Юрий Тупицын - Дальняя дорога

Картина боя между тем прояснилась: Хельг нападал, Лорка защищался.

- Правильно, Федор, - бормотал Франкетти, захваченный боем, - умница. Контратака - твой единственный шанс. Но надо потоньше, потоньше!

Лорка ясно показывал, что на всякую попытку уколоть он будет делать спасительный "круг шесть". Показал это раз, другой, третий, но не было в его показе непосредственности, и Виктор не шел на эту ловушку. Так долго продолжаться не могло. Виктор вел бой легко, с запасом, а Федор - к сожалению, это было видно очень хорошо - работал на пределе, выкладываясь полностью. Несколько раз от укола его отделяла тончайшая, едва уловимая грань; тогда нешумно, но темпераментно "болевший" зал дружно ахал. Однажды показалось, что шпага-молния Хельга, встретив вместо груди Лорки пустоту, на излете все-таки коснулась его руки. Во всяком случае, рука эта бессильно упала, а Лорка приостановился, даже не попытавшись достать Виктора, разрывавшего дистанцию. Видимо, Хельг мог в этот миг решить бой в свою пользу, но он промедлил. Может быть, решил, что бой уже закончен, может быть, попросту пожалел Лорку, а может быть, поопасался, что Лорка блефует - удар был скользящим. Виктор вовсе не был уверен, сработал ли болевой разрядник, зато хорошо знал, что если и сработал, то далеко не на все сто процентов. Лицо Лорки не отражало ничего, кроме угрюмой решимости и усталости, а "сотка", Виктор знал это наверняка, заставит дернуться человека, будь хоть у него стальные канаты вместо нервов. Как бы то ни было, бой продолжался.

- Молодец все-таки, рыжий черт, - бормотал Франкетти, делая в такт бою непроизвольные движения рукой, ногой, а то и корпусом, - держится! На пределе, на ниточке, но держится! И хитрит, проклятый!

Несмотря на страшное напряжение и растущее утомление, Лорка и в самом деле нашел в себе силы поиграть. Сквозь основной, в общем-то прямолинейный рисунок защиты опытный взгляд Ивана разглядел и другой, почти неуловимый, прописанный легчайшими, но четкими штрихами. Лорка теперь показывал, что его спасительный "круг шесть" блеф, обман, вызов, что на самом деле он ждет перевода в "четвертую защиту". И что все это стало прорисовываться потому, что он, Федор Лорка, устал и у него уже нет сил вести бой с прежним вдохновением. И Виктор решил эффектно закончить бой. Двойной перевод - первый обман - и вот он, Лорка, беззащитен! Но в самый-самый последний миг, почти в столкновении, вломившись в это движение целиком, без остатка, Лорка успел-таки взять свою спасительную "шестую". Укол!

Переломившись пополам от нестерпимой боли, Виктор с глухим стоном упал на колени. Зал дружно ахнул и взорвался хором нестройных выкриков, реплик и споров.

- Молодец! - крикнул Иван, размахивая над головой руками.

- Выиграл. А жаль, - задумчиво проговорили сзади.

- Молодец! - снова крикнул Франкетти и, только теперь осознав услышанную фразу, возмущенно обернулся: - Жаль! Это еще почему?

Но рядом никого уже не было.

Выпрямившись, Лорка устало, всей грудью вздохнул, взял шпагу под мышку, смахнул с головы защитный шлем и помог подняться на ноги Хельгу.

- Пусти. Я сам, - сквозь стиснутые зубы выдавил Виктор, но ноги еще не держали его.

- Не дури, - устало сказал Лорка, закинул руку Виктора себе на плечо и отвел его в кресло. Хельг глубоко дышал, понемногу приходя в себя, взгляд его обретал осмысленное выражение.

- Перехитрил, - выдохнул он, мельком взглядывая на Лорку.

- Перехитрил, - согласился тот, - переиграл. Но еще полминуты - и я бы не выстоял.

- Я чувствовал, что ты почти готов. - Виктор перевел дыхание и закончил с сожалением: - Вот и заторопился.

- Это был мой единственный шанс, чтобы ты заторопился, - мягко сказал Лорка.

Виктор, уже пришедший в себя, рассеянно улыбнулся. Улыбка получилась напряженной. И это не потому, что у него все еще ныли мышцы и гудели кости после болевого удара. Его тревожило что-то другое, несравненно более глубокое, чем простая физическая боль. Это можно было понять по его пытливому, может быть, даже тревожному взгляду, который то и дело задерживался на Лорке.

- Скажи, Федор, - спросил он вдруг, - а почему все-таки "сотка"?

Лорка усмехнулся.

- Маленькая хитрость. В ситуации, когда обстановка накаляется на все сто процентов, я чувствую себя как рыба в воде. Может быть, - он пожал плечами, - отчасти в этом секрет моих удач?

- Ты решил меня запугать?

Лорка досадливо поморщился.

- Я знал, что тебя не запугаешь. Да и не в моих привычках запугивать. Но ожидание боли сковывает. - Он мельком взглянул на Хельга и добавил: Почти всех.

- И меня? - быстро спросил Хельг.

- И тебя. Хотя, в общем-то, держался ты молодцом.

- А тебя?

Лорка промолчал и плутовато улыбнулся, щуря свои зеленые кошачьи глаза.

В продолжение этого разговора взгляд Виктора сохранял непонятную непривычную сосредоточенность. Лорка догадывался, что Виктор хочет спросить его о чем-то, скорее всего об экспедиции в космос, о разведке, но ошибся. Хельг спросил его совсем о другом.

- Скажи, Федор, - медленно проговорил он, - это не из-за Альты? Бой на "сотке"?

- Что?

Лорка удивился так откровенно, что Виктор сразу все понял и закусил губу.

- Она тебе ничего не говорила?

- Нет.

- Я тут ухаживал за ней, когда тебя не было. Мы с ней одногодки. Я знаю ее раньше тебя, еще по школе. Это давало мне право.

- Право на ухаживание есть у каждого, - перебил Лорка, успевший взять себя в руки. Заметив, что Виктор собирается сказать что-то, он быстро попросил: - Давай не будем говорить об этом. Ухаживал так ухаживал. Это твое дело. Твое и Альты.

Упрямо хмуря брови, Виктор все-таки хотел сказать что-то, но Лорка повторил решительно и даже угрожающе:

- Прошу тебя, не будем.

Виктор заглянул в его зеленые холодные глаза и понял, что говорить действительно не стоит.

- Да, - заключил он после долгой паузы, - теперь ты меня определенно не возьмешь в напарники.

Лорка ответил не сразу. Видно было, что он не вдруг осознал фразу собеседника, хотя его память хранила ее звучание.

- Верно, Виктор, - проговорил он наконец, - не возьму.

Хельг, как это и было в его характере, вспыхнул мгновенно.

- Почему? - спросил он очень воинственно.

- Рано тебе в космос командиром.

- Это мы еще посмотрим - рано или не рано.

- Понимаю, ты можешь обратиться прямо в совет. Но, - лицо Лорки посуровело, - я сделаю все, чтобы завалить твою кандидатуру. И завалю, будь уверен.

Щеки Виктора стали совсем пунцовыми.

- И ты имеешь на это право?

- Имею, - голос Лорки прозвучал теперь по-дружески, - не сердись, ты еще просто зелен для командира.

- А ты не был зелен, когда пошел первый раз командиром? Ты был моложе меня на три года.