Blackfighter - Черный истребитель

– Наш, "Нокс" делает. Недорого, классно, сертификат есть.

– Странно… - удивилась Танька. - Им же убить можно.

– Убить можно и вилкой! - засмеялся кто-то справа.

Под дискуссию о том, что в руках мастера и зубочистка - оружие, Танька вновь задремала.

На аэродроме, оказавшемся полем с двумя вертолетами и небольшим строением на краю, уже была толпа народа. Таньку сдали инструктору в компанию к таким же новичкам и забросили. Инструктор был молодым, бородатым и очень терпеливым. Он сводил всех на медосмотр, а потом часа два методично вбивал в два десятка перворазников азы парашютизма. Танька уяснила только одно - парашют все равно раскроется из-за "прибора". А если не раскроется, то надо дергать запаску. Но, кажется, уже не поможет. Потом всех повели получать парашюты.

Получив тяжеленный рюкзак, Танька пристроилась в очередь на подгонку лямок. Инструктор ощупал ее и самую малость удивился.

– Ты второй раз?

– Нет, первый.

– Сама подогнала?

– Да он же, как рюкзак.

– Ну, молодец… Следующий.

Дальше началась пытка инструктажем, вторая серия. Пока каждый из группы не спрыгнул по три-четыре раза с помоста - "пятьсот пятьдесят один! Пятьсот пятьдесят два! Пятьсот пятьдесят три! Есть раскрытие? Нет? Кольцо! Есть раскрытие? Нет? Запаска! Приземление: колени и щиколотки вместе! На согнутые ноги! Упасть! Катиться!", к построению их не допустили. Но наконец толпа отправилась гуськом к летному полю, постояла там еще минут двадцать, любуясь выкрутасами спортсменов, и тут всех загрузили в вертолет.

Танька устала и взмокла. Лямки натерли плечи. Ей было уже наплевать на все. Страшно не было, интересно не было, было только скучно и тяжело стоять в парашюте. Вертолет болтало, от рева винтов глохли уши, и было душно. Одеколон соседа не перешибал острого запаха его пота - запаха страха. Вообще адреналином в вертолете попахивало, на Танькин взгляд, избыточно. Ее начало слегка подташнивать, и уже было все равно - прыгать, падать, лететь… лишь бы на свежий воздух.

Ее очередь была где-то в середине группы. Выпрыгивающие один за другим уходили в проем. Можно было представить слова, которые они при этом произносили: "ой, мама, нет, ой, мать, пятьсот пять…" Танька увидела перед собой прямоугольную дыру, а далеко внизу - что-то зеленое.

"Пошла!"

И она пошла, отчего-то зная, что лучше чуть оттолкнуться и прыгнуть "как через порог двери". Ее не мотануло вниз головой, как многих прочих, она падала "солдатиком" - довольно медленно, судя по скорости приближения земли. Потом ее резко вздернуло вверх, и падение прекратилось. Точнее, замедлилось. Танька положенным образом разместила руки на стропах и начала оглядываться. Вокруг, на солидном расстоянии, медленно парили такие же новички на "дубах".

Таньку слегка снесло ветром, и она покосилась на еловый лесок в том направлении, куда ее несло. "Прикольно будет повиснуть на елке… хотя тут, вроде, каждый раз кто-то на них висит… ничего оригинального…" До елок она не долетела, приземлившись на краю поля в траву. Парашют опрокинул ее и проволок метра полтора, руки и лицо измазались в травяном соке. Облизывая горечь с губ, Танька стала собирать парашют. Тут же откуда-то нарисовались дети лет восьми-десяти, предложившие ей помощь. Танька позволила им тащить свой парашют и пошла следом. Ей было обидно, что никто из знакомых не видел ее прыжка. Дразнить ее пыталась вся машина, а как дошло до дела - ни одной морды на горизонте.

Оказалось, что она неправа. У здания ее встретили Герцог с Маршалом, сгребли в охапку, почему-то надергали уши.

– Ну, как? - спросил Маршал, царапая ей шею рукавом своего навороченного черно-зеленого комбинезона.

– Да никак… - честно ответила Танька. - Летела, упала. Ну, земля красиво сверху выглядит. А так…

– Понятно, - сказали в голос оба приятеля.

– Сегодня второй заход для перворазников будет? - крикнул компании, тусующейся неподалеку, Маршал.

– Через полчаса… - ответил кто-то поблизости.

– А нафига? - не поняла Танька.

– Прыгнешь - узнаешь… - рассмеялся Герцог. - Вперед, а то опоздаешь.

Вновь инструктаж, неподъемный рюкзак, шумный подъем, мандражирующие персонажи вокруг. Когда до Танькиной выброски остался один человек, ее вдруг затрясло, и она поняла, что прыгать не хочет и не будет.

– Пошла! - гаркнул выпускающий.

– Н-н-н-ни за что… - помотала головой Танька.

– Пошла! - заорал он еще раз, так, что Танька и вправду - пошла. Были забыты все умные соображения первого раза, она кувыркнулась вниз головой, заорала что-то, перевернулась, дернула кольцо, взлетела вверх на несколько метров… Падение сменилось парением.

В лицо ей ударил запах ветра - холодный, свежий, яркий. Небо над куполом было ослепительно синим, земля внизу - красивой и недоступной, а Танька - безумно счастливой.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! - заорала она во всю глотку. - Я! Лечу!

Уже метрах в пятнадцати от земли она услышала жестяной голос мегафона:

– Девушка в черных джинсах! Ноги сложи! Ноги!

Не сразу дошло, что это - ей. Танька посмотрела на свои ноги и обнаружила, что радостно болтает ими.

Приземление было обидным до слез. Кончилось небо, осталась только земля и тяжесть. Но она все равно захлебывалась восторгом. Дети вновь потащили ее парашют, едва успевая за Танькой, стремящейся к толпе зрителей.

Она нашла среди публики Герцога и Маршала, повисла на обоих, по очереди целуя их в щеки.

– Ребята! Я вас обожаю!

– Ну вот. Совсем другое кино. Поняла?

–Угу! - кивала головой Танька. - Поняла!

– Вот так вот и тратят деньги на ветер…

"Деньги на ветер…" - завертелось в голове строчкой будущей песни. "Деньги на ветер, сердце на волю…"

Потом было шампанское, десяток однотипных вопросов "Ну и как оно?" от разнообразных мужчин и пары девушек, откуда-то появилась гитара и некто в ярко-красном пижонском комбинезоне спел фальшиво нечто изобилующее терминологией, которую Танька не понимала, но все равно все было замечательно, красиво, восхитительно. Танька с кем-то обнималась - совершенно по-братски, кто-то катал ее на плечах, она снималась на "Поляроид" с неким прославленным чемпионом… в общем - суета сует и всяческая суета.

День перетек в вечер. Они приехали домой. Танька, несмотря на то, что была уже хороша, вспомнила про мобильник, и с удовольствием отметила, что Ростов - уже не Московская область, и роуминга здесь у ее "Мегафона" нет. И никто не позвонит с дурацким вопросом "Ты где?". А если бы и позвонил - можно было бы повесить трубку. Или сказать что-нибудь очень, очень грубое.