Дмитрий Щербинин - Ковер

Тем временем кальмары подхватили поднос, и снесли его с платформы на некое возвышение, напоминающее черные алтарь, затем - они поклонились девушке, и поспешили удалиться - платформа понесла их вниз. Еще долгое время скрежетали цепи, но ни девушка, ни Михаил совсем их не слышали, так как заняты были поиски. Михаил высматривал метлу, и так был погружен в это занятие, что не спрашивал, что ищет девушка. Он весь взмок от постоянного напряжения - раз стена перед ним выгнулась, и оттуда появилась некая скрежещущая сотнями глоток тварь - это создание было настолько жутким, настолько чуждым человеческому сознанию, что Михаил даже и не верил, что видит ее на самом деле (при этом ужас испытывал) - она надвинулась, и действительно растаяла без всякого следа, так что он так и не узнал: было ли это на самом деле, или же только привиделось.

Но вот подал голос Унти, который первым из детей спрыгнул к подноса, и стоял теперь против окна, которое пульсировало; то разрасталось, то уменьшалось, издавало мучительный, пронзительный треск - мальчик закричал от ужаса, с этим же криком подбежал к девушке, схватил ее за руку, и, рыдая, уткнулся ей в ладонь - он настолько измучен был всеми этими ужасами, что некоторое время попросту ничего не мог вымолвить. Наконец сама девушка, а за ней и Михаил, подошли к окну. Далеко-далеко, у самого горизонта, медленно поднималось, ревело черными вихрями зловещее облако - вот прорвался оттуда яростный лай, и они сразу все поняли - чудовищный пес Брунир набрал достаточно сил, чтобы продолжить преследование. И Михаил знал, что пес чувствует, где он, Михаил, находится, что очень-очень скоро он будет здесь.

- Метла! - выкрикнул Михаил. - Мне нужно найти метлу ведьмы...

- Что, метлу? - переспросила девушка. - Так вон же она стоит.

И махнула рукой на темный контур, который выступал из стены, рядом с окном.

- Конечно же! Как же я сразу не увидел! - радостно воскликнул Михаил.

Ведь и да этого, во время этих лихорадочных поисков, он не раз пробегал по ней взглядом - просто не мог осознать, что это темное, расплывчатое, являющееся частью тех ужасов, которые наполняли эту комнату, и есть та самая метла. Но вот он бросился к ней, схватил - она оказалась совсем невесомая он сжимал в руках ее черный подрагивающий ствол, чувствовался некий пульс, который пробивался из глубин этого ствола, исходил холод, от которого рука Михаила коченела - на это он совсем не обращал внимания - главное, он чувствовал, что в метле великая сила, что она сможет вернуть его к дому, к парку, к Тане. Вот он оседлал ее, как коня, и оказалось, что на метле очень даже удобно сидеть - он знал, что теперь, стоит ему только устремить свою волю вперед, и метла тут же, подвластна ему рассечет это небо.

Но в последнее мгновенье он остановился. Боль сжала его сердце - он понял, что не сможет улететь отсюда, оставив златовласую девушку и детей это было бы подло, это было бы предательство. И он, из всех сил уцепившись рукою в метлу (так как боялся, что она улетит), вновь соскочил на пол. Соскочил и тут же почувствовал, как он вздрагивает - сразу понял, что это от Брунира. Метнул стремительный взгляд в окно, и тут увидел, что пес приближается к окраинам города - он уже не казался таким необъятным, заполоняющим все небо, но все же был много выше окраинных домов, и совершал многометровые прыжки. Несколько мгновений Михаил наблюдал за ним, и понял, что, по мере приближения, пес уменьшается в размерах, и когда ворвался на окраины, то заполнял те улочки, но не более того.

- Что ты ищешь? - обратился он к девушке, и, не дожидаясь ответа, зачастил. - Видишь - метла довольно большая, быть может, если потеснится, на ней уместятся и мы и все дети.

- Нет - все не уместятся. - промолвила девушка. А я ищу молот и гвозди создателя...

- Что? Что? - удивленно переспросил Михаил.

Девушка стремительно открывала всякие неприметные дверцы в стенах, заглядывала туда, и в этом беспрерывном движении объясняла:

- Брохаура ведь во многих-многих местах побывала. Ведь столько миров существует - она путешествует из одного в другой, и все собирает вещи, которые бы увеличивали ее могущество. Среди этих вещей и молот - по крайней мере он видом похож на молот. Я называю его молотом создателя, потому что с его помощью можно преображать этот мир, делать его лучшим - конечно, я не знаю, кто такой этот "создатель", но уж чтобы создать такой молот надо обладать великими знаниями...

Михаил бросился к окну, выгнулся, посмотрел вниз - по лабиринту улиц стремительно, неукротимо, и точно к этому громадному зданию несся адский пес Брунир. Он точно знал дорогу - и как же стремительно, как же безудержно было его движение!.. Вот этот пес уже влетел на широкую лестницу, ведущую к подъезду - это было где-то далеко-далеко внизу, за сотни этажей - и все таки Михаил знал, что теперь это чудовище мчится по переходом, перепрыгивает с этажа на этаж столь же стремительно, как обычный человек со ступеньки на ступеньку. Все здание дрожало, передергивалось, и несколько раз Михаилу даже послышались отдаленные вопли ужаса, вот безумный вопль - надрывный рев самой преисподней; и как же жутко было осознавать, что именно за ним эта жуть несется, что эта преисподняя разъярена именно на него, поглотит в свою утробу, в ад. И столь отчетливо представилось тут Михаилу, как черная массивная дверь у противоположной стены срывается с петель, и в одно мгновенье пес уже перед ним, в одно мгновенье поглощает его, что огромного усилия воли ему стоило тут же не вскочить на метлу, не повелеть ей тут же устремиться к горизонту.

Он обернулся к девушке, и тут увидел, как у одной из дальних стен (а здесь все так причудливо изгибалось, что и стен, и потолков и полов было великое множество - там распахнулось еще одно окно, и за ним перемешенный с черными вихрями мчался ослепительно-голубой пламень, оттуда вырывался беспрерывный грохот, и оттуда шагнула ведьма Брохаура - создание это показалось Михаилу еще более жутким, нежели при первой встрече, и он, не помня себя, держась за метлу, медленно стал пятится к окно. Девушка, конечно, не могла не почувствовать, что в комнате появилась ведьма, однако она даже и не обернулась к ней, но тут же бросилась к черному алтарю, на котором стоял поднос с детьми. Дети стояли совсем бледные - смотрели на ведьму, и даже пошевелиться не могли.

- Слезайте с подноса! Мы должны перевернуть его! Михаил! Все помогайте!..

Дети спрыгнули с подноса, Михаил подбежал к нему, и всеобщими, отчаянными усилиями, они смогли чуть приподнять его, навстречу приближающейся ведьме. На блестящей поверхности она увидела свое отражение, и тут же отражение это ожило - вдруг выпрыгнуло из подноса, бросилась на своего двойника. Сплетенные в яростной борьбе две эти ведьмы откатились к дальней стене, где еще ярилось, громыхало перемешанное с темными вихрями голубое пламя - вот они канули в этом пламени, что-то там отчаянно заверещало, забилось казалось, что сотни кровавых щупалец сцепились там.