Сергей Галихин - Эра Водолея (главы из романа)

- Но были же восстания... - сказал Костя.

- Ну-у, хм... Это было давно... и неправда... Конечно, в самом начале были люди, которые выступали против такого рая. Но... Кто-то переменил точку зрения, кто-то просто исчез, кто-то решил, что раз кругом такой кошмар, так лучше уж заработать деньги и быть богатым, а не бедным, и начал работать на систему. А кто-то просто перешел на розовые таблетки, чтобы ни о чем не думать.

- А что же ты...

- А я и без таблеток не мучаюсь. Я достаточно неглуп, чтобы не пытаться пробить стену головой. Есть, конечно, и такие любители, но, как говорится, флаг им в руки и возглавлять колонну...

А что они думают обо мне - мне как-то плевать. Я не хочу осчастливить мир.

Я просто хочу жить. Тихо и спокойно.

Костя пришел домой пьяный, сытый и довольный. Довольный тем, что наконец-то с ним перестали говорить полунамеками, недомолвками и общими выражениями. Несомненно, он о многом догадывался или, по крайней мере, предполагал. Но сейчас ему все это разложили по полочкам и расфасовали по кастрюлькам.

И та пощечина, что была получена в редакции газеты, казалась такой обыденной издержкой производства, что Костя забыл про нее, как только вошел в ресторан.

Дядя Юра сегодня был совсем другим. Он выглядел обреченным на спокойствие, ему было скучно жить в этом обществе. Ему было противно участвовать в дрязгах, в этих чудовищных игрищах и обрядах. Он уже никому ничего не хотел объяснять. Костя знал, что, просыпаясь, каждое утро Моисей кричал, надрывая связки: "Дайте жить, гады!" - но никто его не слышал и не слушал. Каждый грыз свою кость.

Закрыв дверь квартиры, Зубков снял ботинки и, не включая свет, пошатываясь, прошел к компьютеру. Экран вспыхнул, машина возвестила о готовности работать. Костя проверил информацию о Лене. Все было без изменений. Когда он сделал запрос об Игоре... Костя долго смотрел на экран, перечитывая справку.

В ней говорилось, что Игорь Шишкин уже три дня в командировке и на данный момент находится во Владивостоке. Попробуй после этого поставить под сомнение слова Моисея.

Глава 16

"Основа основ, или Нам же будет лучше".

Яркое утреннее солнце не пробивалось сквозь задернутые шторы, а лишь подсвечивало их рисунок, окрашивая красную материю синими и зелеными цветами. Слабые вздохи ветра через приоткрытую форточку чуть колыхали занавеску на кухне. Кто-то настойчиво звонил в дверь. Без надрыва, но с завидным упорством. Зубков проснулся, но еще какое-то время не открывал глаза, переходя от феерии сна к реальности. Тот, кто стоял за дверью, повторил попытку в очередной раз. Костя открыл глаза, задумался и пришел к выводу, что кто-то звонит в дверь его квартиры. Этот кто-то снова нажал кнопку звонка.

- Минуточку! - лениво крикнул Костя. - Сейчас открою!

Звонки прекратились.

Кряхтя и морщась, Зубков поднялся с постели, надел широкие домашние штаны, накинул рубаху и босиком пошел в прихожую. Когда он открыл дверь, вопреки его предположениям, звонивший не ушел, а стоял возле двери. Им оказался низенький высохший старичок лет шестидесяти. Он был седой, но не горбился. Руки и губы у него вовсе даже не тряслись.

- Константин Зубков? - с некоторым почтением осведомился старичок.

- Он, - мотнул головой Костя, морща лоб и чувствуя в голове остаточное влияние сна после восхода солнца.

- Вам заказное письмо, - сказал старичок и протянул Косте конверт. Распишитесь.

Зубков взял предложенную ручку и поставил напротив фамилии "Зубков" в подсунутом старичком бланке свою подпись.

- Всего хорошего, - сказал старичок и ушел прочь.

Костя машинально взглянул на конверт и вошел в квартиру. Закрыв дверь, он рассмотрел конверт более детально.

На конверте стоял вчерашний штемпель и был написан его адрес. Адреса отправителя не было. Костя разорвал конверт и достал из него приглашение.

Уважаемый господин Зубков. Служба государственной безопасности приглашает вас в течение семи календарных дней в любое удобное для вас время посетить собеседование, которое проводится ежедневно с 10 до 18 часов по адресу: Лубянская площадь...

Капитан Шушукин

Костя пару раз отрешенно хлопнул глазами и тут же окончательно проснулся. Он перечитал приглашение еще раз. Когда он понял, что именно у него в руках, то вновь перечитал приглашение, переводя с официального языка на нормальный, человеческий.

Гражданин Зубков. Вам надлежит сегодня в десять часов ноль-ноль минут явиться в СГБ к капитану Шушукину для дачи разъяснений.

Число. Подпись

"Ну вот, - рассуждал Костя. - Коротко и ясно. А то, понимаешь ли, свобода слова, каждый имеет право на свои взгляды... Коротко и ясно: явиться и дать разъяснения. Только непонятно, зачем повестку, пардон, пригласительный билет, нужно было вкладывать в конверт".

Зубков взглянул на часы. Половина девятого. "Ну что, сразу же и заеду.

А потом, если отпустят, поеду на работу". Наверное, получив такую повестку после его статьи о мэре и патриархе, Зубкову нужно было бы испугаться, но он почему-то не испугался. Возможно, потому, что дядя Юра сказал вчера, что здесь принято сначала предупреждать, а уже потом принимать меры. Что ни говорите, а выстрел в воздух штука замечательная. Особенно когда мишень - ты.

В назначенное время Зубков вошел в приемную Службы государственной безопасности. Там его ждал пропуск, в который дежурный вписал сегодняшнее число и проставил время. Он объяснил Зубкову, как найти кабинет Шушукина, и Костя ступил в лабиринт коридоров. Дверь капитана отыскалась сразу.

Увидев посетителя, Шушукин улыбнулся и, встав из-за стола, вышел Косте навстречу.

- Я так и предполагал, что вы придете сегодня же, - улыбался Шушукин, пожимая Косте руку.

- Сделал дело - гуляй смело, - ответил Костя, наигранно улыбаясь в ответ.

- Прошу вас, присаживайтесь, - сказал Шушукин, показывая рукой на стул.

- Благодарю, - ответил Костя и присел.

- Константин, - сразу же начал Шушукин, - я ознакомился с вашим делом и... не нашел в нем ничего неразрешимого. Вы со мной согласны?

- В некотором смысле, - ответил Зубков.

- Люблю журналистов, - улыбался Шушукин. - С вами работать одно удовольствие. Не даете зачахнуть. Простую мысль так витиевато выскажете, что прямо и не знаешь, поблагодарили тебя или послали. Ну что же, перейду сразу к главному. Не люблю я все эти реверансы и намеки.

- Простите, как вас по имени-отчеству? - спросил Костя.

- Это как раз совсем не обязательно, но если вам так удобнее... Иван Иванович.

- Иван Иванович, я с вами полностью согласен, - сказал Зубков.

- Ну вот! - воскликнул Шушукин и продолжил все с той же улыбкой. Итак... Из-за своей болезни вы наверняка не помните, что у нас принято, чтобы каждый человек вел дневник наблюдений.