Стивен Дональдсон - Любитель животных

Поэтому перед посадкой я хорошенько все осмотрел. Оба других ховеркрафта уже стояли на площадке (наверное, они летали по более короткому маршруту), но на улице никого не было -- во всяком случае, я никого не увидел. Многие окна в бараке светились, но в офисном комплексе было темно -- кроме приемной и лабораторного крыла.

Ашре и Парацельс.

Если они останутся на месте, я смогу захватить каждого по очереди, погрузить в ховеркрафт и доставить в Сент-Луис. Если захвачу их врасплох. И ни на кого не нарвусь по дороге. И не разобью ховеркрафт, решив пролететь триста километров до Сент-Луиса.

Я выкинул подобные мысли из головы, посадил аппарат как сумел плавно, и оставил работать на холостом ходу. Двигатель еще не успел сбросить обороты, как я выпрыгнул из кокпита и помчался к приемной.

Распахнул дверь, прыгнул в нее, захлопнул.

Остановился.

За прилавком стоял Фриц Ашре. Наверное, он работал за бухгалтерским компьютером; перед ним стояла консоль. Лицо у него было белое, а поросячьи глазки пялились на меня так, словно я вернулся с того света. Он даже не дернулся -- похоже, его парализовало от удивления и страха.

-- Фриц Ашре,-- проговорил я, вложив в слова собственную разновидность злобы,-- вы арестованы за убийство, покушение на убийство и подпольную деятельность.-- Мне это понравилось, и я продолжил:-- У вас есть право молчать. Если вы решите говорить, все сказанное вами может и будет использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете...

Он не слушал. На его лицо отражалась борьба, не имеющая ничего общего с произносимыми мною словами. Он впервые выглядел слишком удивленным, чтобы быть коварным, и слишком подавленным, чтобы быть злобным. Он пытался с этим бороться, но безуспешно. Пытался найти выход, избавиться от меня, спастись -- и не находил. Его резервату конец, и он это знал.

Но быть может, выход имелся. Внезапно борьба эмоций на его лице прекратилась. Он встретил мой взгляд, и я увидел на его лице выражение, жуткое в своей нескрываемой обнаженности. То был голод. И ликование.

Он взглянул вниз. Потянулся к чему-то под прилавком.

Я не стал ждать и прыгнул. Уперся руками в край прилавка, перекинул через него тело и ударил его пятками в грудь.

Он врезался в стену за спиной, отскочил, рухнул на колени. Я упал рядом, но поднялся быстрее, выхватил нож и прижал лезвие к его жирной шее.

-- Только пикни,-- выдохнул я,-- и я выпущу из тебя кровь прямо здесь.

Мне показалось, что он меня не услышал. Он хватал ртом воздух. И смеялся.

Я быстро обернулся к прилавку -- посмотреть, к чему он тянулся.

Сперва я ничего не понял. На полочке в стороне лежала М-16, но тянулся он в другую сторону.

И тут я ее увидел. Маленькая серая коробочка, вмонтированная в прилавок рядом с тем местом, где он стоял. С большой красной кнопкой и красной лампочкой. Лампочка светилась.

А потом я понял, что слышу звук -- очень высокий, на границе слышимости.

Мне уже доводилось слышать такой звук, но я не сразу вспомнил, что это такое.

Свисток для животных.

Он издает свист с частотой, почти недоступной человеческому уху, но сейчас этот звук наверняка слышит каждое животное в радиусе десяти километров. И знает, что он означает.

Я убрал нож и взял винтовку. Мне было не до сантиментов. Я передернул затвор и приставил ствол к голове Ашре.

-- Выключи.

Теперь он просто негромко смеялся.

-- Его нельзя выключить. Как только он включен, его ничто не остановит.

Я снова достал нож, отодрал коробочку от прилавка, перерезал провода. Она оказался прав. Красная лампочка погасла, но звук не прекратился.

-- Для чего он нужен?

-- Угадай!

Он сотрясался от смеха. Я ткнул его стволом винтовки.

-- Для чего он нужен?

Трясти его не перестало, но он посмотрел на меня. Глаза у него были ясные и безумные.

-- Ты меня не застрелишь,-- хихикнул Ашре.-- Ты не из таких.

Что ж, на этот счет он тоже оказался прав. Я даже не собирался его убивать. Мне требовалась информация, и я, сделав над собой огромное усилие, постарался говорить рассудительно:

-- Все равно скажи. Я не могу его выключить, так почему бы и не сказать?

-- Ах-х,-- вздохнул он. Мысль ему понравилась.-- Можно встать?

Я позволил ему подняться.

-- Так гораздо лучше. Спасибо, мистер Браун.

А потом мне пришлось бы изобретать способ его остановить. Рассказ доставлял ему наслаждение. Он упивался ликованием. В нем проснулся некий аппетит, о котором он, возможно, и не подозревал, и теперь он этот аппетит удовлетворял.

-- Возможно, доктор Парацельс стар и вспыльчив,-- начал он,-но по-своему он человек выдающийся. И у него есть вкус к мести. Свою генетическую технику он довел до уровня точного контроля.

Как вы, возможно, знаете, мистер Браун, любое животное можно научить производить некие действия по определенному сигналу -даже такое животное, как человек. Чем сложнее мозг животного, тем более сложным действиям его можно обучить -- но и процесс обучения становится все более сложным и трудным. Когда дело касается людей, трудности процесса часто становятся непреодолимыми.

Он настолько упивался своими словами, что стал чуть ли не сентиментальным. Мне хотелось вопить от отчаяния, но я с трудом подавил это желание. Я должен выслушать все, что он скажет, и выслушать до конца.

-- Доктор Парацельс -- да будет благословенно его жаждущее возмездия старое сердце -- научился увеличивать возможности мозга животных в достаточной степени, чтобы добиться весьма удовлетворительного уровня обучения, и в то же время не делать процесс обучения непропроционально трудным. Это заложило основу способа, с помощью которого мы натаскиваем наших животных. И служит также еще одной цели.

Каждое наше животное настроено на этот звук.-- Он радостно помахал рукой.-- Они обучены реагировать на него определенным способом. Реагировать насилием, мистер Браун!-- Он едва не лопался от смеха.-- Но не против друг друга. О, нет -- зачем нам это? Они обучены нападать на людей, мистер Браун -- прийти к источнику звука и атаковать.

Даже наши смотрители не обладают иммунитетом. Эта установка пересиливает любую дрессировку. Только доктору Парацельсу и мне ничего не грозит. Методом импринтинга мы заставили их неизгладимо запомнить наши голоса, поэтому даже при самых отчаянных обстоятельствах они нас узнают. И подчинятся нам, мистер Браун. Подчинятся!

Меня уже трясло не меньше, чем его, но по другой причине.

-- Ну и что? За ограду они все равно не выйдут.

-- За ограду? Идиот! Ворота давно открыты! Это произошло автоматически, когда я нажал кнопку.

Вот теперь я наконец понял, чего так панически боялся смотритель на поляне. Ашре выпустил животных. Они терроризируют всю округу и убьют множество людей, которые попытаются на них охотиться. Или даже убежать от них. Или будут просто сидеть дома, занимаясь своими делами.