Алексей Свиридов - Десять минут за дверью

- Антис. Десятый раз, можно сказать юбилейный.

Данисий открыл было рот, но вор показал кулак - сначала ему, а потом специально Айсу.

С постоем в Кодукае этой зимой стало совсем плохо, слишком много требовала для себя Орда. Поэтому гости побогаче теперь ютились в паршивых и когда-то дешевых трактирах, а кто победнее соответственно оставались на улице, либо устраивая свои костры, либо прибиваясь к чужим, так что в описанный Линой "хороший трактир" не стоило и соваться. Скрал-скраду подогнал телегу к одному из огней, поздоровался, заставил Лину вытащить единственный котел, а двух полудурков послал вслед за одним из мужиков за дровами.

Мужик оказался очень боязливым и вредным - пока плутали среди хилых прилавков и добротных ларей, он махал топором на Айса с Данисием, стоило им только приблизиться, но зато когда удалось развалить один из летних навесов, встал руки в боки, и не помог даже взвалить добычу на спину. На обратном пути мужик где-то замешкался, и Данисий шепнул:

- В следующий раз не пойду. Буйным прикинусь.

- Вот в следующий раз и прикидывайся. А сейчас смирным оставайся смирным.

На площади караул ихний. Данисий глянул вперед, но чтобы увидеть происходящее у костров, нужно было еще выбраться из лабиринта летнего рынка. Он хотел переспросить, но сзади нагонял начальник с топором, и Айс снова вошел в роль: лицо кривое и мертвое, только подбородок равномерно дергается, и ноги переставлять стал уж совсем не по-человечески. Мужик поглядев на него сплюнул, и вновь отошел подальше.

До открытой части площади было уже недалеко, и Данисий невольно пошел быстрее, но оглянувшись на деревянно шагающего Айса, принудил себя не спешить, так что когда все так же, под конвоем вредного мужика, они подошли к кострам, ордынской стражи там уже не было. А еще не было у костров полуобгорелых саней, щуплого проныры-попрошайки и завернутой в несуразные тряпки простоватой девушки по имени Лина. Дровосек-начальник это тоже заметил, и быстро сообразил, что надо делать. Привычно потрясая топором, он заставил Айса и Данисия сбросить свою ношу, и потом тем же способом принялся отгонять их обратно в темноту. Данисий было направился к другой кучке народу, но от нее отделились двое крепких парней с колами, делающими все те же красноречивые жесты. Остальное сообщество казалось настроенным так же решительно, и потеряв сразу половину своей придурковатости, Данисий повернулся к кострам спиною и побрел обратно к летнему рынку, соображая по дороге, что если какой-нибудь лабаз взломать, внутри что-нибудь запалить, то ночь пересидеть можно будет не совсем плохо.

Миновав по едва натоптанной тропке поставленные для красоты воротца даже в темноте были видны яркие краски росписи, правда уже потекшие, он обернулся. Айс покорно шел сзади, все так же дергая головой и кое-как двигая ногами.

- Ладно, бросай балаган. Давно отошли уже, - но Айс в ответ промолчал, тупо глядя на Данисия.

Тот продолжил уже угрожающим тоном:

- Я сказал кончай дурня строить. Ты мне и так уже во где, а сейчас и вовсе доиграешься! - и вновь в ответ только беззвучно двигающийся подбородок. Это Данисия окончательно взбесило, и он влепил в этот подбородок размашистую затрещину, из тех, что абсолютно неприменимы в мало-мальски серьезной драке, но душу отводят хорошо. Айс неловко упал на снег, и остался лежать, а голова его все так же равномерно дергалась, и тогда Данисий испугался. Он тормошил Айса, бил по щекам а потом, припомнив, несколько раз ткнул с размаху в снег, как его самого недавно приводили в себя после встречи с лешим. Последнее оказалось наиболее верным: пациент наконец перестал дергаться и произнес незнакомое, но явно осмысленное слово, судя по тону - ругательное.

Данисий опустил руки, и Айс сам встал на ноги, придерживаясь за скособоченный прилавок.

- Вот шибануло, - сказал он, глубоко вдыхая и выдыхая холодный воздух, - пару раз так, и придуриваться уже не надо будет. Ну, чего ты на меня так смотришь? Думаешь, презирать дальше, или хватит пока? Лицо уж больно участливое, за последнее время непривычно.

- Послушай, Айс, - на этот раз Данисий не стал злиться на очередной выпад, и говорил очень серьезно. - Мне теперь кажется, что я тогда просто чего-то не понял. И на тебя тогда напраслину сгоряча возвел. Так что извиняюсь.

- Спасибочки конечно. Весьма польщен и тронут. Для полной картины бы платок достать, глаза промокнуть, а потом сморкнуться - да вот беда, сопли все померзли. А если без шуток, то мне до твоих разных там презрений-извинений дела большого нету, как тебе самому удобнее, так и обходись. По делу я что смогу, то сделаю, а всякие чувства можешь для девок приберечь, им нужнее. Еще вопросы на возвышенные темы есть?

Вопросов не было. Данисий молча переваривал сказанное, и испытывал при этом ощущения человека, которому не пожали честно протянутую руку. Айс это понял, и решив, что дальше так не стоит, переменил разговор.

- Давай лучше решать, что делать будем. Торчать всю ночь на морозе мне не хочется. Может чердак?

- Опять?! Я думал здесь, в какой хибаре костер разжечь, не одни мы, я думаю, так будем. Это приезжие на площади жмутся, а всякие тертые человечки наверняка здесь.

- Ага, вот и я про то же. Не радует меня такое соседство, так что пойдем-ка. Если чердаки тебе уже по ночам сняться, так давай в подвал какой метиться, только чтоб не здесь.

Данисий больше не спорил. Наугад выбрав направление, они двинулись к краю площади, время от времени запутываясь в поворотах и глухих загородках, или завязая в нетронутых сугробах. Потом Айс набрел на утоптанную тропинку, которая вела вроде бы туда, куда надо, и предложил пойти по ней. Данисий согласился, и действительно движение заметно ускорилось, но когда сквозь частокол навесов замерцали огоньки городских домов, возникло неожиданное препятствие. Дорожка здесь была чуть пошире, и поперек нее на замусоренном снегу стояли трое оборванцев, один с топором и двое с любовно обструганными дубинками. Данисий оглянулся назад - из-за хлипкой дощатой стенки ларька, мимо которого они с Айсом только что прошли, один за другим вышли еще четверо. Данисий плюнул и сказал:

- Теперь точно все насмарку. Удружил верхнесвят, чтоб его...

Оборванцы переглянулись с нехорошими улыбками, и один из них снизошел до того, чтобы сообщить:

- О, ты из княжество Фымское, ты дорогой и полезный. Иди сюда, хороший человек.

Данисий отвечать не стал. Он быстро огляделся вокруг, потом резко шагнул в сторону, и рывком оторвал от стены стоящего рядом маленького сарая подгнившую доску. В доске было кольцо, а в кольце болтался обрывок цепи длиной с руку - может собака на ней когда-то сидела, или медведь ученый, но об этом думать было некогда - трое спереди, подняв свое оружие кинулись вперед. Цепь в руках Данисия ожила, и превратилась как-бы в туманный колеблющийся диск, а кусок доски на ее конце описывал самые неожиданные кривые, пока не разлетелся в щепки об топор. К этому моменту владелец одной из дубинок скорчившись визжал на снегу, зажав рукою глаз, а его товарищ лежал напротив молча и неподвижно. Хозяин топора оказался не робкого десятка, и вновь попытался нанести удар, но цепь неожиданно выбила оружие куда-то далеко в сторону, и оказавшись вдруг с пустыми руками смельчак замер. Только теперь успевшие подбежать четверо озадачено остановились не доходя шагов десяти до Данисия, и по-видимому колебались. Остававшийся все это время как-то в стороне Айс сказал тихо: