно ими. По своему строению хищная носоходка Херберера, Tyrannonasus imperator B.d.B. (= Nasobema tyrannonasus Stulten), действительно во всех основных отношениях напоминает прочих носоходок, но отличается развитием хвоста, который, как и у столбоносов — несёт на кончике ядовитый коготь; и кроме того, конечно, своими хищными зубами, острые кончики которых предназначены для того, чтобы разрывать плоть жертвы. В дополнение к этому примечателен тот факт, что задние конечности развиты удивительно хорошо для носоходящего вида, что связано с их участием в схватывании добычи. И в конце можно упомянуть, что шерсть этого вида не текстурирована и создает впечатление плюшевой, несколько напоминающей шерсть крота.

Tyrannonasus imperator особенно примечателен по двум причинам: подобно всем видам многорылов, животное передвигается на носу не слишком быстро, но всё равно движется более быстрым шагом, чем носоходки. Но, поскольку все виды многорылов из-за их внутрирыльного пневматического аппарата во время ходьбы издают свистящее шипение, которое можно услышать издалека, Tyrannonasus не может тихо подползти к своей жертвы; но — поскольку они спасаются бегством, когда он находится на расстоянии — он должен сначала тихо лежать в засаде, а затем быстрым шагом настигать их. В процессе этой погони, которая из-за производимого сильного шума, но, увы, такой малой скорости, создаёт у наблюдателя комическое впечатление, Tyrannonasus часто должен часами преследовать намеченную жертву, чтобы догнать её, в то время как Nasobema, спасаясь бегством, также использует хвост, выбрасывая его вверх, обвивая им ветки и таким способом преодолевая канавы или маленькие ручьи. Даже когда хищник вплотную приблизился к объекту своего преследования, Nasobema также часто успешно использует хвост как последнее средство спасения: подвешиваясь хвостом на ветке, она раскачивается над землёй взад-вперёд круговыми или широкими маятникообразными движениями, пока хищник в своих постоянных попытках схватить добычу, не испытает в конце концов головокружение и не отступит.

ТАБЛИЦА XI

Тогда, во время этого периода дезориентации хищника, Nasobema часто находит возможность убежать.

Но если Tyrannonasus смог захватить свою добычу, у последней нет никаких дальнейших надежд на спасение: она отравлена с помощью ядовитого когтя и вскоре гибнет в страданиях, пока хищник наносит ей смертельный удар, тащит её в тенистое место и там пожирает её в тишине, оставляя лишь крупные кости. Тогда как наиболее поразительной особенностью Tyrannonasus является его высокая выносливость в преследовании добычи, вторая особенность — это дополнительная способность к быстрому движению в течение необычно долгого для млекопитающего времени. Эта способность связана и с удивительно низким уровнем метаболизма в целом, и со способностью запасать гликоген не только в печени, но и в подкожных депо. С точки зрения гистологии последние сложены из производных тех же самых эмбриональных клеток, какие дают начало жировой ткани, которая занимает это местоположение у других организмов. Запасание энергии в форме гликогена, а не жира, выглядит более экономичным, по крайней мере, у Tyrannonasus. Поскольку этот процесс происходит после питания, тело сытого животного в течение пары дней весьма заметно деформируется; сразу после обильной трапезы животное залегает в месте, защищённом от дождя, и дремлет там, пока подкожные депо гликогена не исчерпываются, на что уходит несколько недель. Только после того, как животное снова становится стройным, но всё ещё сохраняет в печени достаточные запасы для будущей охоты, оно снова становится активным и выходит на охоту.