Александр Гейман - Император соло

- Разрешите представиться, ваши императорские величества: профессор Джуси Манго, доктор медицины, психиатр и психотерпевт, действительный член всех европейских и мировых академий.

- Это я его выписала из Америки для фрейлины Куку, тебя и себя! громко объявила государыня, гордо оизраясь. - Доктор Манго - всемирное светило.

- Ну-с, я никогда не похвалялся своими научными заслугами,- промямлил доктор Манго,- но в прессе обо мне отзываются именно так, да-с!..

- Мама, а психиатры какие болезни лечат? - спросил принц. Сексуальные, да? Он тебе нимфоманию будет лечить, да?

- Я, юноша, лечу всякие умственные расстройства,- отвечал вместо императрицы профессор психиатрии. - В том числе и сексуальные. У меня свой метод, да-с... И теория тоже - своя собственная, разумеется...

- А в чем она заключается, доктор? - заинтересовался император, вполне искренне поддержанный хором придворных.

- Ну, если вкратце о самой сути, то я, в результате долгих изысканий, неопровержимо убедился, что,- доктор Манго поправил очки и воздел указательный перст,- убедился, что практически все болезни объясняются исключительно самовнушением. Да-с!

- То есть как это, профессор? - не понял император. - Каждый больной симулянт, получается?

- О нет, все сложней,- объяснило заморское светило. - Болезнь может иметь место в действительности, однако в основе ее лежит самовнушение.

Император на минуту задумался.

- Нет, профессор,- решительно возразил он. - Фигню вы порете. Вот возьмите меня - я пару недель назад залез на грушу - ту, что под окном фрейлины Куку. Дай-ка, думаю, поонанирую на радость старушке - небось, тоже охота, чтобы и в ее форточку это... покапал кто-нибудь. Только начал, а ветка ка-ак треснет! Я так и полетел на землю голым задом, все яйца отшиб. Ну и - распухли, проклятые! Это что же - тоже, по-вашему, от самовнушения?

- Скажите-ка, а что предшествовало этому событию? - осведомился доктор Манго.

Знаменитый медик произвел кое-какие расспросы, выведав разные подробности, включая приезд и исчезновение графа Артуа и аббата Крюшона.

- Ага! - заключил наконец приезжий специалист. - Все теперь совершенно ясно и полностью подтверждает мою теорию. Никакого падения с дерева, разумеется, не было - вы все это себе внушили.

Император разинул рот:

- То есть как это? Что же - мне померещилось?

- Да, можно сказать и так,- согласился доктор Манго.

- Но, доктор,- вмешался министр секретной связи,- а с чего вдруг императору стало бы все это мерещиться, про эту яблоную и мадемуазель Куку? Уж не считаете ли вы, будто император тайно влюблен во фрейлину?

Профессор Манго посмотрел на старушонку не весьма располагающей внешности и отмел предположение министра связи:

- Нет, это было бы слишком поверхностным объяснением. Да и вообще здесь дело не во фрейлине Куку.

- А в чем же? Какого же я, извините меня, члена полез на эту чертову грушу? - заинтересовался император.

- Очень просто,- отвечала заморская знаменитость. - Вы, как явствует из ваших слов и рассказа ваших близких, очень привязались к графу Артуа. Он для вас стал образцом настоящего мужчины и благородного человека. Ну, а когда граф исчез, то это так потрясло вашу ранимую психику, что вы стали искать способ восстановить эту нарушенную связь. Произошло, я бы сказал, бессознательное самоотождествление с вашим кумиром - вы принялись, не давая себе в том отчета, подражать во всем графу.

- А! - сообразил император. - Понимаю! Значит, раз граф был онанавтом, то и я, стало быть, вслед за ним...

- Но, доктор Манго,- вмешался Ли Фань,- граф не лазил на деревья - это раз, а во-вторых, как потом выяснилось, наш святой граф вообще ни разу в жизни не онанировал.

- Это-то и послужило тем ударом, что привел в действие пружину всего императорского невроза,- авторитетно изрек профессор. - В том-то все и дело! Император не мог дождаться, когда объект его подражания, наконец, полностью выявит свое совершенство - свою, так сказать, сверхчеловеческую природу. И вдруг - его герой исчезает так и не поонанировав в назидание всем низшим созданиям - не утвердив, так сказать, своего благородного превосходства. Это, конечно, отложилось в психике государя ощущением некоей болезненной неполноты. Ну, а спустя время это неутоленное стремление к совершенству прорвалось наружу и...

- Я полез онанировать на эту чертову грушу! - радостно закончил император. - Вон оно как! Наконец-то мне все объяснили. Ай да доктор! Теперь я вижу - вы точно гений.

- Да-с, меня так иногда величают,- скромно признал гений психиатрии. Однако, ваше величество, вы все же заблуждаюетесь насчет груши - это было только самовнушение. Все это происшествие с падением разыгралось исключительно в вашем воображении.

Император ошеломленно замигал:

- Ну, а яйца-то почему тогда распухли?

- Это, разумеется, из-за сострадания к другому вашему другу - аббату,спокойно отвечал доктор. - Когда вы узнали о его увечьи - впрочем, также аутосуггестивном - то это наложило рубец на тонкую душевную ткань вашей психики. Ну, а впоследствии... яйца-то и распухли.

- Доктор,- недоверчиво поинтересовался Ли Фань,- неужели из-за сострадания к своему ближнему могут распухнуть собственные яйца?

- Да, если это сострадание сопровождается самовнушением,- заверил корифей психотерапии. - Ничего удивительного - в психиатрии такие случаи известны во множестве. Да вот пример из моей жизни - мой племянник очень дружил с моей дочуркой. Когда ей было двенадцать лет, у ней приключилась одна женская болезнь... ну, неважно какая... Мой племянник не мог видеться с ней добрую неделю, а до этого он проводил с Бетти, можно сказать, дни напролет. И что же? Бедняжка так сочувствовал своей больной кузине, что у него тоже распухли яйца. А ведь сострадательному юноше было всего тринадцать лет!

- Ну, теперь я ни за что не буду никому сострадать,- заметил на это Гу Жуй. - Нет уж, свои яйца дороже - еще распухнут! Куда это годится.

- Знаете, профессор, вы меня все же не убедили,- приставал прилипчивый зануда Ли Фань. - Вот у нас тут когтеходец есть, итальянский посол де Перастини. Он вот когтями серет - это тоже, по-вашему, от самовнушения?

- То есть,- уточнил доктор Манго,- его дефекация протекает с такими затруднениями, что итальянскому послу кажется будто его зад изнутри кто-то царапает когтями? Вы это имеете в виду под выражением "когтеходец"?

- Да нет! - прозвучал в ответ дружный хор голосов, и к психиатру вытолкнули де Перастини. - Говорят же вам, он когтями серет! Сами посмотрите,- де Перастини, да покажите же вы ему!

Итальянский посол осклабился и снял с шеи ожерелье, где в три ряда были нанизаны разные когти.

- Вот это,- горделиво стал демонстрировать итальянец,- это, доктор, медвежьи когти, а это вот крокодильи. А вот весь ряд тигриных когтей, а тут у меня чересполосица: коготь варана, коготь льва, коготь муравьеда, коготь орла...