Феликс Дымов - Аленкин астероид

"Какая надежная, чистая и светлая душа!" - непривычно подумалось мне. И я вдруг поняла, что это не моя мысль, а дяди Исмаилова...

4

На другой день папа после работы даже обедать не стал - сразу в гостевую комнату подался, бросив на ходу:

- Почему вы до сих пор не у видео?

- Для Алены детской передачи нет. А мне некогда, - отозвалась из кухни мама.

- Как это некогда? Бросай все, иди немедленно! Сейчас ТФ!

Я чуть не завизжала с досады. Последнее время этим тээфом мне все уши прожужжали. Повсюду только и слышно:

"Ах, ТФ, ох, ТФ!" Во дворе, на транспорте, дома - одна тема. Будто в мире, кроме ТФ-проекта, никаких событий.

Я, разумеется, не против проекта. Но нельзя даже про самое грандиозное повторять тысячу раз в день. Тем более до старта еще целый час. Между прочим, все в мире по привычке проект да проект... А проект давно уже кораблем стал. Через час пробный пуск...

Я как вышла встречать папу с Остапкой на руках - кукла у меня есть такая, - так и осталась стоять с ним посреди гостевой. Папа включил экран, прочно уселся в кресло.

- С самого-самого начала смотреть будешь? - удивилась я.

- А как же иначе? С самого что ни на есть!

- Эх, папка, папка, неспособный ты у меня к технике народ. Да я тебе слово в слово все перескажу не хуже видео.

И тогда с тебя три мороженки, идет?

- Ладно, - согласился папа. - А за каждую ошибку порция снимается!

Уложила я Остапку на папины колени, а то он уже глаза начал тереть, спать запросился. Сама рядом на скамеечке примостилась. Жду. Отыграли куранты. И вот наконец диктор торжественно провозгласил:

"Дорогие телезрители! Сегодня историю человечества пополнит новая страница: через час начинаются ходовые испытания первого ТФ-корабля. Как мы знаем, трансфокальные корабли класса "Гало" превзойдут скорость света и, таким образом, откроют дорогу к звездам".

Диктор сделал паузу, я вклинилась и, лишь чуть-чуть его опережая, чтоб папа мог сравнивать, начала сыпать сведениями про конструкцию ТФ-корабля. Про экипаж. Про направление полета. Про Свертку Пространства. Ну, и про все остальное - за полгода ежедневных передач уж как-нибудь можно было выучить! У папы и глаза на лоб:

- Техник ты мой славный!

Наклонился меня обнять - и Остапка упал с его колен на пол. Дернул разок-другой ручками-ножками - и замолк.

Я в слезы. Папа вскочил, затоптался на месте. Мама сама не своя прибежала из кухни. Туня слетела с дивана, антенны на себе обрывает с горя. Как же! Ее ребенок плачет! А узнала причину, успокоилась Подняла Остапку, отерла мне слезы:

- Не переживай, у этих кукол просто схемка слабенькая, вечно волосок стряхивается Сейчас будет порядок. Мелкий ремонт...

Сдернула с Остапки рубашонку, раскрыла ему живот, вытащила электронные потроха. И тут по видео началось...

Вышел на экран Председатель Всемирного Совета Антон Николаевич и, рубанув ладонью воздух, обратился ко всему человечеству:

"Друзья! Братья! Земляне! Я не буду тратить много слов.

Каждый из вас понимает значение сегодняшнего эксперимента.

Только трансфокальные корабли могут приблизить к нам звезды. Вы, кому нынче от пяти до пятидесяти! Вы достигнете на них любой точки Галактики Вашими глазами увидим мы иные миры. Да здравствует Знание! Слава Человеку!"

Я встала, смотрю ему в глаза через экран, не шелохнусь.

От пяти до пятидесяти - значит, он и ко мне обращается!

Антон Николаевич вышел из кадра, и на экране обрисовалось огромное кольцо корабля, повисшее за орбитой Плутона.

Накануне разведчики буквально проутюжили "Муравьями"

стартовый куб Потом, когда "Гало" наберет импульс, ему уже ничто не страшно. А пока вакуум должен быть исключительно чистым...

Мне дядя Исмаил подробно о "Гало" рассказывал, и теперь я кое-что понимаю. Корабли класса ТФ возмущают и искривляют Пространство так, что точка вылета смыкается на миг с точкой цели. Это и называется Сверткой. А когда свернутое Пространство пружиной распрямляется обратно, корабль остается в месте назначения, будто кто-то взял и волшебным образом перенес его через миллиарды световых лет... Чего там говорить, здорово!

Пока я все это вспоминала, зрителям представили каждого из двухсот сорока космонавтов на фоне "Гало", в отдельной рамочке из звезд, со специальным стихотворением. Потом корабль отодвинулся, показались нацеленные на него косячки "Муравьев". Они и впрямь были как муравьи рядом со слоном.

Где-то среди них вместо Валеры Чикояни мой дядя. Жаль, связаться с ним невозможно: он бы в сто раз интереснее старт прокомментировал! Я украдкой помахала рукой: пусть ему солнышко блеснет, если он тоже сейчас про хорошее подумал!

Загремел гимн Земли.

Когда он отзвучал, наступила жуткая тишина. Мне показалось, она длилась целый час...

"Внимание! - раздался голос Главного ТФ-конструктора Антуана-Хозе Читтамахьи. - Даю команду".

"Включаю отсчет, - подхватили на Плутоне, в Центре Полета. Тридцать. Двадцать восемь. Двадцать шесть"

Мама со страху совсем зажмурилась. Папа, наоборот, широко раскрыв глаза, теребил галстук - как на хоккейном матче А Туня держала Остапку вниз головой, и мне сейчас было ни капельки его не жалко. Не до кукол.

"Четыре! - вели отсчет на Плутоне - Три. Два. Один... Пуск!"

Раньше ракеты после старта окутывались огненным облаком и поднимали рев А "Гало" нет. Он четыре с чем-то минуты будет импульс вбирать. И видеооператоры, не тратя времени зря, начали толчками кадры менять-кто как ждет и переживает. "Муравьи" гусиными клинышками выстроились.

Диспетчеры за пультом в Центре Полета безмолвно губами шевелят.

Антон Николаевич подался вперед, замер.

Читтамахья почти и не смотрит в сторону "Гало", раскуривает трубку со своим знаменитым чубуком.

В Москве на Красной площади, приостановясь возле экрана-гиганта, аплодируют прохожие.

Пассажиры в поездах гравистрелы повернулись в одну сторону - к изображению.

Альпинисты, посвятившие свое восхождение на Джомолунгму новой победе человека в космосе, закрывают варежками от ветра портативные видео.

Свободные от вахты космонавты "Гало" наблюдают самих себя на экранах.

Почетный караул у памятника Всем Погибшим в столице Марса Ареополе.

И по-прежнему на весь мир, на весь эфир - неслыханная тишина. Ни радиоголосов Ни музыки. Ни шорохов помех.

"Витя! Легкого тебе вакуума!" - вдруг тихо-тихо сказал Главный конструктор командиру "Гало" Горбачеву. Это он думал, что тихо. А на самом деле - на всю Солнечную систему.

Крупно - лицо Горбачева. Его "нетающий, припорошенный Звездами" взгляд...

И сейчас же кто-то из диспетчеров Центра:

"Свертка!"

Кольцо ТФ-корабля сплющилось, стало едва видимо.