Джек Уильямсон - Один против Легиона (Легион пространства - 3)

Ханнас презрительно хихикнул.

- Все они одинаковы, - сказал он. - Проиграются до нитки, а Синдикату приходится оплачивать им обратную дорогу. Но им же этого мало! Они не способны ничему научиться. Они не успокаиваются. Продают дома. Предают родственников. Отталкивают друзей, если у них есть друзья. Живут в нищете, клянчат милостыню, воруют и вновь возвращаются сюда, чтобы попытаться сорвать банк.

- Печальный случай, - сказал Джей Калам, сочувственно взглянув на бледного игрока, на идиотскую улыбку Ханнаса. - Вы даже не испытываете ответственности?

- Не я изобрел человеческую натуру. - Ханнас пожал плечами. - И Синдикат таких, как он, не поощряет. Дело в том, что практической выгоды от них мы не получаем, они создают только неприятные инциденты, когда совершают самоубийства за столами на глазах у публики, а то и нападая на наших людей вместо того, чтобы благопристойно попросить черный жетон.

Он фыркнул.

- Все они одинаковы, - повторил он. - Этот Дэвиан - всего лишь чуть настойчивее остальных.

Джей Калам взглянул на хронометр и взял великана за руку.

- Двенадцать минут до полуночи, - сказал он тихо. - Я думаю, нам лучше пройтись. Но дайте людям сигнал не сводить глаз с доктора Даррела.

Они пошли через широкий зал. Хал Самду шагал впереди. Тяжело дыша и переваливаясь, Жиль Хабибула плелся следом. Лицо его было в крупных каплях пота.

- Во имя жизни! - всхлипывал он. - Джей, Хал, неужели вы не подождете бедного старого Жиля? Неужели вы оставите его одного в лапах ужасного Василиска? Неужели вы не чувствуете угрозы в воздухе и не видите страха на лицах каждого смертного из присутствующих?

Джей Калам остановился, и старик вцепился в его руку.

- Джей, пойдем! - прохрипел он. - Ради жизни, давай приготовимся. Давай встанем у стены, и пусть нас окружат все наши люди с бластерами наготове...

- Заткнись, Жиль! - оборвал его Хал Самду. - Опасность грозит только победителю. Я думаю, что если мы окружим этого доктора Даррела...

- Моя смертельная жизнь!

Дрожащей рукой Жиль Хабибула показывал на стол, где остановилась игра. Высокий человек в белом устанавливал на столе некий выпуклый предмет, завернутый в коричневую ткань.

Жиль Хабибула изумленно глядел, как он разворачивает ткань. Глазам зрителей предстала черная коробка с полированными медными стержнями, выходящими из боков и верха. К коробке была присоединена маленькая панель управления; кроме того, человек снял с головы наушники.

- Кто это? - Жиль Хабибула вцепился в руку Ханнаса. - Во имя драгоценной жизни, скажи, что это за прибор? - Тонкий его голос дрожал. Мне не нравится этот странный аппарат, особенно в тот момент, когда нам предстоит иметь дело с таким чудовищем, как Василиск.

- Это всего лишь Джон Комэйн, - ржавым голосом произнес Гаспар Ханнас. - Мы поговорим с ним.

Он подвел их к человеку, придумавшему Новую Луну. Комэйн в своем белом лабораторном халате выглядел атлетом. Светлые волосы его были жетскими и непокорными. Лицо - словно квадратная строгая маска, невыразительные синие глаза - слегка выпуклы. Он кивнул Гаспару Ханнасу, однако кивок получился жестким, неприветливым.

- Комэйн, - сказал Ханнас. - Это командор Калам и его помощники. Они ловят Василиска.

Стеклянные глаза бросили на них холодный взгляд.

- Джентльмены, - произнес сухой металлический голос, - я тоже, по-своему, пытаюсь разрешить эту проблему. Я построил Новую Луну. Я хочу защитить ее.

Жиль Хабибула показал на черную коробку.

- Да-да, доктор Комэйн. А что это?

- Действия Василиска, - кратко сказал Комэйн, - показывают, что он использовал незнакомые нам технические средства. Таким образом, первый шаг, который мы должны предпринять, - обнаружить и проанализировать используемые им силы.

И он резко повернулся к приборной панели.

- Ах, верно, - сказал Жиль Хабибула. - Вы правы. Что верно, то верно.

И они пошли вдоль столиков, внимательно рассматривая тысячи игроков. Игра почти везде остановилась. Повсюду слышался нервный шепот, время от времени прерываемый чьим-нибудь слишком громким смехом, выдающим страх. Многие из тех, кто пришел сюда посмотреть на Василиска, похоже, сожалели о своей храбрости и теснились к дверям.

- Моя смертельная жизнь! - опять изумленно закричал Жиль Хабибула. Его трясущаяся рука указывала на столик, за которым прекратилась игра.

- Я знаю этого человека! - Он показал на одного из игроков. - Сорок лет назад мы были знакомы на Голубом Единороге! Это Амо Брелекко!

- Естественно, ты знаешь его, - прихрипел Гаспар Ханнас. - Таких, как мы трое, в те далекие времена не было.

- Ах вот как! - Жиль Хабибула раздраженно выпрямился. - Во имя жизни, Ханнас, я не давал тебе права зачислять меня в это общество. - Он издал резкий неприятный звук, словно хотел сплюнуть. - И ты, и Зел ни разу в жизни палец о палец не ударили, чтобы сделать что-нибудь хорошее. К тому же, Жиль был гораздо ловчее и делал все лучше, чем вы.

К ним направлялся высокий человек с совершенно лысой огромной головой. Длинный, похожий на лезвие ножа нос придавал его лицу топорную резкость. На нем были просторная пурпурная пижама и пламенно-желтого цвета халат. На груди блестел огромный бриллиант, а длинные желтые когтеобразные пальцы сверкали бриллиантами колец.

- Амо Зел! - прошептал Жиль Хабибула. - Словно и не было этих сорока лет. Он не изменился. У него были самые быстрые руки на свете, кроме моих собственных! - Его бледные глаза заморгали.

- Что он здесь делает, Ханнас? Тебе не следовало его сюда пускать. Он знает твои штучки не хуже меня.

Тот улыбнулся.

- Брелекко был здесь еще до того, как построили Новую Луну, - сказал Ханнас. - Я предлагал ему десять тысяч долларов в день, чтобы он играл на заведение. Он отказался, сказав, что предпочитает брать эти деньги со стола.

Так он и делает - но он гораздо скромнее тебя, Хабибула. Он скрупулезно ограничивает свой выигрыш десятью тысячами долларов в день. Я не жалуюсь на его присутствие. Он хорошо действует на публику.

- Ты прав. Он, должно быть, неплох, - кивнул Жиль Хабибула. - Хотя, когда я его узнал, он был совсем мальчишкой, однако весьма многообещающим.

- Брелекко - одаренный человек, - согласился Гаспар Ханнас. - Он просто волшебник, и это восхищает наших гостей. Он изобрел сверхшахматы, и никто не может его обыграть.

- Я никогда не пытался, - пробормотал Жиль Хабибула.

- Его квартира оборудована как астрофизическая лаборатория, продолжал Ханнас. - Снаружи - купол обсерватории, кроме того, он талантливый ученый, а не только величайший игрок в Системе.

Глаза Хабибулы замерцали.

- Не считая, конечно, тебя, - торопливо добавил Ханнас.