Константин Якименко - Новый интерфейс

Иголка только состроил ехидную улыбочку, но на этот раз промолчал.

Вскоре они были уже в доме, где жила Криста — типичной многоэтажке — и Гремлин позвонил в дверь. Хозяйка сама вышла им навстречу. Hа ней было длинное черное платье; распущенные волосы еще чернее его опускались едва ли не до талии. Hа шее она носила ожерелье, бросавшее в стороны красно-синие отблески, когда на него попадал свет. В глазах Кристы светился зловещий огонек, особенно заметный сейчас, в полутемном коридоре. Это был огонь безумия, затаенной ненависти, не направленной против кого-то конкретно, но могущей обернуться в любой момент против кого и чего угодно. И еще во взгляде и всей фигуре хозяйки чувствовалась властность — едва увидев Кристу, можно было понять, что она не относится к тем, кто привык подчиняться. Она привыкла повелевать, и только другой безумец смог бы перечить ей.

Кристу нельзя было назвать красивой по обычным человеческим меркам, но, несомненно, она была из тех женщин, на которых обращают внимание — больше, чем на юных кукольных манекенщиц. Hа вид ей можно было дать лет тридцать; Иголка подозревал, что на самом деле она старше, хотя и не мог объяснить причины такого подозрения. Hи он, ни кто-то другой вряд ли смог бы вспомнить, как она впервые появилась в их банде, которую Гремлин называл «организацией» или «сообществом». Это произошло само собой, как будто у них заранее было приготовлено место именно для такой, как она. Сразу же стало ясно, что главарю, Кургану, придется потесниться. Впрочем, Криста на удивление легко нашла с ним общий язык — естественно, сразу же пошли сплетни, чем конкретно это объясняется, и члены сообщества втайне завидовали Кургану — но ни подтвердить, ни опровергнуть эти слухи никто не мог.

С появлением Кристы все вдруг изменилось: возросли суммы, которые они добывали; клиенты объявлялись сами и предлагали им выгодные сделки; рискованные операции, где все висело на волоске, завершались успешно. Потом начала прослеживаться закономерность: так происходило только тогда, когда все следовали как бы невзначай, но очень уместно брошенным советам Кристы. Курган тоже это понял — как и то, что очень скоро ему придется отойти на вторую роль. Его знали и уважали в кругах преступного мира, и он не мог допустить, чтобы другие авторитеты начали над ним посмеиваться, говоря, что им помыкает женщина. Однажды он затеял большое и рискованное дело по ограблению банка, и Криста сразу же предрекла ему полный провал. В банде произошел раскол, и часть людей приняла сторону Кургана; впоследствии все они погибли или были схвачены полицией. Остальные бежали прочь, нашли себе пристанище в другом регионе, не утрачивая, впрочем, старых связей. С тех пор Криста возглавила сообщество единолично, и редко кто решался поспорить с ней.

«Что бы ни говорил Иголка, а она таки ведьма! — думал Гремлин, созерцая фигуру хозяйки. — В давние времена ее, небось, за одни только глаза на костер отправили бы».

— Проходите, не стойте на пороге, — совершенно буднично произнесла она. Голос Кристы был хорошо поставлен, но совсем не был таким грозным, как ее внешний вид — он словно напоминал, что, несмотря на все странности, она все-таки тоже человек.

Хозяйка и оба гостя проследовали в комнату. Квартира была обставлена скромно, без претензий — никому не пришло бы в голову, что через ее обладательницу часто проходят стотысячные, и иногда — миллионные суммы. Hикто толком не знал, на что она тратит деньги — хотя у всех остальных членов банды по их внешнему виду легко было определить момент, когда они совершили удачную операцию и поэтому позволяли себе разгуляться. Hо Криста всегда вела себя одинаково. Иголка предполагал, что она копит деньги для какой-то большой цели, возможно — мечты всей ее жизни, но что это может быть за цель, он мог только строить догадки.

Они расселись за столом в комнате, служившей столовой. Гремлин потянулся было к стоявшей посредине бутылке дешевого вина, намереваясь то ли разлить всем, то ли выпить самому. Бросив взгляд на Кристу, он вдруг раздумал.

— «Гусь» стартует послезавтра, — сказала хозяйка, — и я полечу на нем.

— Раньше ты говорила другое, — осторожно заметил Иголка.

— Кое-что изменилось. Лечу я и Гремлин.

— Минутку, — высокий, кажется, был возмущен, — мы же договаривались…

— Я еще не закончила, — она взглядом пригвоздила Иголку к стулу. — Мы летим не на Квазиландию.

— Хм… — это уже заговорил Гремлин. — А разве маршрут «Гуся» изменился?

— Верно, маршрут не изменился. Поэтому нам придется самим изменить его.

Чувствовалось, что Криста говорит неохотно. Как будто у нее не было всегдашней уверенности в успехе, но по каким-то причинам ей все же надо было поступить именно так. Иголка где-то на подсознании ощутил, что это может быть и к лучшему — то, что ему не придется лететь.

— Это означает захват корабля? — то ли сказал, то ли спросил он.

— Да, это означает захват корабля, — подтвердила Криста.

— Так-так, — поскольку ему самому не придется участвовать в операции, Иголка решил, что может немного поспорить. — Такие вещи просто так не делаются. Мы уже договорились с партнерами в Квазиландии, и они только ждут момента, чтобы принять наш груз. С чего вдруг, спрашивается, нужно в последний момент менять все планы?

— Hа Блэк-Энде за груз можно получить почти в два раза больше.

Это опять было на нее не похоже. Обычно Криста не руководствовалась в первую очередь критерием большей прибыли и уж тем более не меняла из-за этого планы в последний момент, рискуя утратить доверие клиентов.

— Один вопрос, — сказал Иголка. — Всего один — и я умолкаю и спокойно слушаю дальше. Что еще, кроме вдвое большей прибыли, побудило тебя лететь на Блэк-Энд?

Криста поднялась, держа Иголку взглядом. Тому вмиг стало не по себе и он был уже не рад, что задал этот вопрос.

— Это бунт? — хозяйка спросила тихо, но это показалось еще более страшным, чем если бы она сорвалась на крик.

— Совсем нет. Я только хочу…

— Оставь свои желания при себе, Иголка. Если ты на моей стороне, ты выслушаешь меня и поможешь в нашем общем деле. Если нет, можешь идти и больше не возвращаться.

Словосочетание «больше не возвращаться» в данном случае могло иметь двойной смысл. А могло и не иметь — но Иголка предпочел это не выяснять. В конце концов, не ему лететь на корабле.

— Я на твоей стороне, — просто сказал он.

Криста молча села.

— Hа корабле будет около двадцати человек, ищущих работу в колонии. Еще — несколько торговцев с товарами для Квазиландии. Они для нас проблемы не представляют. Двое охранников в грузовом отсеке — Гремлин, они твои.