Дж Лэрд - Колокола Киртана

Нет, если в этом мире когда-нибудь изобретут порох, то без помощи Ричарда Блейда! Здесь вполне хватало орудий уничтожения - арбалетов и луков, мечей и секир, копий, пик, дротиков и алебард. Пушки и мины подождут! Странник сильно подозревал, что за минуту-другую до его отбытия алхимическая лаборатория взлетит на воздух - разумеется, вместе со всеми алхимиками Ластрома, кому повезет очутиться рядом. Пока же он развлекался: вел беседы со Святым Отцом, пил отличное вино и поглядывал на Дщерей Огня, гулявших в этом райском саду. Он еще не выбрал подходящей кандидатуры: все девушки казались равно прелестными, и это заставляло его колебаться.

В ветвях над головой Блейда послышался мелодичный свист. Там, весело щебеча, вились разноцветные пичужки с задиристыми хохолками; их золотистые, голубые и розовые тельца мелькали среди зелени словно живые цветы. Голоса юных монашек были такими же звонкими, и они с таким же любопытством порхали вокруг загадочного пришельца, соблюдая, однако, приличную дистанцию. Все обитатели огромного монастырского комплекса, от последнего служки до высших иерархов, знали, что демон, объявленный Святым Отцом персоной нейтральной и даже дружественной, некоторое время будет пребывать в Ластроме; и все испытывали сладкий трепет ужаса, заглядывая в его огненные зрачки. Пожалуй, лишь Касс Сиркул, капитан Святой Стражи, составлял исключение: встречаясь с демоном, он хмурился и злобно кривил губы - видно, не мог забыть сломанного клинка.

Девушки же сгорали от любопытства, то и дело пробегая мимо Блейда поодиночке и целыми стайками; они искоса поглядывали на грозного демона Стали, но никто не решался завязать знакомство. Странник уже заприметил одну, с длинными каштановыми локонами и глазами цвета сапфира; эта малышка мелькала рядом особенно часто. Впрочем, он не питал серьезных намерений на ее счет. Шестнадцатилетняя девочка вряд ли могла заинтересовать человека, которому перевалило на пятый десяток - тем более, что среди ее подруг попадались куда более зрелые особы. И весьма искушенные, если судить по их многообещающим взглядам!

Усмехнувшись, Блейд приступил к анализу утренней беседы. Сегодня Святой Отец был на редкость словоохотлив и впервые коснулся вопросов местной теологии. Возможно, ему казалось, что демон лучше послужит Вечному Огню, если проникнется догматами истинной веры, столь бесспорными, логичными и простыми.

Сущность религии Вечного Огня и в самом деле не отличалась сложностью и была полностью лишена казуистики и догм, допускающих двусмысленное толкование. Согласно святым книгам (конечно, кроме храмов, колоколов, монастырей и монахов, в Киртане имелись и святые книги!), Вселенная вышла из Первородного Пламени, в лоно коего должна была со временем вернуться. Пламя, в своем неизъяснимом милосердии, в глубокой древности распалось на множество искр, породив из них звезды, солнце, луну, а также относительно холодный мир Киртана со всем его населением; но придет срок, и все разбросанные в пространстве части вновь объединятся, после чего наступит конец света. Насколько Блейд помнил курс физики, подобные теологические воззрения неплохо согласовывались с гипотезой о тепловой смерти Метагалактики.

Были, конечно, и отличия. Во-первых считалось, что грехи людские приближают срок вселенской катастрофы, побуждая искры Вечного Огня слиться в единое целое до назначенного времени апокалипсиса. Во-вторых, святая и животворная сущность Огня неравномерно распределялась среди искр - в звездах, кострах, домашних очагах и кузнечных горнах, даже в солнце и луне ее было не так уж много, хотя и эта малость заслуживала поклонения. В основном творящая и карающая воля божества сосредоточилась в огненном факеле, что пылал в главном храме Ластрома; от него зажигались святые огни во всех обителях, как в пределах Киртана, так и за его границами. Однако эти костры надо было ежегодно возобновлять, и за сей торжественный акт владыки Балассы, Дарвада, Итора и прочих стран платили немало. Фактически, все они являлись данниками Святого Отца, и кое у кого это не вызывало энтузиазма.

Вполне естественно, размышлял Блейд, раз есть вера, есть и ереси. Одни еретики, дорожившие своим кошельком, полагали, что святость огней в их храмах вечна и не нуждается в дорогостоящих услугах ластромского факела; другие, настроенные более радикально, склонялись к тому, что истинная суть Первородного Пламени сосредоточена в звездах, солнце или луне. И в том, и в другом случае Святой Отец терпел немалые убытки - как материальные, так и моральные. Ах, если бы он мог расправиться со всеми нечестивцами и богохульниками, простерев свою свою власть и карающую десницу от моря и до моря!

Внезапно Блейд услышал робкое покашливание и поднял голову. Так, синеглазка! Решилась наконец-то!

Взгляд его скользнул по тонкой изящной фигурке девушки, угадывавшейся под просторным монашеским одеянием; ее волосы, заплетенные в косу, были уложены короной на голове и стянуты повязкой, в огромных синих глазах читалось любопытство и еще что-то, пока неясное, смутное. Опасение? Страх? Нет, скорее отчаяние, решил Блейд.

Наконец она набралась храбрости и шагнула к загадочному гостю Ластрома, опустив глаза и нервно ломая пальцы. Решив подбодрить ее, Блейд приветливо улыбнулся. Лицо девушки тоже засияло улыбкой; потом, все еще не поднимая глаз, она застенчиво произнесла:

- Аста Лартам, господин. Я...

- Не надо. Мне известно, кто ты. - Блейд опустил кубок на стол и кивнул: - Садись, Аста Лартам.

Она присела на самый краешек кресла, чинно сложив на коленях маленькие руки.

- Известно? Откуда же?

- Я - демон, не забывай об этом. Демоны многое знают.

Аста пристально посмотрела на него, словно бы решая, стоит ли продолжать знакомство с таким опасным субъектом. Блейд, невольно поддавшись очарованию ее мягкого обволакивающего взгляда, снова усмехнулся. Секунду спустя черные полукружия ресниц пригасили синеву зрачков, и девушка, глядя куда-то в сторону, почти шепотом спросила:

- Значит, правду говорят, что ты - демон?

- Разумеется. Так утверждает сам Святой Отец. - Блейд пододвинул ей чашу с персиками: - Угощайся. Видишь, демоны тоже питаются плодами, а не человеческим мясом.

Она осторожно надкусила бархатный плод.

- Спасибо, господин...

- Друзья называют меня Ричардом, малышка.

Огромные синие глаза распахнулись во всю ширь.

- Ри-ча-ром? Но ты же - демон?

- Полагаешь, у демона не может быть имени?

- Нет... конечно же, нет... Просто об этом не говорили...

- А что говорят обо мне? - Блейд приподнял бровь.

- Что ты - демон Стали, господин.

- Ричард.