Алина Болото - Тайфун в закрытом секторе

— Плохо детей воспитывают, — проворчала старушка с авоськой, полной молочных бутылок, — а потом хулиганы вырастают.

Лысый дяденька вздохнул и зачем-то тронул галстук, который был весь в дождевых потеках.

— Бульвар Шевченко, — объявило радио.

Порядком разозленные пассажиры устремились к выходу, однако водитель открыл почему-то только заднюю дверь.

— Открой переднюю… среднюю!

Толпа колыхнулась и поползла к задней двери. Светлана отыскала взглядом Тайфуна: от отступал под натиском детской коляски, которую катил добровольный помощник молодой мамы.

— Светка, не теряйся!

Легко сказать! Светлана рванулась за птеродом, но тут же уткнулась в знакомую спину, обладательницу гигантского чемодана. Обойти этот дурацкий чемодан не было никакой возможности. Позади Светланы плелся только унылый дяденька в мокром галстуке и так пострадавший больше всех.

— Граждане! Выходите поскорее! — умолял он, вытягивая шею и обозревая покидающих трамвай пассажиров. — Я опаздываю!

— Успеешь, — пробурчал здоровенный детина, подавая молодой маме коляску одной рукой и выталкивая бабку с бутылками другой. Поскольку руки женщины были заняты ребенком, коляску принял уже соскочивший на землю Тайфун.

Детина замешкался на ступеньках, помогая теперь своему могучему собрату разворачивать чемодан, а Светлана опять остановилась, потому что черный монстр перегородил дорогу…

И тут дверь вдруг стала закрываться! Светлана наблюдала за чемоданной возней и потому не сразу среагировала:

— Подождите!

Но трамвай поехал, она еще успела разглядеть мелькнувшее за стеклом растерянное лицо Тайфуна, и тут ее оттащили от двери и втолкнули на боковое сиденье.

— Не шуми, — сказал верзила.

— В чем дело?! — возмущенно пискнула Светлана, хотя душа ее ушла в пятки.

— Не шуми, — повторил верзила.

Его коллега в это время с грохотом опустил на пол черный чемодан и ногой задвинул под двойное сиденье. Оттуда раздалось негодующее шипение и мелькнул серый кошачий бок.

Светлана обвела взглядом угрюмые лица двоих и с надеждой посмотрела на третьего — добродушного лысого дяденьку с мокрыми плечами и галстуком.

— Помогите!

— Успокойся, дитя, — ласково сказал дяденька, — тебя никто не обидит.

— Остановите трамвай! — отчаянно воззвала она к водителю.

— Сейчас, — пообещал дяденька, — остановят. Трамвай и в самом деле остановился, не отъехав от остановки и ста метров. Светлана шевельнулась, но верзила подняться не дал.

— Сиди! — прорычал он.

Второй и лысый дяденька не спеша направились к открывающейся передней двери, где чуть не столкнулись с запыхавшимся птеродом. Тайфун хотел проскочить в салон, но здоровяк его остановил:

— Не спеши.

Дверь, дергаясь, поползла на место.

— Тай, беги!

Светлану с такой силой швырнули обратно на сиденье, что она больно ударилась о спинку и прикусила кончик языка. Слезы затуманили глаза. Трамвай тронулся.

Смахнув слезы, Светлана разглядела, как лысый дяденька целится в Тайфуна из маленького, словно игрушечного, револьвера, а здоровяк обыскивает карманы. По напряженному лицу Тайфуна Светлана поняла, что сейчас случится что-то…

— Фи-иу, — вдруг тихонько свистнул Тайфун, переводя взгляд на нее.

Светланин охранник тоже наблюдал за обыском, поэтому ей удалось сползти с сиденья прежде, чем он оглянулся, а потом когтистая лапа подцепила его, заставила сделать в воздухе пируэт и припечатала к полу. Светлана зажала уши, но рев десятилапа с планеты Зеакс, в которого перевоплотился Тайфун, заглушить было невозможно.

Бабахнул выстрел, но второго не последовало: лысый дяденька опустил револьвер и рухнул, сбитый с ног ударом хвоста. Последний оставшийся на поле боя вояка попытался бежать, но дверь, как назло, заклинило, и десятилап поддел его когтем прежде, чем он успел протиснуться в щель.

Трамвай продолжал катить по рельсам, а за его окнами все так же мелькали дома и автомобили, только дома пониже, а автомобили пореже.

Тайфун вернул себе человеческий облик, подобрал с пола револьвер и постучал рукояткой в стекло кабины водителя:

— Останавливай!

— Бесполезно, — прохрипел из-под сидения лысый дяденька. — Это вас не спасет.

Тайфун бешено сверкнул в его сторону глазами и что-то свистнул по-птеродски. Светлана выбралась из своего укрытия, на подгибающихся ногах подошла к Тайфуну.

— Что же все-таки случилось? — тихо спросила она.

Птерод молча пожал плечами.

— Стрелка уже переведена! Теперь вам не вернуться! — в голосе поверженного врага звучало торжество.

Терпеть не могу десятилапов! Да и ревут они отвратительно. А если бы я надумал так кричать? Впрочем, мне все равно. Искажение реальности началось в тот момент, когда Светка прикоснулась к зетагу и браслет Орви оказался у нее на руке. Никогда не следует хватать зетага, если хочешь спокойно провести время до обеда.

Глава 3

Лысый дяденька выполз из-под сиденья и стянул с шеи изодранный в клочья галстук. Двое дюжих молодцев предпринимали вялые попытки встать на ноги.

— Все равно в покое вас не оставят! — с мрачным злорадством сообщил «опаздывающий на смену». — Единственный шанс для вас — это присоединиться к нам.

Тайфун машинально вытер пот со лба, и только теперь Светлана увидела кровь на рукаве его куртки. Выстрел все-таки поразил цель.

У девчонки вдруг перехватило дыхание, приключение сразу разонравилось ей. Пусть даже и во сне, все равно, боль есть боль. «Господи, ну почему этот птерод такой невезучий?».

Трамвай остановился, все три двери со скрежетом распахнулись, Тайфун схватил Светлану за шиворот и вытолкнул из вагона. Прежде чем он успел выскочить сам, из-за чемодана выскользнул серый кот с полосками на боках, вскарабкался по птероду, как по дереву, и оказался у него на плече. Так вместе с Васькой они и покинули вагон.

Трамвай стоял на большом пустыре в зарослях лебеды. Покрытые ржавчиной рельсы скрывались в густой траве, по-осеннему уже блеклой и засыхающей. Слева и справа от пустыря уходили вверх кривые улочки, застроенные, видимо, еще в прошлом веке: одноэтажные дома с вычурными наличниками, лепные головки под самыми крышами, парадные под обязательными козырьками, украшенными чугунным кружевом, львиные морды с кольцами в зубах вместо дверной ручки, медные таблички с причудливой вязью выгравированных фамилий… Глухие заборы меж домами превышали человеческий рост, а в узенькие калитки нельзя было войти иначе, как переступив высокий порог.