Джеймс Хоган - Вне времени

Взгляд Граусса блуждал. В какой-то момент казалось, что великий теоретик готов согласиться с их доводами, но затем он сконцентрировался и задал вопрос, ответа на который никто не знал.

– А почему тогта эти здания, почему они падать? Теперь эти жуки будут кушать горот? Они едят фремя или они едят Нью-Йорк? Или то и трукое? Фы хотеть, чтобы мы и этому повериль?

– Да, здесь мне тоже не все ясно, - признал Копински.

– Я, разумеется, жду полного отчета, - вставил Лэнглон, вспомнив наконец, что он здесь начальник. Но тут селектор на его столе снова ожил, и он снял трубку.

На этот раз Бетти не извинялась.

– Здесь Джэк Орели из лаборатории материалов. Он принес результаты анализов, которые заказывал Копински.

– Пусть войдет, - разрешил Лэнглон.

Вошел широкоплечий смуглый мужчина в белой рубашке без пиджака. Он нашел взглядом Копински, открыл папку и вынул оттуда рентгеновские снимки и фотографии шлифов под микроскопом.

– Скажу тебе прямо, Джо, никто до сих пор не видел ничего подобного, - объявил он.

Копински кивнул на Эрингера.

– Я просто поработал почтальоном, Джэк. Говори с ним. Это доктор Эрингер из института под названием Сайкомп; материалы были взяты именно там. А это отец Мойнихэн, он нам помогает. Остальных ты, кажется, знаешь.

Орели выбрал одну из фотографий, подал ее физику и доложил:

– Нет никаких признаков тех процессов, которые сопровождают нормальное старение материала. В случае коррозии металла или разрушения бетона должны присутствовать следы химической реакции и продукты распада. А здесь их нет. Состав материалов обычный, но они деформированы. И везде наблюдаются такие изменения микроструктуры, с которыми мне никогда не приходилось сталкиваться.

– Никаких химических реакций? - повторил Эрингер. - Итак, вы утверждаете, что износ материала практически отсутствует? Чем же тогда объяснить деформации?

Орели разложил несколько снимков на столе Лэнглона.

– Потерь массы нет. Но уменьшилась ее плотность. Такое впечатление, что все эти материалы - стальные трубы вот на этом снимке, арматура, бетон на этом, - все они каким-то образом превратились в микроскопический пенопласт. В них полно дыр.

– Ты хочешь сказать, как в губке? - удивленно спросила Дина.

– Скорее, они напоминают кукурузные хлопья, - ответил Орели.

– Конечно, в микроскопическом масштабе. - Он показал еще один снимок. - Смотрите, в этом куске металла между отдельными кристаллами видны пустоты, а сами зерна смещены.

– Значит, мы все-таки ошиблись, - с отчаянием констатировал Уэйд. - Эти жуки едят и здания. Как термиты. Но Орели покачал головой.

– Нет. Дыры образовались не от того, что кто-то выгрыз материал. Скорее, они появились в дополнение к уже существующему. - Он поднял глаза и недоверчиво покачал головой. - Как будто во всем объеме материала появилась масса трещин и пузырьков. Это привело к его расширению и скручиванию, отчего и полетела вся ваша механика.

– Подождите, - сказал Копински. - Вы говорите, что там дыры, но не потому, что кто-то их выедает. В материале ничего не убавилось. А дыры начали появляться… из ниоткуда?

Орели развел руками.

– Не знаю, Джо. Что еще сказать? Сами ни черта не понимаем.

– И это исходит из первичных очагов поражения и распространяется на соседние строения, например, на мост Куинсборо, - задумчиво произнес Эрингер. - Откуда берутся дыры? Куда уходит время?

– Он взглянул на отца Мойнихэна; тот выглядел крайне озадаченным.

– А что все-таки происходит с деревом, когда его грызут термиты? - спросил Копински, чтобы нарушить тягостное молчание.

– В конечном счете они перерабатывают древесину в газ, - ответил священник. - В основном в двуокись углерода.

– Гм.

И тут Граусс, который в последние пять минут совершенно притих и впитывал информацию, опять вступил в разговор. Сделал он это весьма драматически.

– Йа! Майн Готт! Йа! - воскликнул ученый, подпрыгнув и заставив вздрогнуть окружающих. - Теперь я видеть фея картина. Фо фсе-ленной ф том исмерений фремя и пространстфо, они конфертируемы. И жуки метаболисируют отно ф тругое. Фремя поглощается и префращается ф пространстфо. А пространстфо рассеивается, как рассеиваются термитами газы. - Он гордо посмотрел на Эрингера. - Йа? Наин? Что фы думать об этом, доктор?

– Что он говорит? - спросил заинтригованный Уэйд. Эрингер недоверчиво покачал головой.

– Граусс полагает, что жуки едят время и выделяют пространство. Их метаболические процессы превращают одно в другое. Эта самая безумная идея из тех, что я слышал за сегодняшний день, а я бы не назвал его скучным.

Граусс в отчаянии развел руками.

– Почему фы думать, что это бесумие? - возразил он. - Я сегодня только и слушать отни сумасшедшие идеи. Кипотезы, которые фы ислагаете, они тоже есть сумасшетшие, и те, что он говорит, и она, и он. Почему мне нелься? А фее фместе становится расумным. Понимаете… - Он повернулся к доске и несколькими быстрыми движениями стер все, что там было.

– Разве я сказала что-нибудь такое? - начала Дина, но ее никто не слушал. Все смотрели на Граусса.

Немец положил губку и стал лицом к доске.

– Положим, что оснофное урафнение имеет не обычную форму эйнштейнофский отношений между фременем и пространстфом, как это, - начал он и нацарапал наверху знакомую формулу Е=mc?. - Итак, фосьмем пространстфо, которое есть объем или длина ф кубе, и рафнять кфадрат скорость сфета. - Он написал формулу, посмотрел на нее и покачал головой. - Но в расмерностях мы фидим, что отсутстфует баланс между дфумя частями урафнений. Для сафершенность мы долшен фстафить фактор, имеющий расмерность длина помношена на фремя. - Он снова стал быстро писать, добавляя нужные коэффициенты. - Унд сдесь, из фырашений скорости мы фидим, что фактор есть итентичен интеграл по фремя от расстояний. Унд теперь мы спрашивать, какая это феличина, которая иметь такие расмерности? - Он обвел слушателей пытливым взглядом, как профессор во время лекции.

– Ему нужен множитель, чтобы сбалансировать уравнение, - пояснил Эрингер. - И он должен иметь размерность длины, помноженной на время. В обычной механике его можно выразить в виде интеграла по времени от расстояния. А говоря попросту, что увеличивается вместе со временем, когда ничего не происходит?

– Скука, - вырвалось у Дины.

Селектор Лэнглона опять зазвонил.

– На линии начальник Бюро, - объявила Бетти. - А у него на линии губернатор штата, а у губернатора - президент. Мост Куинсборо закрыт и может рухнуть в любой момент. Одна из башен Международного торгового центра начала падать. За последние полчаса эвакуировали людей еще из семи зданий; двенадцать кварталов города закрыты для любого транспорта. Они хотят знать, что вы собираетесь предпринять. - Лэнглон уставился на аппарат с таким выражением, за которое рыба на прилавке могла бы получить приз. - Что мне сказать им?