Сергей Боровский - Зеркало

- Ну, что, Игорь Борисович, - произнёс тот, кто сел за руль. - Тронулись?

- Давай, Андрей Геннадьевич, - согласился пассажир, пристёгиваясь. - С Богом!

- До темноты бы успеть.

- Вряд ли. Как раз под самые пробки попадём. Мигалку бы тебе раздобыть для таких случаев.

- Знаю, но сейчас с этим трудно стало. Разве что ты подсобишь.

Тот, к кому обращалась последняя реплика, сделал важное многозначительное лицо, но промолчал, не спеша транжирить обещания. Машина, преодолев несколько перекрёстков с раздражающими своей тупостью светофорами, вышла на трассу и набрала крейсерскую скорость.

- Не напрасно съездили, как считаешь? - осведомился пассажир по имени Игорь Борисович.

- Видно будет, - откликнулся Андрей Геннадьевич. - Но звёзды пока группируются верно. Рисунок просматривается классический.

- Губер бы не стал чинить препятствий...

- Есть такое опасение. Но и противоядие против него имеется, если что. На всякий болтик найдётся своя гаечка.

Философский взгляд на мир Андрея Геннадьевича не ускользнул от его внимательного собеседника и, по совместительству, попутчика.

- Не слышал эту фразу ни в каком другом контексте, кроме сексуального, - усомнился тот.

- Так и я в том же смысле. Кстати, глянь: тёлки голосуют. Возьмём?

- Малолетние.

- С чего ты взял? Сейчас под школьниц наряжаются самые отъявленные проститутки. Это возбуждает клиентов. Жми на тормоз.

Машина совершила лихой манёвр, вырулив на обочину. Игорь Борисович опустил стекло со своей стороны и ласково спросил:

- Куда вам, девочки?

- До Москвы! - весело откликнулась одна, и сразу стало понятно, что они в состоянии, пригодном для приятной беседы.

- Залезайте.

Девчонки плюхнулись на заднее сиденье, немедленно принявшись хохотать. Лет им было по семнадцать, не больше. Обе длинноногие, в коротких юбках, выглядывающих из-под модных курточек. Спелые и аппетитные, как первая вишня.

- Что празднуем? - спросил Игорь Борисович на правах того, кому не нужно было следить за дорогой.

- Первый миллион обмывали, - хихикнула та, что была потемнее волосами.

Они обе были светленькие, но если одна более подходила под категорию натуральной блондинки, то другая квалифицировалось, скорее, как «светлорусая».

- А чего на трассе одни? Без присмотра? Эпоха наша не спокойная и жестокая.

Этим ёмким замечанием Игорь Борисович убивал сразу двух зайцев: во-первых, проявлял заботу о пассажирках (вернее, демонстрировал её) и, во-вторых, выказывал жизненный опыт, что тоже немаловажно для образа, создаваемого в чужих глазах. Особенно женских.

- А мы такие отчаянные, что присматривать за нами не нужно, - охотно пояснила блондинка.

- Сами за кем хочешь присмотрим, - прибавила её подруга.

Игорь Борисович по-отечески улыбнулся, рассматривая их.

- Это заметно. Ну, давайте знакомиться, красавицы? Меня зовут Игорь.

Девчонки снова прыснули мелким смехом, и трудно было сказать, почему. Видать, настроение такое игривое их посетило.

- У меня никогда ещё не было Игоря, - заявила блондинка.

- И у меня, - вторила ей русая.

Мужчины обменялись взглядами. Игорь Борисович, как бы приглашая друга принять участие в назревающем флирте, Андрей Геннадьевич — с сомнением и опаской.

- И всё-таки? У нас с Андреем получится узнать ваши имена?

- «Моё имя — стёршийся иероглиф. Мои одежды заплатаны ветром»! - заорали проказницы дуэтом, не сговариваясь.

И снова принялись хохотать.

- Кокаин подешевел? - спросил Андрей Геннадьевич, глядя в зеркало заднего вида.

Ему этот разговор не понравился с самого начала, и негативное впечатление от него только прогрессировало. Он уже десять раз пожалел о своём необдуманном решении подобрать неспокойных попутчиц.

- Не, мы на «крокодиле».

Похоже, девчонок смутить было совершенно нечем. И, несмотря на возраст, они всё больше производили впечатление отпетых шлюх. И песни пели не своего поколения.

- Чего ты надулся? - одёрнул шофёра-приятеля Игорь Борисович. - Не хотят расшифровываться — не надо. Может, им мамы не разрешают. Зато в них чувствуется здоровый этакий оптимизм, свойственный молодости. И обещание приятного вечера.

Он даже, кажется, гаденько им подмигнул.

- Слышь, подруга, - сказала блондинка. - Похоже, эти два борова замыслили нас выебать.

- Я своего согласия не давала! - обиделась тут же русая и капризно оттопырила губу.

Водитель выругался себе под нос и, повернувшись к пассажиру, громко, не таясь, произнёс:

- Надеюсь, теперь тебе очевидно, что мы сделали глупость?

- Да ладно тебе. Ну, хамки. Ну, обдолбанные. Во всём остальном они — бабы. Значит, пригодные к использованию по прямому своему назначению.

- Не согласен. У тебя, брат, инстинкты слабо развиты. С мозгами всё в порядке, а вот жопа — ничего не чувствует.

- Они о нас в третьем лице говорят, - снова послышалось с заднего сиденья.

- Это плохая примета.

- К покойнику, наверное.

- Не иначе.

- Я высаживаю их, - нервно крикнул Андрей Геннадьевич и стал круто тормозить, сползая на обочину.

Когда машина остановилась, он в бешенстве повернулся к обнаглевшим пассажиркам, с такой пафосной небрежностью посмевших отвергнуть их бескорыстную доброту.

- Выметайтесь, шалавы!

- Фу! Как невежливо! - оскорбилась блондинка и откуда-то, чуть ли не из трусов, вытащила на свет увесистую воронёную «пушку».

Водитель среагировал мгновенно: раскрыл дверь и кубарем вылетел из машины, явно обнаруживая в себе навыки былых времён, когда ещё приходилось соревноваться с врагами в скорости. Блондинку его манёвр нисколько не смутил, и она альтернативно выстрелила в беспечный рот Игоря Борисовича, неприлично широко распахнутый от удивления. Кровь нещадно забрызгала всё вокруг, включая самих преступных девчонок.

- Ну, ты и дура, Ленка! - послышался упрёк от русой.

- Зато меткая! - не обиделась блондинка.

Она вышла из машины и стала в стойку, держа пистолет двумя руками.

- Драпает, как заяц.

Раздался одиночный выстрел. За ним — сразу два подряд. Удаляющаяся фигура Андрея Геннадьевича словно споткнулась, и он исчез в прошлогодней пожелтевшей траве.

- Бинго! - обрадовалась Ленка и по-ковбойски дунула на якобы дымящийся ствол.

Проезжающие по шоссе машины увеличивали скорость и петляли, увидев что-то непонятное, происходившее на обочине.

- Сматываемся в лес, - предложила русая. - Сугробов на наше счастье, вроде, нет.

- Да, Катюша. Заодно проверим подбитую тушку.

Андрей Геннадьевич истекал кровью, но был ещё жив. Одна пуля застряла у него между лопаток, две другие, видимо, просвистели мимо.

- Не гуманно его оставлять так, - пошутила Ленка.

- Не паясничай. Надоело. И двойка тебе по стрельбе.