Александр Рубан - Каникулы Творца

— Дурак, ваше благородие. — сказал Аристарх. — Мне же больно.

— Величество!.. — надломившимся голосом поправил Серый и всхлипнул.

Королеву и старшего офицера стражи они похоронили в пустыне, в двадцати шагах от места схватки. Её Величество улыбалась, когда Король пригоршнями сыпал горячий песок на окровавленную белую кирасу. Он так и не решился опустить её веки и всё пытался улыбнуться в ответ её мёртвой улыбке.

Рыцарь Зари не мешал ему, хотя, наверное, надо было спешить. Солнце уже багровело, склоняясь к закату. На обратном пути оно будет бить им в глаза, но это не так уж страшно. Главное — успеть к Мёртвому ущелью до восхода луны… Он уже завершил свою часть работы: возложил на пологий песчаный холмик разрубленный чёрный шлем с чёрными перьями и вогнал глубоко в песок тяжёлый двуручный меч Чёрного рыцаря. Офицер королевской стражи должен быт счастлив: он до конца выполнил свой долг, он погиб, защищая своих повелителей, и был удостоен чести быть погребённым рядом с Её Величеством. Правда, хоронил его его же убийца и убийца его Королевы — но сие от офицера уже не зависело и не должно было его огорчать.

А Её Величество улыбалась, и можно было подумать, что она тоже счастлива.

Новый Рыцарь стоял в почтительном отдалении, зяб, угрюмо кутался в свой алый атласный плащ и смотрел, как улыбается мёртвая Королева. Холмик песка на её груди медленно рос, песок накрывал её подбородок, губы (теперь она улыбалась только глазами), струился и путался в её пышных распущенных волосах…

— Помогите мне, — тусклым голосом произнёс Король, когда улыбки не стало, и поднялся с колен.

Аристарх помог.

— Куда теперь? — спросил Король, последний раз поправив белые перья шлема на холмике, чуть более высоком, чем над офицером стражи.

— Мстить, Ваше Величество, — сказал Аристарх. — Вы позволите мне сесть на круп Багряка за вашей спиной? Так мы доберёмся быстрее, чем если я буду идти пешком.

— Я ваш пленник, — сказал Король. — Приказывайте.

— Полноте, Ваше Величество, — возразил рыцарь. Это я ваш должник, и долг мой, увы, неоплатен. — Он подозвал Багряка, придержал его, пока Король забирался в седло, и сам уселся сзади на круп. — Трогайте, Ваше Величество, — сказал он.

До края пустыни было миль пять, до заката оставалось чуть более получаса, луна взойдёт часа через два после полуночи. Времени было достаточно.

— Трон я Вам верну, — говорил Аристарх, держась за заднюю луку седла и покачиваясь в такт мягкой рыси Багряка. — Принцессу, надеюсь, тоже. Если она жива… Она жива?

— Да, — сказал, помолчав, Король. — Она жива и в безопасности. ОН захватил камеристку. Они поменялись платьями.

— Дальше, Ваше Величество, — попросил Аристарх.

— Рыцарей ОН отпустил, — продолжал Король. — Как иностранцев. По пути в Замок они отбили меня и Королеву. А Принцессу обещали вывезти морем. Говорю это вам лишь потому, что уверен: уже вывезли. Они не обещали мне вернуть трон, поскольку это невозможно.

— Это возможно, — сказал Аристарх. — Значит, рыцари заняты, и рассчитывать на них не следует… А кто такой ОН?

— Дракон, естественно. Которого вы, якобы, убили.

— Я убил его. И убью ещё раз на Ваших глазах.

— Не бессмертен же он! А если…

— В каком-то смысле бессмертен, но это детали.

— Значит, вы убили друг друга! Вы оба бессмертны, и вы ухитрились убить друг друга, и вообще, всё, что со мной происходит — бред, сновидение, фата-моргана…

— Успокойтесь, Ваше Величество. Если это и бред, то это не Ваш бред. Это бред разума, не способного выйти за пределы «орёл или решка». Лучше расскажите мне: как получилось, что я чуть не сгорел во дворце? Это ЕГО работа, или…

— Или, — сказал Король. — Я же не знал, что вы бессмертны.

Аристарх промолчал.

— Вы бессмертны? — спросил Король и обернулся в седле.

— Нет, — сказал Аристарх, глядя ему в глаза. — Рыцарь Зари, покорный слуга Вашего Величества, смертен.

Король отвернулся.

— Как он выглядел? — спросил Аристарх. — Я имею в виду Дракона.

— Как выглядит Дракон? — Король, наверное, пожал плечами (звякнули пластины панциря). — Жутко выглядел. А мы были безоружны и… пьяны. Когда мы протрезвели, было поздно.

— Но хоть что-нибудь Вы запомнили из его внешности? Например: унылая длинная морда… отполированная дубинка в лапах… прямые светлые волосы… Нет?

— Дубинка? Может быть… Нет, не помню.

— А что ему было нужно? Сжечь дворец и казнить Вас?

— Насколько я понял, он не собирался жечь дворец. Сначала не собирался. Насколько я понял, он требовал ваши останки, которые мы, якобы, похитили, чтобы надругаться над ними. «Останки рыцаря, сразившего Дракона», — он говорил о себе в третьем лице, насколько я понял.

— Его было так трудно понять?

— Я не знаю драконьего языка. И никогда не знал.

— Но его знает Ваш Дворецкий.

— Да. Он и переводил. Только он уже не дворецкий, поскольку дворца уже нет.

— Будет. Вы построите новый, ещё лучше старого.

— Чтобы этот предатель не потерял место?

— Вы построите новый дворец и найдёте нового дворецкого. Как давно Вы обнаружили, что он знает драконий язык?

— Сегодня утром, когда он стал переводить… Почему я вам верю?

— Потому что мне всё равно и незачем лгать.

— Вы солгали, сказав, что вы смертны!

— Рыцарь Зари не солгал. Он смертен.

— Вы тоже говорите о себе в третьем лице…

— Не напрягайтесь, Ваше Величество. Просто верьте. Если невозможно понять, надо верить.

— Но ведь это абсурд!

— Вот именно потому. Где вера, так надежда. А во многих знаниях многие печали… Итак, Вы мне верите.

Король промолчал. Может быть, он кивнул, но солнце уже село, и Аристарх не видел этого.

— Я мгу сбросить вас с коня и убить, — сказал, наконец, Король.

— Можете, — согласился Аристарх. — Если сделаете это, возьмите мой золотой меч и сразитесь с Драконом сами. Вы хороший боец, у Вас должно получиться. Только сначала избавьтесь от железных доспехов, они могут Вам помешать… Драконий коготь тоже возьмите — он у меня справа, в серебряных ножнах. А меч потом вернёте Алхимику.

— Я пошутил, — сказал Король. Неудачно пошутил, — добавил он, подумав.

— Ладно, — сказал Аристарх. — Будем считать это неудачной шуткой.

Пустыня, видимо, кончилась: копыта Багряка весело застучали по твёрдой дороге, бег стал заметно ровнее. Впереди справа, на чёрном с искрами бархате неба обозначился глубокий провал с тёплыми, не похожими на звёзды пятнышками света наверху. Скала Чёрного Замка.