Виктор Кувшинов - Пирамиды Астрала

За домом кончались все дороги. Только какие-то старые лесные тропинки вели, какая – на заливной луг, какая – на старые пожни и березовые перелески. А дальше начиналась настоящая тайга с дремучими ельниками и светлыми строевыми сосняками. Сам дом стоял на большой лужайке, выходящей на уютный пляжик довольно большого проточного озера. Место было на небольшом пригорке, сухое, и комары, вечные враги человечества, появлялись здесь обычно только к вечеру. На берегу стояла маленькая банька с мостками, с которых можно было, и купаться, и рыбу ловить, и просто дурака валять.

***

Слава с Ташей основательно поработали над домом, пробуждая его от зимней спячки, и вышли на двор, погреться на теплом, почти летнем солнце.

- Как вокруг хорошо, хотя еще и не хватает зелени. Но эта весенняя природа ни с чем не сравнима. Здесь такие запахи раскрывающихся повсюду почек и теплой влажной земли! – Таша разглядывала первые весенние примулы и крокусы, украсившие клумбы перед домом.

- Ташенька, смотри не простынь! Все же не лето! - крикнул Слава с крыльца.

- Да сейчас, наверно, все двадцать пять на солнце – теплее, чем в доме. Так что, можно вообще до купальника раздеться! Нечего в доме в такую погоду сидеть, иди сюда!

«Как все же приятно чувствовать постоянную заботу» - думала Таша. Привыкнув уже к одинокой в своей независимости жизни, она полгода назад вдруг поняла, как многого ей не хватало до встречи со Славой. Девушка вспоминала незабываемые дни уединения прошлой осенью, когда они приезжали сюда и просиживали долгие вечера у камина, а днем гуляли по лесу, собирая грибы и пробуя случайно сохранившиеся ягоды: «Все-таки, какое это удивительное место - прекрасное в любое время года!»

- Ласточка моя, не надо до купальника раздеваться! Пожалей меня, а то, как я буду делами заниматься? Да и ребят пощади! Они-то без дам приедут. Каково им будет на такую красоту облизываться? – притворно жалобным голосом канючил с веранды Слава.

- Ладно, уговорил! – рассмеялась Таша. – А то действительно, что я, почти голая, буду с тремя голодными мужиками делать посреди леса? И потом, опять по весне, наверно, какая-нибудь озоновая дырка в небесах появилась.

Их веселый диспут о влиянии загорания женщин на эстетическое воспитание мужчин был прерван появлением на поляне Федькиной Нивы.

- Слава! Иди гостей встречать! – крикнула Таша, направляясь к машине. Но Ярослав уже сам заметил прибывших друзей и выскочил догонять подружку.

- Привет! Добро пожаловать! – издалека крикнула девушка.

- О-о! Привет! Кого я вижу! – радостно вторил ей Федька. И сразу решил ввести новую пока для нас традицию приветствия с Ташей. – Обниматься, целоваться друзьям не запрещено?! – нахально вопрошал он, идя с широко расставленными руками.

Я, шагая за Федькой, невольно залюбовался летящей нам на встречу Ташиной точеной фигурой и развевающимися по ветру волосами. Девушка, немного смутившись, обнялась с Федькой, «по-братски» подставив ему щечку для поцелуя. Тут же вырвалась из его слишком дружеских объятий и в спасительном рывке кинулась ко мне. Но у меня явно не хватало ни Федькиной выдержки, ни наглости – обнимая и целуя Ташу, я почувствовал, как замерло мое сердце. Ревнитель Славка сразу почуял неладное и, здороваясь, спросил:

- Ты что это какой-то пришибленный?

В панике ничего «приличного» не придумав, я признался:

- Ты знаешь, сколько не пытайся обниматься с такой красавицей по-дружески, все одно – дух захватывает.

- Ну, это поправимо. Я могу тебя потренировать! А то Федю вон, не оторвать прямо! – хитрющее глядя на Славу, смеялась Таша.

- Еще чего, размечтались! Напои, накорми, а они еще и жену уведут! Друзья, называется, – ворчал Славка.

- Все! Стоп! А то сейчас дуэль из-за меня устроите. Пошли устраиваться и планы строить! – скомандовала Таша и мы, захватив первую партию пожитков, прошли к дому.

Потом были обычные хлопоты. Решили провести обед-ужин на улице под первые в этом году шашлыки в Федькином исполнении. За столом на крыльце дома, греясь на нежданно теплом солнышке, водили неторопливые беседы.

- Вот часиков этак в шесть и выедем, - планировал поход на ток Слава. – Заранее костер и навес подготовим, чтобы не шуметь, а затем и на подслухи пойдем.

- А не поздно уже для тока? Такая жара стоит! – спросил Федька

- Не должно быть. Видел, по дороге местами в болотинах еще снег белеет? Да и почки на березах еще толком не раскрылись. К тому же Ташу возьмем – новичкам везет!

- А может того? Поохотимся? У тебя же ружье было? - как бы невзначай спросил Федька.

- Специально дома оставил, чтобы и соблазна не было. Сам знаешь, глухарей здесь почти не осталось. Зачем же последних добивать? И потом, - он поглядел на Ташу, взял за руку и сказал. – Неприлично при девушке кого-то убивать.

- Да, это было бы наверно слишком для моей психики, я все-таки не биолог… – Таша виновато посмотрела на меня, как бы прося извинения за неприличный намек на мои гипотетические лабораторно-садистские наклонности.

- Кстати, - вспомнил Славка. – На счет садизма. Что там у тебя в лабе приключилось?

Явно настал черед выкладывать новости. Я подсобрал в кучу мои изрядно расплывшиеся под действием алкоголя мозги и стал излагать проблему:

- Сначала просьба: все должно остаться между нами. Препарат, который я изучаю, уже проходит вторую клиническую стадию и прежде, чем я высуну где-нибудь свой язык, мне нужно быть на двести процентов уверенным в своих словах. Теперь по порядку: пока я ездил по заграницам, к нам для тестирования на синаптическую активность поступил новый препарат Ксилонейросказин-В…

Я изложил притихшей публике всю историю наших лабораторных перипетий и закончил рассказ результатами вчерашних анализов крови подопытной собаки, которая пробыла в коме более семи часов и проснулась при падении концентрации препарата в плазме крови с максимальной 1 мг/л до 0,1 мг/л.

- И что, после этого, все физиологические показатели в норме? – спросил Слава.

- Абсолютно! По крайней мере, те, которые мы можем замерить.

- Да, очень странно! Говоришь, ЭЭГ по нолям?

- Можно сказать, области лобных, височных и затылочных долей близко к фоновым, но мозжечок работает нормально.

- Это что же, собачка немножко умерла, а потом хвостиком вильнула и все в порядке? – с осведомленностью настоящего физика спросил Федька.

- Да, что-то на наркоз не очень похоже. Все-таки наркоз – это сон. А здесь очень на смерть смахивает! – тянул нить рассуждений Слава.

- Как я и опасался, - ответил я. – Мне нужно было твое мнение, как медика, знакомого с анестезией.