Марина Казанцева - Лабиринт

— А стартовой шахты для запуска космических кораблей нет?

— Думаю, что есть. — ответила Нэнси.

Боб кивнул и продолжал:

— Официально здесь проводятся международные исследования под флагом ООН, поэтому здесь интернациональный состав служащих и рабочих. На самом деле Спацаллани разрабатывает свои проекты. Один из них — поиск биологического бессмертия. Это, полагаю, всем известное клонирование. Второй — поиск формулы эликсира бессмертия, оставленного инопланетянами. Вот это и есть самый засекреченный проект. К нему допускаются немногие. И держитесь всегда настороже, если кто-нибудь тут начнёт к вам приставать с вопросами. Здесь имеется собственная контрразведка, и в ней работают специалисты. Только полгода назад нам стало известно об этом проекте. И только три месяца назад мы сумели сюда попасть.

— Вот как? — удивился Уилл. — А нам об этом проекте просто рассказал Теодоракис. Мы попросились в работу, и он нас взял.

— В качестве простых рабочих. — напомнил ему Джед. — Наше дело бурить породу.

— Вот почему ваш поводырь так встревожился. Он не хочет, чтобы его подопечные знали больше, чем им положено. — задумалась Нэнси. — Плохо дело. Мы думали, вы знаете, зачем сюда попали. Мы можем не выбраться отсюда. Здесь даже нет связи с внешним миром.

Айрон похолодел. Выходит, его просто заманили в ловушку! А он так и не дозвонился до Маргарет!

— Я подписал договор лишь на полгода. — проронил он.

— Никакие договора, Коэн, тут не действуют. Что тебе пообещали?

— Письменность инопланетян. — мрачно ответил он, вспоминая, каким путём их провели внутрь комплекса. Нет, отсюда не сбежать.

— Артефакт. — кратко проронил Мелкович. — Могу советовать тебе одно: проси при случае, чтобы сюда доставили и Маргарет. У вас одна профессия, это будет убедительно. По крайней мере, вы будете вместе до конца.

— Нет, ни за что! Я не позову Маргарет в эту крысиную нору!

Все замолкли. Что можно сказать или посоветовать в такой ситуации?! Они неосторожно выдали своё знакомство да ещё уединились с разговором.

Запел сигнал вызова.

На экране возникли физиономии Отто Шварцабля и Канторуса Теодоракиса.

— Друзья, вы где же пропадаете? — они заглядывали в самый объектив.

Беленькая причёсочка немца выглядела в свете коридорных ламп почти выцветшей. Зато поповская бородища грека и его лохматая грива сливались в сплошное чёрное пятно, посреди которого выпукло выделялись пухлые щёчки. Они походили на классическую пару из кинокомедии: коварный черт и наивный ангел.

— Да мы тут разболтались про наши школьные приколы! — с интонацией недалёкого рубахи-парня воскликнул Мелкович. Он с грубоватой фамильярностью хлопнул Валентая по плечу. — Ну-ка, расскажи, как ты ухлёстывал за Нэнси!

От хорошего шлепка Уилл повалился на бок.

— Боб, ты придурок! У меня своих баб навалом!

— Так выпивка-то будет?! — заканючил Джед. — Вы же пиво обещали.

— Да сейчас. — небрежно отозвалась Нэнси, открывая дверь. — Ну забыла!

Оба гида шагнули внутрь, как солдаты, держа руки за спиной, и одновременно повернули головы в разные стороны, оглядывая помещение.

Все тут играли роль и только Коэн растерялся и не нашёл себе подходящей случаю маски. Он так и остался сидеть столбиком. Айрон вспомнил, сколько недоверия он высказал сначала перед немцем, а потом перед греком. Он всё время подозревал подвох и не ошибся. А теперь не знает, как держать себя, чтобы не подпортить дело.

— Мы подумать, что гости надо ходить с подарка. — заговорил Отто совсем уж ломаным языкам, словно эскимос.

— И явились с лучшим греческим пивом. — вытаращив глаза, сообщил Теодоракис.

— С баварским. — вежливо поправил его Шварцабль.

И они одновременно выставили из-за спин руки. В каждой было по меньшей мере по пять бутылок пива.

ГЛАВА 7

— Айрон у нас всегда такой застенчивый. — сообщила Нэнси, садясь с бутылкой пива на подлокотник кресла, в котором развалился Мелкович.

— Боб, мерзавец! — закричала она. — Ты меня щипнул!

Коэн понял, что Нэнси подсказала ему самую естественную роль. А Боб отвлёк внимание гостей и дал время войти в неё.

— А можно мне в бокал? — спросил интеллигентный Коэн, разглядывая этикетку на бутылке.

Все расхохотались.

— Слушай, Айрон, ты ещё привыкнешь пить из бутылок. — сказал ему Боб. — Мы здесь галстуки не носим.

— А что герр Айрон такой расстроенный? — с иезуитской наблюдательностью подметил Теодоракис.

— Я четвёртые сутки не имею связи с женой. — тихо ответил тот.

— А! Телефон! — очень естественно вспомнил док Шварцабль. — Я вам пообещать и всё забыть!

— Ну не сейчас же, мой дражайший фройнд! — округлил глаза Теодоракис, показывая на бутылки.

— Нет, именно сейчас! — настаивал немец. — Пойдёмте, герр Ковен. Семья — это святое!

Айрон не мог отказаться от такой настойчивой заботы, да и не имел желания отказываться. Всё, что он только что услышал, лишь усилило его тревогу. И он вдруг подумал с настоящим ужасом, что может и в самом деле пропасть в этой дыре, куда неосмотрительно залез, даже не посоветовавшись с Маргарет. И может никогда больше не увидаться с ней. Она вернётся в их дом, откуда таинственным образом исчезла вся библиотека, и будет ждать его. А он так и не вернётся. Чего доброго, ещё решит, что он сбежал от неё!

Поэтому Коэн вежливо отказался от предложения Боба тяпнуть ещё по бутылочке перед уходом и вышел вслед за Отто, сопровождаемый возгласом Уилла:

— Давай быстро звякай и назад!

— Мы ждём тебя, герр Ковен! — подал голос Фальконе.

Они давно умели прекрасно понимать друг друга. Герои прошли хорошую школу маскировки на Рушаре.

— Герр Ковен, — встревоженно обратился к Айрону Шварцабль, торопливо перемещаясь по коридору и буквально таща за собой коллегу. — надеюсь, вы не проболтались вашим товарищам о том, чем будете здесь заниматься?

— Нет. — внезапно почуяв холодок, проговорил Коэн. — Мы говорили о годах в колледже.

— Я не догадался вас предупредить. — озабоченно бормотал немец. — Я не знал, что вы можете встретить тут знакомых. Это очень секретный объект. Я хотеть сказать вам, что тут не следует… как это… рассол, разблю… расслабляться.

— А в чём дело? — наивно поинтересовался Коэн.

— Вы не догадайт? — высокий, как и Айрон, Отто уставился своими круглыми диоптриями в очки собеседника. Он обвёл вокруг себя руками. — Здесь вложены такие средства! Здесь такая секретность! Здесь существуй тайная полиция!