Геннадий Тищенко - Взгляд извне

Именно там, на Марсе, я заметил уважительное отношение к своей персоне со стороны рядовых жителей красной планеты. Я часто ловил на себе их удивленные, восторженные, а порой и настороженные взгляды. Однако объяснение этому пришло значительно позднее.

А еще на Марсе я познакомился с несколькими господами, переброшенными сюда из разных эпох. Между собой мы называли себя «хроновыкидышами». В двадцать второй век нас занесло, оказывается, не одну сотню. И почему-то, потомки старались держать нас в изоляции друг от друга.

Примерно через месяц пребывания на Марсе я узнал, что незадолго до моего прибытия собратья по несчастью (то есть «хроновыкидыши») пытались организовать здесь своего рода лигу. А потомки почему-то этому воспрепятствовали. Не желали они, по каким-то соображениям, нашей консолидации.

Впрочем, почему «по несчастью»?! Я ведь ни в каком, самом роскошном, сне не мог представить себе, что увижу воочию кратеры Луны и грандиозные каньоны Марса!..

А позднее и далекие миры иных звезд…

Глава седьмая.

Андрей Янин

… Сольдер местной авиалинии мчался над саванной к северному полюсу Аруаны. Интерьер пассажирского салона напоминал убранством рейсовый ракетоплан с трассы Земля-Марс, но пассажиров было значительно меньше.

Шарль находился в мрачном состоянии духа и на все мои вопросы отвечал коротко, а часто — и непонятно.

— У меня к тебе просьба, — сказал он перед тем, как мы вышли из сольдера. — Очень тебя прошу, не спеши с выводами! И, пожалуйста, держись поближе ко мне. Имей в виду: в этом районе мы работаем не очень давно, и осмилоки все еще относятся к нам, мягко говоря, с недоверием. Бывали даже конфликты. Если бы не Джонс, с его индуистским терпением, мудростью и интуицией…

— Что же заставляет вас торчать здесь? — прервал я бывшего однокашника. — Как вы можете лезть к ним, если они вас не зовут? Ведь сами же лезете к ним со своими новациями!

— Сам все увидишь, и, надеюсь, поймешь… — Леруа с сожалением посмотрел на меня и, махнув рукой, зашагал к куполу экваториальной экспедиции аруанологов…

— Это наша кают-компания, — сказал Леруа, вводя меня под невысокий серебристый купол. — Спят все в своих кельях, а здесь — наш зал заседаний, являющийся одновременно и комнатой отдыха, и спортзалом, и всем остальным, по мере необходимости.

Трое обитателей комнаты отдыха с интересом рассматривали меня. Двое лежали на ворсистом зеленом ковре, в центре кают-компании. Один из лежавших, широкоплечий великан, с ежиком коротко остриженных, светлых волос, застыл с пешкой в руках, и, иронично прищурившись, взирал на меня. Его противник, молодой темноволосый паренек, вскочил с ковра и подошел к входу.

— Биолог-стажер комплексной аруанологической экспедиции Антонио Санти, — бодро отрапортовал он мне. — В повседневном быту — просто Санти…

— Очень приятно, — я пожал протянутую руку.

— Не боитесь заразиться? — непонятно спросил стажер.

— Прекрати, Санти, — грустно усмехнувшись, сказал Леруа.

— И чем я могу заразиться? — поинтересовался я.

— Нашим менталитетом! — отрапортовал Санти.

— Знакомьтесь, ребята, — продолжил Леруа. — Эколог Андрей Янин… Командирован к нам для участия в походе на Киалану…

Светловолосый великан положил, наконец, пешку на шахматную доску и не спеша, поднялся.

— Томас Берг, генетик, — коротко представился он, и протянул мне свою огромную лапищу.

— По совместительству, Томас — отличный археолог и скульптор, — комментировал процедуру знакомства Леруа. — Тут недалеко он высек из скалы маски в духе ранней Мустьеры. Некоторые осмилоки тайком приходят по ночам молиться на его идолов…

Берг добродушно улыбнулся и энергично стиснул мою руку. Пожатие было достаточно ощутимым, и я даже слегка поморщился.

— Юна Окнянская, наш строгий доктор, — представил Леруа единственную среди обитателей кают-компании даму.

Моя старая знакомая, не вставая с кресла, отвесила мне краткий поклон и, как ни в чем, ни бывало, продолжила чтение журнала.

— Ребятам надо отдохнуть, они недавно вернулись из похода. — Леруа словно не замечал моего изумления, при виде Юны. — Пойдем, я познакомлю тебя со своей лабораторией,

Лаборатория Леруа ничем не отличалась от любой комплексной биологической лаборатории. Леруа сел перед пультом компьютера и жестом предложил мне место рядом.

— Поход предстоит трудный, а возможно и опасный, — сказал он без предисловий. — Я не хочу, чтобы ты зря рисковал. В Осмилонии к нам присоединится отряд андроидов, которые будут транслировать сюда, на базу все события. Ты все увидишь своими глазами и при этом избежишь ненужного риска…

— Я поеду с вами… — коротко ответил я.

— Дело в том, что осмилоки не любят технику, и большую часть пути придется идти пешком…

— Я имею разряд по туризму…

— Ребята специально тренировались…

— Ничего… Выдержу… Считай, что это — приказ…

Леруа шумно вздохнул и развел руками.

— Сообщи лучше план экспедиции, — попросил я.

— Первый сольдер доставит часть отряда к границе Осмилонии. Позднее туда прибудет начальник карантинного контроля Джонс и его биоорганические роботы. Дальше трое суток, а, возможно, и больше придется идти пешком… Напоминаю — трое аруанских суток! По тридцать часов!

— Когда выступаем?

— Через день…

— Я хотел бы ознакомиться с личными делами участников экспедиции…

Леруа пощелкал клавишами компьютера:

— Пожалуйста… Люди все не раз проверенные… Вот фамилии, индексы… Впрочем, что тебе объяснять? Набираешь индекс и получаешь данные об интересующем тебя лице…

— Спасибо…

— Я тебе больше не нужен?

— Нет, спасибо…

— Я могу идти?

— Оставь этот тон, Шарль…

Леруа очень внимательно посмотрел на меня и, круто развернувшись, вышел из лаборатории.

Некоторое время я задумчиво сидел перед компом, затем вызвал файл со списками жителей Аруаны, быстро отщелкал индексы Томаса Берга, Юны Окнянской, и Антонио Санти.

Секунду спустя на экране монитора появились таблицы с данными.

Перескакивая через строчки, я начал читать.

Выходя через полчаса из лаборатории, я знал о своих будущих спутниках почти все, что мне надо было знать. Оказывается, до поступления в Академию Биологии Томас Берг всерьез занимался рисунком и скульптурой. Однако основным хобби Берга являлась археология.

Юна Окнянская считалась одним из лучших хирургов и уступала в мастерстве лишь Леруа. Все участники похода участвовали в нескольких межзвездных экспедициях, не раз ходили в Осмилонию, где участвовали в археологических раскопках.