Эдуард Геворкян - Чужие долги

– Они, наверное, независимость объявили, - сказал Ашотик. - Лунное королевство. Нет, лунная республика. Или империя. На империю не потянут, - с сожалением добавил он. - Народу мало. Сколько их там, сотни три-четыре?

– Лет тридцать назад - около шестисот человек, - неожиданно сказал дед Тарас.

Вздохнул, налил себе минералки, отхлебнул.

– Я готовил заброску буровых турбин. С «Восточного», был у нас тогда космодром на Амуре.

– А я где был тогда? - спросил удивленно Серега. - Почему не помню?

– Ты у своего отца спроси, если найдешь его…

У Нинки глаза полезли на лоб, значит, она еще не в теме. Неловкое молчание, дядя Саша горестно опускает глаза, Ашотик пытается разрядить обстановку.

– С тех пор, наверное, они размножились, - Предположил он. - Может, их там тысячи. Детей-то у них никто не отбирает…

И снова тишина.

– До Луны не доберемся, - сказал дядя Саша. - Далеко, и денег столько не набрать.

Никто даже не улыбнулся. - Слухи, между прочим, уже пошли, - дед Тарас глянул на нас из-под бровей. - Многие не верят, а кто и радуется, мол, порядок будет.

– Это кто? - поднял голову дядя Саша. - Не Петька ли, из трансформаторного?

– Он. Дети у него давно выросли, у самого руки из ушей растут, а лезет всеми командовать.

– Управленец, - сказал, как выплюнул, дядя Саша.

Нинка уперлась кулаком в подбородок и задумчиво проговорила:

– А я вот думаю, если бы мамка не сбежала со мной, годовалым ребенком, стала бы известным ученым. Мне математика легко давалась. Вместо того, чтобы мыкаться по территориям, получила бы хорошее образование и сейчас не мусолила вонючие юани и рубли в «Чифане».

– Каждый сам выбирает свою… - начал Ашотик, но договорить ему не дали.

– У меня был выбор?! - перебила Нинка. - Мамаша больше года на одном месте не сидела, а когда мне шестнадцать стукнуло, взяла и померла. А когда я своего отца нашла, он меня даже на порог не пустил.

– Своего ребенка отдашь, если придется? - спросил дед Тарас. Нинка не ответила. Поднялась с места и ушла в свой блок, дверь оставив приоткрытой. Серега дернулся за ней, глянул на деда, тот посмотрел на него. «А я что говорил», - читалось в глазах старика.

– Я сейчас… - пробормотал Серега и исчез за Нинкиной дверью.

Разговор опять вернулся к Луне, от нее перешли к погоде, от погоды - к проклятым чинушам из управы, которым скоро хвосты подпалят, но нам от этого не легче… Ашотик рассказал анекдот, его жена незаметно исчезла. Вернулся Сергей и мрачно уселся на скамью.

– Остается? - спросил дед. Серега кивнул.

– Тебя не отговаривала? - прищурился дед Тарас.

– Даже не пыталась. Только спросила, а не жалею, что здесь оказался.

У них пошел тяжелый разговор, полный намеков и недомолвок, а потом Серега неосторожно сказал, что в одном она, может, и права: у сына могла быть другая жизнь и в будущем он стал бы великим человеком.

Дед ухватился за горлышко бутылки, я успел схватить его за руку.

– Да тебе что за дело до чужих людей, будь они хоть трижды великими? - спросил дядя Саша.

– Почему чужих?

– Потому. Кто тебе скажет, кем он станет? Про тайну усыновления забыл? Думаешь, новые родители от доброты большие деньги вкладывают в детишек. Долгосрочные инвестиции, мать их ети, прости Господи! Если дитя твое не тобой взращено, то как оно в свой черед родительский долг исполнит?

– Так ведь они все равно при родителях, хоть и приемных. И главное, Александр Максимович, ребенку хорошо. Я для примера говорю, - быстро добавил он, глянув на деда.

– Золотом судьбу не обманешь, - горестно сказал дядя Саша. - Пресечется род человеческий, ибо гнусность это и грех.

– Ну, не знаю…

– Не знаешь, так помалкивай! - рявкнул на него дед.

Он успокоился и отдал бутылку. Стоит собраться разным поколениям за одним столом, как рано или поздно начнут выяснять, кто кому должен. Я вот никому ничего не должен и в такие разговоры не влезаю: дискуссия неизменно завершается хорошей дракой.

У нас закончилось мирно. Ашотик вовремя свернул тему на ходку, все заговорили шепотом, а я спросил у Сереги, успеет ли он собрать одно устройство. На черном рынке есть комплектующие. Надо лишь настроить правильно и крепеж усилить, чтобы не сорвало ветром. Он пообещал сделать к завтрашнему дню.

Тут выяснилось, что завтра уже наступило, и мы разошлись по домам.

9.

В помещении метеостанции было тесно. Утром объявились дед Тарас и Серега. Вскоре пришел и Ашотик. Многозначительно похлопал по кому и показал пальцем себе под ноги. Понятно, майор Гибсон скинул ему списки. Вместе с дедом они хотели вывести их на одну из карт, но я молча покрутил пальцем у виска. Тогда Серега сбегал домой и притащил неровно обрезанный кусок пленки. Прижал ее скотчем к двери, наклеил декодер, поколдовал с комом, и терминал заработал. Уточнил у меня параметры антирадарного излучателя и тепловой маскировки и исчез. Зато начали появляться незнакомые люди, я так понимаю, из списка. Дед и Ашотик поочередно приводили их через пожарный подъемник, о чем-то шептались, потом провожали. Я плотно изучал карты - фронт надвигался, редкие облака над городом завтра сменятся плотным туманом, ветер стихнет, и у нас будет несколько часов выбраться отсюда. Надо уточнить, какой трассой вести плавучий… э-э, ковчег, чтобы выйти на стремнину, не разбив его на перекатах. Как добираться от Дудинки до Норильска - решу, когда минуем кордоны.

После обеда вернулся Сергей с большим пластиковым боксом. К этому времени поток визитеров иссяк. Сколько же их приходило? Человек двенадцать, не больше. Семейные, удвоим число, плюс дети, еще удвоим, с запасом. М-да… как раз до полусотни набежит, хорошо, если друзей-знакомых не приведут… Взять деньги, исчезнуть? Нет, марку проводника ронять нельзя. Так ведь больше не будет ходок, вползла коварная мыслишка, но я ее придавил.

Сергей открыл бокс и показал шипастую тарелку антирадарного излучателя, а потом достал свернутый в плотный моток длиннющий шнур теплового гасителя. Батарея в фирменной упаковке, значит, свежая.

– Должно хватить, - сказал я. - Дед покажет, куда отнести. Сегодня вечером установишь, а завтра уйдем.

Он кивнул и начал собирать бокс. Тут, как всегда без стука, вошел дядя Миша майор Гибсон. Посмотрел на тарелку, перевел взгляд на меня.

Я в двух словах объяснил, для чего нужны эти устройства. Он уважительно поднял брови.

– Молодец, дело знаешь, - ободрил майор. - У вас что?

– У нас все в порядке, - сказал Ашотик. - По сигналу через час все будут на месте сбора.

– Молодец… э-э… Ашот Гарегинович.

Ага, Ашотик, оказывается, не менял свои реквизиты. Или Гибсон не в курсе.