Люциус Шепард - За Черту - и Дальше

Если бы я прыгнул направо, куда свалился Глупыш, я разбился бы насмерть. Но инстинкт или удача направили меня в другую сторону и я провалился только на десять футов, проломив лиственный потолок кельи, принадлежавшей пожилому хобо с почти совершенно поседевшими волосами и бородой, которого я знал по кличке-сокращению СЛС в честь его родного города Солт-Лейк-Сити - я не говорил с ним ни разу после своего появления и не позаботился узнать его настоящее имя. Я наполовину приземлился на его матраце, голова моя звонко стукнула об пол, но хотя я и шмякнулся довольно сильно, сознания не потерял. СЛС сидел на каких-то подушках в углу, как всегда спокойный, поедая чашку супа. Когда мне удалось справиться с головокружением и сесть, он сказал: "Спасибо за падение", и хохотнул.

Я обратил внимание, что он в поношенном сером костюме, грязноватой белой рубашке и в широком фуляровом галстуке такого стиля, который я видел только в старых черно-белых фильмах. Он, очевидно, заметил, что я это зарегистрировал, потому что сказал: "Подумал, стоит надеть парадный костюм... так, на всякий случай. Если фриттеры заберут меня, то я буду готов." Он посмотрел на меня и быстро замигал: "Похоже, до тебя они почти добрались. Их, что, стая?"

"Всего лишь один." В голове начало пульсировать, я вспомнил Глупыша и все добрые и злые времена, что мы делили вместе, и почувствовал, как горе вспухает в моей груди. Я взглянул на дыру, которую пробил в потолке СЛС, ожидая увидеть фриттера, что убил моего Глупыша, а, возможно, и его приятелей. Ничего, кроме листьев и теней.

"Располагайся поудобнее", сказал СЛС. "Похоже, день будет долгим." В своем потертом наряде, с заскорузлыми мотками седых волос, свисавших до плеч, с бородой в крошках еды, с костлявыми запястьями и лодыжками, он выглядел, словно эльф...

"Я здесь не останусь", ответил я и сделал попытку встать, но снова началось головокружение.

"Не удивлюсь, если ты получил сотрясение", сказа СЛС. Он с хлюпаньем всосал очередную ложку супа. "Разок мне тоже так шарахнули по башке, что я чувствовал неделю."

"Я оклемаюсь через минуту", ответил я.

Я огляделся в келье СЛС. Одну стену, почти полностью закрывая ее, занимали выцветшие поляроидные фотографии, в основном пейзажей. Наверное, места, где он путешествовал. На полу рядом с матрацем рассыпано несколько книг и журналов. В аккуратную стопку сложена какая-то одежда. Две старые банки из-под трубочного табака, скорее всего содержат материал для штопки и прочее. Банки тушенки и с десяток банок консервированного томатного супа. Все указывало на зрелого хобо.

Разглядывание скромных пожиток СЛС успокоило меня и я сделал новую попытку встать, но голова еще очень кружилась. Я был напуган и выведен из себя - поэтому хотел вернуться к Энни - и я сказал: "Не понимаю, какого хрена ты просто сидишь и ждешь смерти, мужик?"

"Потому что все едино", ответил СЛС. "Сиди или стой - разницы нет."

"Не могу понять, почему люди не уберутся от этих тварей?"

"А куда прикажешь убираться? Здесь ничего нет, кроме джунглей, а на равнине тоже нельзя жить, кругом бердслеи."

"А ты искал?", спросил я. "Ты искал место получше?"

"Как будто мне охота." СЛС поставил свой суп и поцокал языком. "Хочешь найти, вот сам и двигай."

"Может, и двину." Я кое-как поднялся и на сей раз мне удалось удержаться на ногах.

"Что ж, будет прекрасно. Но рекомендую остаться там, где ты теперь. Выходить в коридоры чертовски опасно."

Келья сделала полуоборот и я прислонился к стене.

"Сотрясение, точно!", радостно сказал СЛС. "Лучше бы тебе усесться обратно. Я согрею тебе супа."

В моем туманном состоянии перспектива усесться с чашкой горячего супа на мгновение стала манящей, но в следующую секунду мысль, что я буду хлебать томатный суп, когда тысячи ядовитых блинов летают поблизости, убивая собак и людей, показалась верхом безумия. Все еще шатаясь, я направился к двери.

"Погоди-ка, парень!" СЛС поставил свою чашку на пол и встал - ему пришлось сделать пару попыток, прежде чем он выпрямился. "Если у тебя не хватает разума, чтобы остаться, то лучше мне пойти с тобой. Ты так шатаешься, что сам по себе далеко не уйдешь."

Я не знал, что именно на уме у СЛС. Он мог оказаться таким сенильным, что уже забыл причину, по которой держался собственной кельи. Или, может быть, он был таким старым, что понимал, что рискует совсем немногим. Он вцепился в мой локоть и мы пошли. Мы миновали пару тел, их лица клеймили пурпурные волдыри там, где прикоснулись фриттеры, но удача была с нами, и сами мы ни с кем не встретились. Раз мне показалось, что я увидел что-то, улетающее с ветви двумя уровнями ниже нас, но в глазах кружилась тьма всего летающего, и я не был уверен, что хоть что-то из всего этого реально. Что до СЛС, то он ковылял, бормоча себе под нос, поступая так же, как поступал всегда, если не считать, что время от времени подымал на меня глаза и сверкал беззубой улыбкой.

Когда мы протолкнулись сквозь занавешенную дверь в келью Энни, я подумал, что она нас сейчас вышвырнет. Она завопила на меня, крича, что думала, я погиб, и что я... Сумасшедший? Разве нельзя придумать что-то получше, чем доискиваться того, что может меня убить? Она плакала, потом еще вопила, обзывая меня по-всякому. В конце концов я обнял ее, соглашаясь со всем, что она говорила в течении десяти-пятнадцати минут, а она достаточно успокоилась, чтобы сесть рядом на матрац.

"Я думала, ты умер", сказала она. "Ты не возвращался, а я поняла, что они добрались до тебя."

"Мне не следовало уходить", сказал я. "Это было глупо."

"Это хуже, чем глупость! Это..." Она не смогла найти нужных слов, поэтому я вмешался, сказав: "... безответственность."

"Ты так говоришь, словно просто опоздал на работу. Ты же мог погибнуть." Она мрачно смотрела на мою ладонь, что лежала на одеяле рядом с ее ладонью, словно увидела на ней плохое предзнаменование, которое не замечала раньше. "Я думала, ты изменился."

"Эй!", сказал СЛС. Он устроился в уголке и сидел с встревоженным видом, задрав колени. "У вас тут есть что-нибудь пожрать?"

x x x

Утром фриттеры ушли. Они забрали с собой шестьдесят три души, то есть около четверти популяции За-Чертой. Мы сожгли тела на камнях, где обычно расстилали белье на просушку, и стряхнули пепел в реку. Я пошел на поминки по Джозайе Тобину, где присутствовали восемь старых хобо, сидевших в его келье, пережевывавших джунглеры и вспоминавших Джозайю, рассказывая ложь о том, какой великий ездок он был, как он раз улизнул от копов в Якиме, и разве не он жарил лучший хобо-шашлык во всех Штатах? Я чувствовал себя среди них молодым язычником. Мне хотелось сказать, что истории о том, как Джозайа испортил свою жизнь, ничего не говорят о человеке, и что для меня он был умнейшим сукиным сыном, которого я встретил на рельсах, и что мы должны извлечь уроки не из того дерьма, в которое он себя превратил, а из того человека, каким он мог бы стать, если б дал своей жизни хотя бы чуть более чем полу-попытку. Но когда настал мой черед говорить, я рассказал историю о том, как мы пили в пустом заброшенном доме к востоку от Феникса с ним и Салли-Скелетиной. Думаю, то, что я хотел сказать, ничего бы не значило для всех, кроме самого Джозайи.