Константин Якименко - Сны призрака

— Прошу прощения, у вас не занято? — произнес совсем рядом мягкий женский голос.

Квалин поднял голову и увидел перед собой прекрасную незнакомку- обладательницу «Универсума». Черты ее лица были такими же мягкими, как и голос, а вот взгляд с хитринкой и, если всмотреться получше, в нем чувствовалась сильная воля… Полноте, да такая ли уж она незнакомка?

— Ну присаживайся, госпожа Интергалактик, — сказал разведчик.

Мэри Уинслоу, президент фирмы номер один на Земле, была внучкой Джозефа Уинслоу — того самого, что вывел корпорацию на галактический уровень. Он руководил жестко, никому не давая поблажек; естественно, среди подчиненных нашлось немало недовольных. Им удалось отстранить Джозефа, уже немолодого, вменив ему в вину неудачи «Интергалактик» во время войны с Маризой. Однако преемники наломали еще больше дров, рассчитывая, что война будет тянуться годами, и тогда Уинслоу, наверняка не без помощи Департамента контроля и наблюдения, вернул себе власть. Но долго оставаться главой ему было не суждено: годы и нелегкая жизнь взяли свое, и старик умер, передав бразды сыну Мартину. Вот только продолжателем тот оказался неважным — ему не хватало отцовской твердости характера и умения гнуть свою линию несмотря ни на что. Война окончилась, корпорация расхлебывала ее многочисленные неутешительные последствия — а вокруг распространялись слухи о том, что «Интергалактик» вот-вот распадется на четыре независимых компании.

Кто знает: возможно, так и случилось бы, не появись однажды в правлении дочь Мартина и внучка Джозефа. На денек она укатила с отцом в Калифорнию, а вернулась уже одна — со всеми бумагами, подтверждающими ее право отныне именоваться президентом «Интергалактик». Директора филиалов было возроптали, но Мэри быстро поставила их на место — уж она-то уродилась в деда и своего добиваться умела. Несколько человек вылетели из руководства в мгновение ока, их сменили другие — люди с опытом, которые до сих пор начальствовали всего лишь над отделами на предприятиях. Многие отнеслись к переменам скептически, но прошел год, и дела фирмы стали налаживаться: она залатала раны и вышла в новые просторы, где, собственно, и столкнулась с «Хейгорном». Эта схватка, по мнению многих, и должна была решить, достойна ли внучка своего деда.

— Представляться мне не нужно, — сказала Мэри, — уже проще. Будешь смеяться, но давно мечтала посидеть с тобой вот так, за одним столиком… Михаил Квалин, национальный герой.

— Ты забыла добавить «победитель безумного Иивврика», — уточнил разведчик.

— Ну извини. — Она будто не заметила иронии. — Угостишь девушку вином?

— Во-первых, не думаю, что ты такое пьешь…

— Ты мог бы заказать что-нибудь еще.

— А во-вторых, я всего лишь скромный космический разведчик, зато тебе ничего не стоит купить весь этот бар с потрохами.

— Эх, Михаил, Михаил… я ведь еще и женщина, а не только президент.

Квалин демонстративно откусил кусок бифштекса и, пережевывая мясо, проговорил:

— Мне кажется, когда человек занимает такой высокий пост, он перестает быть женщиной или мужчиной. Это, я бы сказал, существо совсем иного рода…

— Среднего, что ли? — спросила Мэри.

— Нет, не в том смысле. Я бы даже добавил, что он уже не совсем человек.

— Ах, вот как, — процедила девушка. — Спасибо за комплимент! Ну а если я тебя угощу? Как не человек человека?

— Спасибо, но у меня уже есть, как видишь.

— Да ты, герой, не в настроении!

— А что? Я должен был исполнить ритуальный танец и упасть на колени, сияя от счастья лицезреть твой лучезарный облик?

— Михаил, прекрати! У меня к тебе серьезный разговор.

— Что «прекрати»? Привыкла, что все падают к твоим ногам, а теперь удивляешься: ах, ну как же так?! Увели из-под носа любимую игрушку! Ай-ай-ай, какие нехорошие дяди!

— Михаил!

— Ну что «Михаил»?! Тридцать два года уже Михаил! Я в ваши игры не играю, понятно? Там человек погиб, между прочим, пока вы выясняли, у кого кошелек толще! А теперь еще не один погибнет…

— Ты даже не даешь мне ничего сказать!

— Да я и так знаю, что ты хочешь сказать. Могу сам за тебя сказать. Ты считала, что «Призрак» уже ваш! Мы сделаем всю грязную работу, а вы пока договоритесь с департаментом и придете на готовенькое. Тебе и в голову не пришло, что кто-то еще может заявить на него права. А «Хейгорн», гад такой, пришел и заявил! И оставил вас с носом, потому что вы не были готовы столько платить, ты ведь на куда меньшую сумму рассчитывала. А теперь мечешься и не знаешь, что делать… Скажи лучше: зачем он тебе?

— Ну, Михаил… ты же все разложил по полочкам, а теперь строишь из себя непонятливого.

— А это, Мэри, не я непонятливый. Это вы не понимаете, с чем имеете дело. Вы же шкуру неубитого медведя делите! Ты на что рассчитываешь — на дармовой источник энергии? На супергалактическую станцию? А я тебе назову минимум десяток вещей насчет «Призрака», которых никто пока не может объяснить. И что — закроете глаза, будто ничего этого нет? Так ведь они на вас не закроют! Или ты знаешь о «Призраке» что-то, чего не знаю я? Если так — зачем я нужен? Нанимай крутых адвокатов, пусть докажут, что «Хейгорн» не имел права его покупать. Думаю, в лучшем случае они докажут, что здесь не может быть эксклюзива, и будете делить его на пару. Тогда зазывай своих «окейцев», пусть они там ковыряются вместе с кумбиэнцами, пока все не передохнут или не принесут тебе на блюдечке халявную эккумундиву. Ладно, это не мои проблемы — я-то зачем?

— Ты ведь там уже был…

— Вот, о чем я и говорю! Нас пустить в расход, а вам все готовое?

— Не надо передергивать! Ты же косморазведчик — с каких пор тебя пугают опасности? На Маризе они тебя не пугали?

— Мэри, есть разница. На Маризе, знаешь ли, у меня не было выбора. Если бы мы там пугались, то где бы сейчас были вы с вашими галактическими амбициями? На пепелище! А здесь — другое. Я, если хочешь знать, не чужаков боюсь. Я не хочу, чтобы вы стояли у нас за спинами и указывали: вот это нам интересно, а на это не обращайте внимания. И гнали нас вперед, потому что вам нужно поскорее вернуть вложенные деньги. Что, не так?

— Нет, Михаил, не так!

Он стукнул кулаком по столу:

— Все это пустые разговоры.

— Так давай перейдем к конкретике, и они станут не пустыми.

— Хотя бы одно слово о деньгах, и я попрошу Марка выкинуть тебя отсюда.

У Мэри расширились глаза:

— Ты не посмеешь!

— Ну смотри, — спокойно заговорил разведчик, — я сюда захаживаю уже седьмой год. А ты здесь в первый раз… скорее всего — и в последний. Как думаешь: кого он послушает?

— Идиот! — выкрикнула Мэри.

— Эгоистка, — парировал Михаил.