Михаил Савеличев - Иероглиф

На мосту с обоих сторон стоял круглосуточный армейский пост, досматривающий все без исключения машины, чтобы не допустить повторения попытки взорвать единственную связь с островным центром, когда на мост выкатили начиненный тротилом броневик. Взрыв тогда удалось предотвратить - террористы, по глупости, решили убить сразу двух зайцев - взорвать мост и спасти свои жизни, и поэтому, остановив машину посредине проезжей части, они бросились бежать, чем привлекли внимание патрульной "Черной акулы". Вертолетчик, не долго раздумывая, снес подозрительную машину ракетным залпом с полотна моста вместе с еще тремя подвернувшимися и ни в чем не повинными автомобилями. Каким-то чудом взрывчатка сдетонировала уже в воде, обрушив водяной смерч на берега реки и спасенный мост.

Досматривали тщательно, с использованием обученных собак, чьи носы чуяли не только взрывчатку и оружие, но и злой умысел, в головах, а узкие длинные морды с двумя рядами загнутых внутрь и острых, как иглы, зубов, рудиментарные глаза, огромные, как лопухи, стоячие уши, голая обжигающая кожа, крысиные хвосты и лапы, с кистями, напоминающими человеческие и оканчивающимися саблевидными когтями, устрашающе воздействовали на проверяемых, заставляя их замирать по стойке смирно и не шевелиться, пока солдаты в толстых кожаных перчатках и плащах до пят плетками не заставляли собак перейти к следующей машине. Поговаривали, что собаки соображают не хуже человека, а особые экземпляры с прооперированной глоткой даже умеют говорить.

Собаки Максиму не нравились. Он представил, как одна из этих зверюг будет обнюхивать его громадным носом и ощупывать карманы почти человеческими руками, обжигая раскаленной кожей, и решил через мост не ехать, хотя именно там можно было найти более приличные магазины с божескими ценами. Он завел машину на платную стоянку, бросил в автомат монетку, отчего тот грозным дулом нацелился на охраняемый броневичок, и медленно пошел по тротуару мимо витрин, заложенных мешками с песком, с написанным ассортиментом прямо на грязной серой мешковине. В первом же магазине цены были фантастическими, и Максим, шагая мимо раскрытых ящиков, коробок и цистерн с полуфабрикатами, долго не мог сообразить - почему? Он было решил, что товар здесь продается особо качественный, без примесей нитратов и тринитротолуола, какой делают на далеких делянках, сплошь обнесенных колючей проволокой и минными полями, и уже приготовился, несмотря на рябившие от количества нулей ценники, раскошелиться, но его смутил вид и запах этого изобилия, ничем не отличавшийся от вида и запаха давешней перловой каши. Он осмотрел потолок, стены, двух покупателей, - продавца с забинтованной рукой и догадался, что вчера вечером или сегодня утром магазин пережил налет, и теперь хозяин такими ценами компенсирует свои потери. Разглядывая щербины от попавших в стены пуль, Максим стал подумывать - а не продолжить ли ему эту добрую традицию, и взялся было за пистолет, но передумал, пожалев желудки Павла Антоновича и Вики.

В соседней лавке был то же меню, но дешевле. То же самое - в третьей, четвертой... Максим стал подозревать, что давешние генетики-собаководы научили размножаться делением или почкованием банки с перловкой. Наконец, в последнем, шестом магазине, в самом дальнем углу он наткнулся на коробку с консервированными голубцами. Что такое голубцы, он не знал, да и банки выглядели, мягко говоря, не вполне прилично - по одним проехалась танковая бригада, и они превратились в большие плоские листы алюминия, другие пытались вскрыть (безуспешно) с помощью молотков и зубил, на некоторых экзотических экземплярах остались незамысловатые следы человеческих зубов, но он решил рискнуть и рассовал по карманам наиболее сохранившиеся консервы.

Магазин грабили. В начале узкой лестницы, ведущей в подвальчик, где и располагалось это хранилище консервированной каши и голубцов, стоял квадратный парнишка, идеально вписывающийся в квадратные же двери, куртка его была распахнута, и внутрь помещения угрожающе пялилась труба ракетомета - страшное оружие, называющееся также "убийцей танков", непонятно как попавшее к этому малышу. Второй подельщик расположился на прилавке, придавив сапогами с железными калошами ладони продавца и Кервно поводя из стороны в сторону автоматом. Главарь, выделяющийся проблесками интеллекта в глазах, самолично собирал дань с попавших в ловушку покупателей, держа в одной руке большую черную сумку, а в другой - хромированный пистолет. Налогообложение шло бойко граждане привыкли уже к таким поборам и со вздохом складывали в сумку припасенную для такого случая сумму. Здесь был отработан свой кодекс поведения, нечто вроде джентльменского соглашения между грабителями и ограбляемыми первые брали на себя обязательства не причинять особого морального и физического ущерба, то есть не стрелять куда попало и в кого попало, и не отнимать всех денег, а вторые должны были не доставать пистолеты, если они у них были, не звать милицию и не особенно жлобиться при пожертвованиях.

Мальчишки, безошибочно определил Максим, первый раз вышли на дело - это надо же такую базуку сюда притащить. Очень боятся и потому опасны. Главное - не делать резких движений. Грабители его не волновали, так как обычно обходили его стороной, не приставая с требованием денег. Он уселся на первый попавшийся деревянный ящик и задремал.

- Дядя, - вежливо разбудил его сверху мальчишечий голос, - делиться надо.

- Сегодня не подаю, малыш, - спросонья очень громко ответил Максим, и это было большой ошибкой. Впрочем не первой в этом ограблении. Неопытный малыш еще не знал, что дань обычно собирают "шестерки", вступая в препирательства с грубиянами или послушно следуя советам проходить мимо гораздо более сильных, чем вся их банда вместе взятая, людей. "Шестерке" это не зазорно, и поэтому такие инциденты редко перерастают в перестрелку. Этот же, еще совсем плохо разбирающийся в ремесле и людях, взял на себя сию, бесспорно, приятную обязанность и затем не различил волка в этом стаде баранов. Ему бы проглотить горькую пилюлю и двинуться дальше, но, на беду, Максим слишком громогласно высказал свое мнение об этой веселой и находчивой компании, и съесть это вот так, за здорово живешь, не позволял авторитет парнишки, еще совсем слабенький и неустойчивый. Тот, квадратный, покруче будет.

Поэтому главареныш взбеленился - он очень болезненно пнул Максима таким же кованным ботинком в коленную чашечку, ткнул дулом пистолета под нос и заорал пугливо-дребезжащим голосом:

- Встать, сука, и деньги на бочку!

Увидев заминку в глубине зала, возникшую по вине странного чучела в темных очках, подельщики направили туда свои базуки и напряглись, не веря, что придется стрелять. Стрелять им, действительно, не пришлось. Максим, взяв левой рукой замерший у него под носом пистолет, отогнул его в сторону главаря, а правой вытащил из кобуры свою старую пушку. Три выстрела прозвучали практически одновременно и, мгновение постояв, словно размышляя о смысле прожитой жизни, три трупа свалились на пол.