Михаил Огарев - Проказница, Святогор и вечеря по понятиям или Бесами торговать разрешено !

- А и человека ли, гос... гос-сспода хоррошие? Ик... ик... ик-стинного интеллигента в пятнадцатом поколении напоить весьма сложно, но, кажись, на сей раз получилось... А поэтому позвольте мне рассказать один сон... простите, но я могу говорить о нем только находясь в самом крайнем состоянии... То есть, я хотел сказать, в исключительно возвышенном состоянии духа... Так вот, пригрезилось мне как-то... пардон, приснилось... да, приснилось мне пустынное ущелье... Я потом... ну, после кружки рассолу, проверил по карте - есть такое на самом деле. Оно глубокое, темное, страшное, с одним-единственным входом-выходом, да и тот ведет сначала в пещеры подземные, к водам артезианским. И увидел я воочию в самой дальней пещере великана... стоит ли говорить, на кого он был похож? Правильно, не стоит... Великан этот располагался на отдых, но как-то по-странному: ни шатра походного не поставил, ни костерка не разложил. А просто прислонился он спиною к холодной базальтовой стене, сел, вытянул ноги, сложил на коленях руки да вдруг так и замер - застыл, будто зачарованный! А затем из глаз его внезапно ударили фонтаны света и озарили всю пещеру от пола и до потолка. Нижняя челюсть с негромким гудением опустилась далеко вниз, наподобие моста подъемного у сторожевой башни, и во рту не оказалось ни зубов, ни языка - словно пустая темная комната. И увидел я там обыкновенного человечка... вот такого же, как мы с вами, даже, пожалуй, ростом поменее... И держал этот человечек в руках моток прочных веревочных лестниц, которыми быстро и ловко опутал все неподвижное тело великана. А затем достал он масленку да как начал бегать, точно обезьяна, вверх-вниз по этим лесенкам и смазывать-подмазывать суставы и сочленения...

- Не, я чувствую, что в тот раз мы этому парню мало трендюлей навешали! Опять полез со своими мерзкими измышлениями - ни стыда, ни совести!

- Да, у этих, которые в очках, чем поколений больше, тем условностей меньше. Раскованы до предела...

- Ну с другой же стороны, господа, по пьянке чего только не скажешь, верно?

- Так ведь он, гнида, и стрезва тоже самое несет! Черт бы побрал этих искателей абсолютной истины! Пирожными их не корми, сволочей, а дай любую проблему разобрать по винтикам и гаечкам, а если можно - то и по молекулам да атомам! И если бы эдак только с техникой поступали, но ведь и к человеческим отношениям у них тоже подобный изуверский подходец!

- Сурьезные обвинения, что и говорить... А вот меня его рассуждения очень-таки заинтересовали!

- Оно и видно - два сапога пара! Недаром и у тебя на переносье след от пенсне!

- Простите, господа, но я не совсем понимаю: отчего вас так раздражают два увеличительных стекла на носу у мужчины? Это же говорит лишь о том, что у него больные глаза!

- Правильно! А с какой-такой печали они заболели? Оттого, что с детства не работал, как все, в поле, на фабрике или в исправительных лагерях, а над книжками сидел день и ночь! Развлекался, значит... Начитался, понимаешь, того-другого-пятого-десятого и вообразил себя самым умным! Да таким, что о Священных Текстах рассуждать осмеливается!

- Нет, как хотите, а я бы еще немного послушал...

- Ну так забирай этого упившегося интеллигента и тащи в какой-нибудь уголок, там и шепчитесь! Но я не советовал бы тебе, Зяма, с этим отродьем вожжаться! Ты все же простой деревенский дядька - значит, твердо стоишь на ногах! А наслушаешься книжного городского типчика, так и сам себе верить перестанешь да и понимать тоже...

- Э-эй! Босяки и голодранцы, фрайера да иностранцы! Нет ли у кого запасной струны?

- Братцы мои, так ведь это же господин "Легионер"! И гитара в руке! Как незаметно он явился! Спеть хочет! А мы-то проорали-проспорили - о хозяйских обязанностях забыли! Ни стремянной не поднесли, ни разгонной... простецкой закусочкой и той не попотчевали! Сейчас, сейчас...

- Ну да, стал бы я дожидаться, пока вы базар этот закончите! Как тихонечко вошел, так тихонечко и присел, и под шумок славно попил-поел! Ничего, что без спроса?

- Да что ты такое говоришь, родной ты наш! Мы всегда тебе рады! Один настоящий мужчина на полсотни говорунов... Вот и струны тебе, как говорится, золотые да серебряные!

- Спасибо, друзья, спасибо! Так... а теперь заказывайте!

- Балладу! Героическое!

- Да что угодно! Только, если можно, без баб и патриотики...

- Годится. Тогда для начала "Центрально-африканский вальс". Но вещичка длинная - на четверть часа, не меньше!

- Ну и славно! Как раз и духовной пищи вдоволь отведаем, и телесно проголодаться успеем! Так сказать, приятственное с пользительным...

- Однако... однако же я не знаю, как на мою балладу отреагируют присутствующие здесь выходцы из Черного Континента...

- Да мы не обидимся, приятель. Что поделать, такова жизнь! А кроме того, про наемников у нас свои песенки имеются.

- В этом не сомневаюсь... Ладно, поехали:

Мы сидим с утречка в этом деле - по грудь,

Камарады, панове и братцы.

Анжей крестится, Пауль желает кирнуть,

Ну а Жан предлагает сдаваться.

Там с полсотни "мартышек", "макак" и "горилл",

Может больше - считать не считали.

Нас же четверо только, а пятый, Сирил,

Отвалил еще в самом начале.

Он скользнул, как змея толщиною в бревно,

Бросив нам непечатную фразу.

Вот что значит глотать спозаранку вино,

А не виски: дуреешь не сразу!

Нам бы тоже за ним - на карачках хотя б,

Нет, решили попробовать драки!

И полезли на нас из-за озера Саб

Все "гориллы", "мартышки", "макаки"!

Черт поймет, что у них: "шмайссера" иль "узи"?

Но, скорее всего, "АКээМы".

Тарахтят, лишь патроны давай, подвози,

Только с меткостью, к счастью, проблемы.

Лупят, вроде, в упор, а секут белый свет,

Словно с детства слепы и не слышат.

А у нас "эМ-16", и каждый ответ

В переносицу или чуть выше.

Но при этих успехах наш близится срок,

Это чуют ребята всем телом.

Анжей крестит живот, Пауль клянчит глоток,

Ну а Жан все о флаге, о белом!

(Все твердит и твердит, европейский дурак,

Из Женевской конвенции строчки!)

Нас "макаки" - вот этак, а после - вот так,

А потом уж живьем, на кусочки...

Нет, дружок, коль настанет последний исход,

Лучше выбрать дорожку иную:

По сто граммов, а после сто метров в обход

На локтях - и рывком в штыковую!

Без геройства, спокойненько я попрошу,

Все решим на коротких ударах.

Мы ж не зря изучали приемы у-шу

В лагерях, подворотнях и барах!

"Сразу видно, что ты из Сибири! - (то мне).

- К этим ружьям штыки не пристроишь!"

"Ладно, будешь прикладом - так даже верней,

Может, вырвемся все, то есть, трое..."

"А четвертому, значит, сидеть-прикрывать?

Кинешь жребий и пальчиком щелкнешь?"