Валерий Капранов - Маг (Читайте знаки - 2)

- Не лезь не в своё дело, старая ведьма, - ответила резко Лилия, отвечая ей не менее суровым и решительным взглядом. В эту секунду она была подобна готовящейся к бою пантере, защищающей свою территорию.

- Ты идёшь не по той дорожке. И этот Бубновый Король не сделает тебя счастливой, - сказала старуха, кивая в мою сторону головой. - Он стал Арканом в чужой колоде и Силы, которые оспаривают его судьбу, не в пример твоим, глупая ты девчонка.

- А это, уже не твоего ума дело, - срывающимся навзрыд голосом, отстаивала свои права, со слезами в глазах моя спутница. - Оставь нас в покое. Уматывай своей дорогой и найди себе кого-нибудь другого, кто поверит в твои цыганские россказни.

Разъярённая брошенными в свой адрес словами, старуха поднялась во весь свой гигантский рост, распрямляя сгорбленную спину. Даже мне в этот миг стало жутко от её угрожающего вида. Она оказалась выше меня на голову а, расправив крутые широкие плечи, показалась ещё более грозным противником.

- Как ты смеешь со мной говорить таким том, вздорная девка, пробасила она, потрясая своей клюкой. - Или может тебе напомнить, как проявляется уважение и почтение по отношению, к тем, кто мудрее и старше тебя?...

Цыганка решительным шагом направилась к Лилии, угрожающе занеся клюку для удара. Тут уж я решил действовать и встал на её пути. Старуха схватила меня за запястье, не свойственной её возрасту мёртвой хваткой и смерила меня своим удивлённым взглядом, и спросила:

- Не ужели ты ещё не догадался, что она для тебя не пара? Или тех трефовых хлопот, что обрушились на твою голову, тебе ещё не достаточно?

- Отойди от него, карга! Или ты сама пожалеешь о том, что мешаешь людям спокойно жить.

- О какой спокойной жизни ты говоришь? - рассмеялась ей в ответ цыганка. - Уж не ты ли способна сделать её спокойной? Сгинь, пока я до тебя не добралась, а не то я сама тебе в этом сейчас помогу.

- Не кричите на девушку, - запротестовал я, встревая в их перепалку.

- А ты, помолчи, да послушай старую ворожею, - тряхнула она меня за схваченное запястье, что чуть было, не вывихнула его.

- Не слушай её Антон. Бросай эту чокнутую старуху и пошли скорее отсюда, - кричала сквозь слёзы Лилия.

- Ты ещё здесь? - недовольно возмутилась старуха. - Не послушала старую Азу... Так теперь, пеняй на себя. Ромалэ!!!...

Она зажала клюку подмышку и, засунув два пальца в рот, залихватски протяжно свистнула, как прожжённая атаманша разбойничьей шайки. В тот же миг из подворотни старых двух этажных построек, вынырнула группа цыганок и застыла с готовностью в ожидании её последующих приказаний.

Старуха что-то им прокричала по-цыгански и уверенным жестом бывалого полководца, указала клюкой на стоящую неподалёку девушку. Свора тут же помчалась в указанном направлении, подбирая руками свои широкие и многочисленные пёстрые юбки.

Понимая всю опасность грядущих за этим последствий, зная нравы и исполнительность, укоренившуюся в традициях этих людей, я набрал полную грудь воздуха и крикнул:

- Беги!... Убегай быстрее!...

Лилия застыла в нерешительности и недоумении, вопросительно глядя на меня. Я хотел попытаться, было вырваться из цепкой хватки огромной старухи. Но, попытка не увенчалась успехом. Проще было бы выдернуть руку из зажатых слесарных тисков. Цыганка посмотрела на меня с неодобрением и сильнее стиснула моё запястье, от чего моя кисть онемела и совсем перестала чувствовать боль.

Расстояние между бегущими цыганками и бедной девушкой стремительно сокращалось. Надвигающаяся развязка событий не сулила ей ничего хорошего. Мне уже ничего не оставалось делать, как только снова крикнуть:

- Убегай, пока не поздно! За меня не беспокойся!...

И помедлив мгновение, она побежала. Добежав до здания главпочтамта, девушка повернула за угол, а секундами позже, сбавляя шаг, туда завернула группа цыганок. Устраивать погоню на одной из многолюдных площадей города, было бы для них весьма не осмотрительно.

- За неё можешь не переживать. Они вряд ли её поймают, - сказала уже спокойным тоном,старая Аза. - А, вот меня тебе всё же придётся послушать.

- И за что же такая честь? - недовольно взглянул на стиснутую руку.

Она отпустила моё запястье и не терпящим возражений жестом, предложила присесть на скамью. Опустив своё грузное тело на лавку, и подперев руками неизменную клюку, старуха, пристально вглядываясь в мои глаза, сказала:

- Думаю, ты и сам понимаешь, что явилась я сюда не случайно.

- Угу, наверное, чтобы мне погадать? - буркнул я, потирая освободившуюся руку.

- Сейчас не время для шуток. У тебя большие неприятности и ты играешь с огнём. Вместо того, чтобы делом заняться, путаешься чёрт знает с кем, да в любовь играешь.

- О своих неприятностях я знал и без вашей помощи. И боюсь, что от вашего появления здесь, их в моей жизни только прибавилось. Ну а то, с кем мне в жизни встречаться, это и вовсе не ваше дело.

- Тебе бы меня поблагодарить, - сердито проворчала старуха. - А ты, по слепоте своей, меня ещё и обвиняешь. Многое бы я тебе порассказала, да нет на то дозволения. Да и не поймёшь ты меня ещё.

Она откинулась на спинку скамьи, и уставилась в пространство, полуприкрыв свои тяжёлые веки. Потом, старуха стала постепенно раскачиваться своим грузным, массивным телом. Я заметил, как она впала в транс, и начала медленно проговаривать на распев, хриплым сдавленным голосом слова:

Ползёт гусеница по стебельку,

Да когда ещё мотыльком станет.

А как станет, несётся на свет.

И в огне свечи погибает.

Не тем ты занят Бубновый Король.

И Дама Пик может стать роковой судьбой.

Дорога петляет, рушится дом.

Меняйся, учись или будь Дураком.

Закончив нести этот непонятный мне бред, она напряглась, так что даже я почувствовал, отдающуюся от реек скамейки вибрацию её тела. Она развернула ко мне лицо, и её веки широко распахнулись. На меня уставились пустые в кровавых прожилках белки, закатившихся назад, до отказа глаз.

Это был не мистический трюк. Мне уже приходилось видеть такое и раньше, когда зрачки, находящегося в трансе человека, закатываются наверх, достигая глазного дна. Цыганка сунула свою клешню, за отворот своей накидки. И извлекла из неё карту, которую теперь протягивала мне.

- Позолоти ручку гадалке, касатик, - протянула она вторую широкую ладонь. - А не то не видать тебе скорой удачи. Не стоит обижать старую женщину.

Я извлёк из нагрудного кармана новенькую десятку и сунул в протянутую ладонь, другой рукой одновременно извлекая вручаемую мне карту. Ладонь цыганки, с неожиданным хрустом, скомкала полученную купюру. Сквозь пальцы сжатого кулака, стал просачиваться тонкими струйками едкий дым, сопровождаемый чуть слышным потрескиванием тлеющей купюры.