Сергей Дмитрюк - чаша огня

Ознакомительный фрагмент

- Кстати, Максим! А как ты-то оказался в нашем институте? Я боюсь делать поспешные выводы, но неужели?..

- И правильно, не делай никаких выводов! - предупредил я его. - Потому что я здесь совсем по другому поводу. У вас совсем недавно пропала одна из студенток? Ты в курсе? По-моему, она из твоего потока?

- Так значит ты "лиловый"? - воскликнул Антон и хлопнул ладонью себя по лбу. - Как же я сразу не догадался? Ну, старина, ты, как в сказке, растешь не по дням, а по часам!

- Скорее по годам, - поправил его я, скромно улыбаясь.

- Это совершенно не важно! - оборвал меня Куртис. - Главное ты добился своего! Помнится, ты еще в детстве мечтал пойти по стопам отца, и примерить на себя лиловый мундир?

- А у тебя неплохая память! - снова улыбнулся я. - Если посчитать, сколько с тех пор прошло лет...

- Забудем про ушедшие года, дружище! - воскликнул Антон. - Главное это то, что мы снова вместе, а все остальное не зависело от нашего желания.

Он по-дружески хлопнул меня по плечу.

- Так, значит, ты теперь работаешь в ОСО, и тебе поручили разобраться в этом деле?

- Ну, можно и так сказать, - кивнул я. - И мне необходима твоя помощь.

- Тогда пойдем ко мне? - предложил Антон. - В коридоре как-то неудобно беседовать о таких вещах.

Я не стал с ним спорить. Мы обнялись, как старые друзья, и бодро зашагали по коридору. Напоследок я оглянулся. Там, где совсем недавно толпились студенты, привлеченные нашей встречей, уже почти никого не было. Только несколько человек еще стояли под сенью мраморной колонны и о чем-то негромко беседовали. Один из них посмотрел в нашу сторону, и я невольно остановился, увидев его лицо. Было в нем что-то необычное, что-то отталкивающее и не похожее на лица окружавших нас людей. Глубоко запавшие глаза этого человека смотрели на меня настороженно и недобро.

- Ты что? - удивился Антон, привыкший шагать широко и порывисто, и сейчас едва удержавшийся на ногах от неожиданной остановки.

- Кто это? - спросил я, указывая глазами в сторону таинственного незнакомца.

- Где? - Антон не сразу понял, о чем это я.

- Вон там, у колонны в зале, - уточнил я. - Такой худощавый, с бледным лицом.

Куртис прищурился, глядя в указанном направлении. Затем отрицательно замотал головой.

- Извини, Максим, но я никого там не вижу. Брось ты эту свою подозрительность! - махнул он рукой. - Поверь, в нашем институте плохих людей нет. Это я тебе точно говорю!

- Нисколько в этом не сомневаюсь! К тому же, я здесь не для того, чтобы кого-то подозревать. И все же, у тебя имеются по этому поводу какие-то соображения?

Я внимательно посмотрел на него. Антон некоторое время молчал, явно не решаясь заговорить со мной о чем-то.

- Послушай! - Я положил свою руку ему на плечо. - Для меня сейчас важна любая информация, любые, даже самые незначительные, детали. Ты должен мне помочь в этом, Антон. Без тебя я не справлюсь.

- Ну, хорошо, - вздохнул Куртис. - Ты действительно прав, и у меня имеются на этот счет кое-какие соображения. Только давай все-таки зайдем ко мне в комнату.

Мы миновали несколько светлых коридоров и залитых солнцем подвесных галерей, перекинутых между зданиями, пока не оказались в одном из жилых корпусов студенческого городка перед дверью комнаты Куртиса.

- Проходи и чувствуй себя, как дома.

Антон открыл легкую панель двери, отлитую из матового зеленоватого волокнистого стекла, пропуская меня вперед и слегка подталкивая в спину. Я прошел на середину просторного помещения и остановился, с интересом осматриваясь по сторонам.

Широкая застекленная терраса, заменявшая одну из стен комнаты, выходила в торцовую часть здания. Солнце сейчас стояло как раз в той стороне, и ослепительный поток лучистого света заливал помещение золотистой теплой рекой. Обстановка здесь была самая простая. Овальный стол из искусственного красного дерева стоял около окна; несколько мягких кресел с бархатистой обивкой и широкий низкий диван занимали дальний угол комнаты; здесь же стояли полки с кремниевыми дисками визиофильмов и небольшой сферический стереоэкран для их просмотра; пол покрывал мягкий пушистый ковер палевого оттенка. В общем, это была самая обычная студенческая комната, в которой не было ничего лишнего и отвлекающего. Правда, иногда некоторые студенты любили украшать свои жилища красочной эйдопластикой с изображениями известных актрис или танцовщиц, либо просто пейзажами родной планеты или же фантастическими и загадочными картинами иных миров. Здесь же я не встретил ни одной картинки "легкого" содержания, из чего сделал вывод, что в неутомимом сердце Антона Куртиса давно поселилась одна из здешних юных прелестниц.

Внимательно наблюдавший за мной, Антон, словно угадав мои мысли, немного смутился, и даже покраснел. Это как нельзя лучше подтвердило мои догадки.

- А ты неплохо устроился, дорогой мой! Очень уютное логово "старого холостяка". И вид из окна замечательный: поля, горы, облака...

Я остановился около застекленной стены, восхищенно глядя на расстилавшиеся, на юге, и тянувшиеся почти до самого горизонта равнинные луга сочного салатового цвета, кое-где пересеченные дымчатыми полосами какой-то густой растительности. А на севере равнина постепенно переходила в холмистое нагорье, укрытое туманным сумраком и поросшее деодаровым лесом. Оно поднималось темно-зелеными волнами к почти отвесным уступам фиолетовых гор, заслонявших горизонт. Ослепляющие, труднодоступные вершины возносились в небо, и поверх облачных волн сияли снега. В сторону восхода вершины эти сливались в сплошную стену, становясь похожими на зубчатый бесконечный хребет ящера. И чем выше я поднимался взглядом, к этой заоблачной дали, тем холоднее становились краски грандиозных склонов, и живые цвета уступали место застывшим бело-голубым цветам. Два отдельных мира, разделенных мглою. Глядя туда, поверх облаков, на зубцы гор в солнечной голубизне снегов, я невольно ощутил знобящий холод, и мне почудилось заунывное завывание пронизывающего ветра, беснующегося на дне глубоких ущелий.

Повернувшись к Антону, я насмешливо спросил:

- У вас у всех такие комнаты, или же только у членов "триэс"?

- Можешь успокоиться, у всех! - заверил меня он. - Все жилые здания построены по единому проекту, и спроектированы таким образом, чтобы большинство комнат выходили окнами на солнечную сторону, подобно большому вееру.

- Кстати, - неожиданно оживился он, - именно в горах, на мой взгляд, все дело! Я имею в виду исчезновение Дивии Рана.

- То есть, как? - не сразу понял я.

- Так сразу этого не понять, - вздохнул Антон, и сел в одно из кресел.