Максим Трошин - Идеальный Плутоний

   Утром следующего дня цикл повторился. Жена остается дома познавать азы кулинарного искусства, Фрэнк подбрасывает Патрика в школу, а сам должен ехать на работу. Но он, ориентируясь по карте Плутония, вызывая тем самым насмешки прохожих, едет на главную площадь, в Ратушу.

   Кажется, люди, работающие в городском управлении, также находятся в неведении. Но Фрэнка гложет мысль, что кто-то должен знать правду о Плутонии. Он сломя голову поднимается на второй этаж и стучится в комнату номер 211.

   Дверь открывает пожилая женщина.

   Секретарь Майла Тайлор, - гласил ее бейджик.

   - Простите, кто здесь находится? Случаем не Руди.. ой, Рудольф? - облизнув высохшие губы, спросил Фрэнк. Наверное, у него был глупый и растерянный вид, потому что Майла со смешком в глазах осмотрела его с ног до головы.

   - На двери написано, кто здесь, - критичным голосом ответила она.

   Фрэнк посмотрел на табличку. Какой-то работник департамента по связям с общественностью.

   - Здесь точно нет мистера Вайсса?

   - Вайсс? По-моему, он заместитель мэра. Вы его ищете?

   - Да, конечно же, его. Извините, что потревожил Вас. С утра весь в растерянности.

   - Мистер Вайсс находится на пятом этаже до конца коридора и направо.

   - Спасибо. Спасибо большое.

   Ругая себя за неосторожность, Фрэнк поднимается выше. Следуя указаниям миссис Тайлор, он направляется в конец коридора и сворачивает направо. Так и есть, этот Вайсс - заместитель здешнего мэра.

   Фрэнк поправил волосы, глубоко вдохнул и постучался. Затем открыл дверь.

   Человек с знакомыми чертами сидел и внимательно разбирался в кипах бумаг. Наконец, он обратил внимание на вошедшего и, сняв очки, взглянул на него. У Фрэнка появились опасения, что Рудольф - тоже жертва...

   - Руди? Рудольф Вайсс? Ты помнишь меня?

   Человек смотрел и непонимающе молчал.

   - Я - Фрэнк Миллер. Ну же, вспоминай! - Фрэнк подошел ближе и навалился на стол. - Мы сейчас находимся под землей, в Плутонии! Это проект... проект "Плутоний". Нас заманили сюда. Ну! Вспоминаешь?

   Фрэнк нервничал и часто дышал. Вдруг Рудольф, протерев очки, снова надел их и отозвался.

   - Очень неразумный поступок, Фрэнки.

   Его голос ничуть не изменился с тех пор. Все та же вкрадывающаяся в душу манера говорить.

   - Конечно, я помню все. Но зачем же врываться ко мне в кабинет, кстати, я тогда тебя обманул, ведь мой номер не 211, а 505. Так зачем же ты несешь смуту?

   Фрэнк был изумлен. Рудольф встал и заходил по комнате.

   - Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь. Мол, мы обманщики, мы - учредители Плутония - очень нехорошие люди. А ты копни глубже, Фрэнки. Доберись до сути. Зачем нам такие хлопоты? Зачем нам обманывать такое количество людей и запирать их под землей, да еще и самим заживо погребать себя? Зачем строить какие-то иллюзии, если можно просто избавиться от всех вас? Мы не бандиты, Фрэнки. Не какая-нибудь мафиозная структура.

   - Действительно... зачем Вам все это? - Фрэнк испуганно сел на стул. Он не мог дольше стоять - коленки дрожали, ноги подкашивались сами собой.

   - Помнишь, я говорил тебе про веру в человека? Так вот. Плутоний - это идеальное общество. Неужели ты это не прочувствовал? Ты видел здесь хоть одного патрульного или полицейского? Хоть одного бомжа или ворюгу?

   - Нет, - пролепетал он.

   - Скажи мне, Лиз счастлива?

   - Ммм...

   - Она счастлива? - крикнул Рудольф, так что Фрэнк вздрогнул. - Остальные люди счастливы?

   - Да, - промямлил Фрэнк.

   - Они не помнят о прошлом, но это временно. Через некоторое время они, как и ты, вспомнят о своем прошлом - у каждого индивидуума временные рамки разные, от дня до месяца. И они будут благодарить нас за то, что мы лишили их воспоминаний, накачали ложными ассоциациями. Поверь, Фрэнки, все ради их блага. За время их пребывания в Плутонии не случится ни одного разочарования. У них - благодаря нам - появятся новые друзья по всей стране. Потом они будут вспоминать все лучшее, что у них здесь было. Да, признаю, я не рассказал тебе о нашей уловке. Но сюрприз перестал бы быть сюрпризом, если бы не внезапность. Ты понял, Фрэнки? Я тебя не обманул. Мы не следим за людьми - нигде нет ни видеокамер, ни каких-либо киношных шпионов. Все жители города психологически и физически здоровы. Они находятся в полном достатке. На работе не устают. Каждый успеет отдохнуть на курорте у подземного озера. Все ради людского блага. Нам доставляет удовольствие делать людей счастливыми, Фрэнки. Почему же ты не веришь в нашу, в мою доброту?

   Фрэнк молчал. Он был сражен наповал и убежден окончательно.

   - Не советую тебе кричать на всех углах о правде. В данный момент она никому не нужна. В данном случае она мешает недолговечному людскому счастью. Но они ведь скоро все вспомнят - и, как и ты, Фрэнки, почувствуют подавленность. Потому что они поймут, что все это было только лишь сном. Но самым лучшим в их жизни. Поэтому... лучше не мешай никому. Радуйся жизни вместе с другими. Пожалуйста, можешь заходить ко мне - с удовольствием побеседую.

   - Руди... - еле слышно прошептал Фрэнк. - Руди... звезды... куда делись звезды?

   - А, это! Ты же должен понять, что их сымитировать сложнее, чем просто лампочки в виде солнца и луны. Да и кто о них вспомнит? Нет надобности.

   - Что?

   - Я говорю, звезды никому не нужны. Зачем им гореть?

   Фрэнк встал и задумчиво покачал головой.

   - Да... ты, похоже, прав. Спасибо, что объяснил, Руди. А то я уж боялся, что в Плутонии что-то нечисто.

   Рудольф усмехнулся и снял очки.

   - Заходи потом. Еще поговорим. Я многое тебе объясню. Как функционирует наша система, как мы справляемся с потребительскими проблемами, как организовываем...

   - Спасибо, Руди. Ладно, я пойду, - перебил друга Фрэнк и вышел из кабинета. Его мысли, казалось, были отуманены. Ну и дурак же ты, Фрэнки! Чуть было все не испортил. Хорошо, что Руди просветил тебя.

   Но все же, на дне души, осталось чувство неудовлетворенности. Чувство, будто все равно что-то не так, и Рудольф все врет. Но как доказать? Чему вообще верить - этому далекому и странному чувству или близкому и понятному Вайссу?

   Фрэнк вышел из Ратуши и смешался с толпой. Надо было спешить на работу. Но Фрэнку вдруг захотелось присесть на лавку и погрузиться в себя, оторваться от окружающего подозрительного мира.

   Он исполнил свое желание. Мимо него проходили такие разные люди, каждые из которых обременены минутными, абсолютно бессмысленными и формальными тяготами - и, тем не менее, они были счастливы. Типичные серые нагромождения зданий навевали унылое настроение - быть может, только ему. Напротив лавочки на площадке суетились маленькие ребятишки увлеченные игрой. Радостные и счастливые. Чем же куплено это счастье? Есть ли цена? Человек, сидящий на скамейке, неизвестно почему грустный, непонятный для остальных, взглянул на ярко-желтое солнце и синее, безмятежное и тоже счастливое небо.