Алекс Карр - 12-я книга. Храм Великой Матери Льдов

Следующим шагом Игнеса в ходе реализации его проекта было то, что император подписал свой знаменитый указ "Об услугах", в котором галанцев более всего поразило то, что дом Роантидов приравнял проституцию к работе адвокатов, психологов и отныне к их услугам следовало относиться с таким же уважением, как к услугам транспортных и иных компаний, облегчавших жизнь граждан. Этим указом проституткам придавался совсем иной социальный статус и отныне их услуги стали называть экстренной сексуальной помощью. Тем жрицам любви, которые стали таковыми в силу своего бедственного положения, предлагалось оставить эту профессию и получить из имперской казны очень щедрое вспомоществование, которое было, к тому же, безвозмездным. Зато сутенеры и прочие типы, жившие за счет таких девиц, ставились указом вне закона. Проституция отныне признавалась императором социально значимой и очень важной профессией. Ну, а если учесть то обстоятельство, что подавляющее большинство галанок были в положении и не могли полностью удовлетворять страсть своих супругов, то помощь жриц любви пришлась им очень кстати.

Указом всем этим ночным бабочкам предлагалось переселиться в роскошные апартаменты, срочно пройти курсы повышения квалификации у а-девушек и им отныне надлежало принимать клиентов в шикарных "Салонах любви", на устройство которых из казны выделялись огромные деньги. Так что в том не было ничего удивительного, что когда полтора года спустя агенты Игнеса стали вербовать новых информаторов от имени императора, объясняя им смысл их работы на империю, отказов практически не было. К тому же в это время золотые а-доктора Борна Ринвала сделали своё дело, ведь согласно указа "Об услугах" жрицы любви пропускались к ним вне очереди. Девочек поразило то, что их император не только отнёсся к ним с таким участием, но и решил с их помощью сделать жизнь своих подданных ещё счастливее, ведь то, о чем говорили им в постели их клиенты, должно было лечь в основу его будущих указов, призванных напрочь устранить причины недовольства.

Так что "Око Роанта" уже спустя каких-то неполных пятнадцать стандартных лет стало одним из важнейших институтов империи, хотя мало кто знал о его существовании. Зато все ощущали его работу на себе, так как теперь о Сорквике очень часто говорили: – "Ты ещё только думаешь о том, что твои дела идут вовсе не так, как тебе хотелось бы, а император уже подготовил свой указ, чтобы всё поправить". Жрицы любви создали свой собственный союз и, якобы, самостоятельно, раскинули широкую сеть салонов любви не только по всему Галану, но и в планетарных королевствах и даже вышли в космос. В эту сеть угодили также и черные рыцари, но уже потому, что таково было повеление их жен, согласно которому только в постели с а-девушками и девушками из красивых домов они могли снимать с себя свою вторую кожу. Более того, дамы из ордена не только принимали их в своих домах, но и частенько навещали их с ответными визитами.

Разумеется, это только добавило "Салонам любви" уважения и кроме того только там можно было приобрести коврики живого варкенского мха, о чем мечтал буквально каждый галанец или галанка. Да, и первые биоэратотроны появились сначала именно в "Салонах любви" и Велимент, которого Вайла, время от времени, чуть ли не в приказном порядке отправляла к одной из своих подруг на всю ночь, был немало удивлен тому обстоятельству, что те умудрились сделать эти сексуальные шкуры такими "всеядными" и применяли их в своей трудовой деятельности. Но самое главное все-таки заключалось в том, что с девочек не взимались никакие налоги, хотя им и было запрещено самим назначать плату за свои услуги, а лишь разрешалось принимать подарки, сколь бы щедрыми они не были. Об этом тоже говорилось в указе императора. Так что далеко не со всех доходов граф фрай-Гилерн драл налоги.

После того, как Велимент покинул императорские покои, в кабинет Сорквика тотчас пулей влетели его верные клевреты, Игнес и Валенквир. Оба были очень возбуждены, хотя только главный сборщик налогов империи имел практическую выгоду от приватных переговоров императора с премьер-магистром ордена рыцарей-сенсетивов. В нарушение всяческой субординации и придворного этикета этот старый, желчный и вредный тип бросился к своему повелителю, стал энергично трясти его за плечи и взволнованным голосом задавать ему вопросы:

– Ну, как, Сорки? Как прошли твои переговоры с этим варкенским жуликом? Тебе удалось уговорить его взяться за это безнадежное дело? Его разбойники будут помогать мне?

Император тут же скорчил измученному долгим ожиданием графу фрай-Гилерну такую высокомерную гримасу, что Луиза, с ногами сидевшая в кресле, которая держала в руках старинную галанскую книгу об искусстве любви вместо бластера, так и прыснула от смеха. Хохоча во весь голос, эта куколка, одетая в полупрозрачную голубую тунику, воскликнула:

– Валенк, да, ты только взгляни на его физиономию! Ведь он весь так и сияет от радости! Разумеется, Сорки обо всем договорился, только тут и договариваться было не о чем, ведь Вел и так давно уже сам искал, к чему бы пристроить своих бездельников с косичками. Не понимаю я вас, ребята, зачем вам держать под ружьём столько народа в мирное время?

Триумфа у императора не получилось и он тут же скуксился, а налоговый граф немедленно послал Луизе воздушный, а заодно еще и пиро и телекинетический поцелуй. Ну, а поскольку он узнал самое главное, то не стал утомлять его величество своим присутствием, с силой хлопнул его по плечу и прежде, чем дать хода телепортом, что ни шло уже ни в какие ворота и нарушало все правила сенситивного этикета, радостно гаркнул:

– Сорки, ты у нас всё равно молодчина, хотя эта малышка полностью права! Ну, пока, я помчался.

Император покрутил головой и сказал:

– Да, видел бы сейчас мой отец своего старого, мудрого наставника. С ним точно случился бы удар.

Игнес, присаживаясь к столу, негромко заметил:

– А чего ты хотел, Сорки? Валенк до глубокой старости сохранил свою голову в ясном уме и твёрдой памяти, Галан, о благополучии которого он печётся не меньше твоего, расцветает с каждым днем и становится всё краше и краше, а сам Валенк давно уже достиг того возраста, когда ухлёстывая за какой-нибудь красоткой, рискуешь завалить в койку свою собственную прапраправнучку. Вот он и вынужден искать любви или у наших прелестных а-девушек, или у моих девочек, ну, а тут результат известен наперед, под их влиянием любой старый циник и мизантроп становится восторженным юным романтиком. – Покосившись на Луизу, которая снова уткнулась в "Весну любви", он поинтересовался у императора – Сорки, может быть мы не будем мешать Луизе читать и выйдем отсюда?