Сергей Герасимов - Изобретение зла

- Ну-ну.

- Ты попадаешь куда-нибудь и выбираешь людей, которые участвуют в игре. Не людей, так динозавров или вообще что попало. Можно блох, если ты хочешь уменьшиться в размерах. Но людей интереснее. Выбираешь их штук десять. В игре есть четыре уровня: нулевой - это обычная жизнь; первый уровень - это у них все начинает не получаться и слышно гудение, которое действует им на нервы - они начинают злиться и драться, и сильные побеждают; потом есть второй уровень - на втором они начинают драться ещё сильнее и остаются самые сильные; а на третьем уровне - там начинаются такие ужастики, что я даже пересказать не могу. Поседеешь, когда увидишь. Потом из всех остается в живых только один. И этот один все помнит. Он потом переходит в следующую игру. Он называется черным человечком. Он одет во все черное.

- А остальные?

- Остальные одеты в разные цвета, но у каждого свой цвет. Те, которые одеты нормально, те в игре не участвуют. Поэтому ты своих игроков увидишь сразу.

- А почему следующую игру интереснеее играть? - спросила Магдочка.

- Потому что черный человечек все помнит. Никто ещё ничего не знает, а он уже все помнит. Он знает, что должен всех победить и остаться один. Он начинает драться ещё на нулевом уровне. Там такая начинается заварушка! И, главное, никто же ничего не понимает.

- Тогда черный человечек должен во всех играх оставаться один и тот же?

- Не-а. Обычно кто-нибудь его разгадывает и убивает. Это намного интереснее, чем фильм. И главное, намного длинее. Пока они друг друга все побьют проходит недели две, а то и больше - а у тебя проходит только несколько минут. Ты все это видишь. Самое интересное знаешь что? Они все уверены, что они настоящие. Они по-настоящему боятся умереть! Они даже на меня злятся. Они не могут понять простой логики: если я заставляю их играть, а они подчиняются, то это я настоящий, а они нет. Я пробовал объяснить им, что они смоделированы, но они не верят.

- Может, Машина слишком хорошо моделирует?

- Еще бы!

- Это для мальчиков игра, - сказала Магдочка, - ничего интересного смотреть, как люди дерутся. Вот если бы была любовь!

- А мы любовь тоже можем смоделировать.

Манус поудобнее сел в кресло и стал возиться. У него не получалось.

- Не можешь?

- Просто папа поставил блокировку - я слишком много занимался машинным сексом. Меня теперь живые женщины не волнуют. А он говорит, что хочет внуков.

Я хоть сейчас могу сделать ему внуков из пробирки, но он хочет настоящих, из женского тела. Как будто это большая разница! Поэтому я сейчас лечусь и мне весь машинный секс нельзя. Если любовь, то они ж это самое... - сказал Манус.

- Ничего нельзя сделать?

- Можно, конечно, попробовать - если влюбятся два старичка, которые уже ничего не могут. Блокировка стоит от десяти до шестидесяти. Если они младше шестидесяти лет, они влюбляться не будут.

- А если младше десяти?

- Кто ж влюбляется, если он младше десяти?

- Я вот я в первый раз влюбилась в семь лет, - гордо заявила Магдочка.

Пускай они будут младше десяти. Так даже интереснее. Получается?

- Получается. Любовь будет.

- Тогда давай начинать.

- Выбирай время.

- Пораньше, - сказала Магдочка.

- Джинн, - сказал Манус, - время пораньше.

Экран сначала потемнел, потом пошел полосами. Довольно долго ничего не происходило.

- Что это он?

- Нужно много времени чтобы рассчитать на миллиарды лет назад.

Они подождали ещё немного и экран высветил:

R E A D Y

Магдочка надела шлем и увидела только звездное небо:

- Ой, как красиво!

- Десять миллиардов лет назад, - ответил Манус, - Земли ещё и в помине не было.

- Все равно красиво! Я только посмотрю, а потом подвинимся ближе.

Она посмотрела несколько минут и мальчик сократил время вдвое.

- Ух ты! - сказала девочка, - что это?

- Это наша Земля. В то время она была только комком огня. Правда, красиво?

- Просто прелесть. Но почему огонь не переливается?

- Он переливается, просто мы смотрим с двух тысяч километров. Это все равно что смотреть на солнечные протуберанцы. Они тоже кажутся неподвижными.

Магдочка насмотрелась и Манус снова сменил время.

В этот раз они увидели океан. Океан бушевал.

- Это ужасно красиво, - сказала Магдочка, но мне это на нервы действует.

Кажется, что я куда-то падаю. В этом море кто-то живет?

- Не знаю.

- А давай в будущее?

- Далеко в будущее Джин запрыгнуть не сможет.

- Тогда пусть запрыгивает так далеко, как сможет.

Манус дал команду. Экран снова потемнел и пошел полосами. Машина вычисляла.

R E A D Y

Время: январь, 476 год новой эры.

Место: город с населением сто тысяч человек.

Количество фигур: десять.

Цвета: розовый

синий

белый

светло-зеленый

темно-зеленый

фиолетовый

коричневый

серый

красный

пестрый

Место действия ограчичено пределами девяти кварталов.

- Они что, все мальчики? Как же тогда любовь?

- Нет, девочка синяя; она в другой комнате.

- А где же черный человечек?

- Не вижу, - ответил Манус, - какая-то неточность. Придется кое-что подправить. Мы одного сотрем, а черного человечка вставим. Которого стирать?

- Светло-зеленого, - ответила Магдочка, - зачем нам два зеленых? Ты его быстро сотрешь?

- За несколько секунд. Но в игре пройдет несколько часов. Смотри и ты все увидишь сама. Пока включен нулевой уровень и они не чувствуют опасности.

Смотри.

- Но они так похожи на настоящих, - сказала девочка, - мне жаль, что все они убьют друг друга.

- Все потому что ты девочка. Они только похожи на настоящих. Они только изображения на экране. Они только комбинации символов в памяти Машины. Их не существует.

- Точно?

- Точно. А знаешь, что заявил мне один из них вчера? Не поверишь - он сказал, что доберется до меня.

- А если доберется?

- Сюда попадет, что ли? Чушь.

- А если вдруг ты окажешься там? За экраном.

- За экраном может оказаться только мое изображаение. А самое похожее изображение это всего лишь картинка. Я-то все равно останусь здесь. Поехали!

Стираем Светло-зеленого.

15

Светло-зеленый ощутил боль в тот момент, когда заперся в душевой. Душевая имела восемь кабинок, три из которых вообще не работали, а оставшиеся пять работали непостоянно, время от времени занимаемые под раздевалку вечно что-то ремонтирующими работниками. Работники оставляли запах машинного масла и обрывки мокрых газет в углах. Рядом, через дверь, помещалась комната с двумя большими зеркалами, в которые можно видеть себя в полный рост. Он имел ключ и от этой комнаты - выточил надфилем из алюминиевой пластинки, не зря же в школе учили держать напильник.