Светлана Полипова - По Образу И Подобию

— Я еще не закончила, — остановила его мать. — Если думаешь, что я постоянно буду тебе об этом зудеть, то сильно ошибаешься. Ты давно уже взрослый, и я думала, что по-взрослому смотришь на жизнь… Раз женился, значит, у тебя есть обязанности. И если тебе не нужна женщина, это не значит, что она не нужна твоему сыну.

— Да кому нужен чужой ребенок?! — не выдержал Влад. — Какая девушка согласится выйти замуж за мужчину с ребенком? Да и захочет ли Димка чужую женщину? Как она будет относиться к моему сыну? Даже если я встречу хорошую и пригожую, а она, возьми да, и не приглянись Димке? И что тогда?

— Дима еще очень мал, поэтому легко сможет привыкнуть к новой женщине. А вот когда повзрослеет, тогда это будет сделать сложнее во всех отношениях.

— Мам! — с укоризной выдохнул Влад, останавливая ее нравоучения.

— Ты вот зовешь меня мамой. Я хочу, чтобы и у моего внука была мать. Не будь эгоистом!

На пороге появился Дима в пижаме с печальным выражением на лице.

— Что случилось, мой мальчик? — бабушка поднялась с дивана и склонилась к ребенку.

— Мне скучно. Расскажи мне сказку про звездного мальчика, — попросил внук.

— Да, милый, пойдем, — Ксения Владимировна подняла его на руки, и они с внуком направилась в спальню.

— Мама, что вы делаете, он же такой тяжелый!

Мать махнула в его сторону рукой — мол, отстань, лучше подумай о чем- нибудь более значимом.

Влад шумно вздохнул и, опустившись в кресло, включил старый настенный телевизор.

16

Пробыв у матери выходные, Влад оставил ей сына и вернулся в Минск, чтобы перед отлетом на Алтай провести аттестацию студентов по изученным темам.

Ночью его мучили кошмары. Ему приснилась огромная лягушка посреди болота, над которым клубился густой туман, и из воды торчали уродливые черные коряги. Лягушка сорвала кувшинку, опередив его, и стала смеяться над Владом. Ее смех был таким жутким. Потом эта омерзительная тварь стала превращаться в Татьяну, которая была заводилой на своем курсе и постоянно досаждала преподавателям, а особенно новому «программисту», считая себя очень умной и разностороннее развитой, а «не мыслящей узко, только в рамках своего предмета», как она считала. Эта зловещая жаба продолжала смеяться на Владом, начиная приближаться к нему и протягивая дымящуюся колбу.

Влад проснулся в холодном поту раньше, чем запищал интерфейс, которому было приказано разбудить хозяина и напомнить о том, что через два часа у того аттестация в университете.

Открыв глаза, Влад все еще лежал на спине и пытался отойти ото сна. Наконец он поднялся, заглянул в душ и занялся сборами. Неожиданно запищал интерфейс вторично.

— Пришло сообщение, — проговорил компьютерный голос.

— Давай послушаем, — согласился Влад, и компьютер, послушный голосовым указаниям хозяина, высветил картинку на галографическом экране.

Сквозь прозрачную дымку на Влада смотрела мать. Увидев ее озабоченное лицо, сын насторожился.

— Что случилось?

— Дима заболел. Врач сказал, что это нервное расстройство.

— Из-за чего?

— Сначала он всю ночь плакал, когда ты уехал. Потом я обнаружила у него жар. Температура оказалась очень высокой. Он жаловался на головную боль и тошноту. Его несколько раз стошнило. Сейчас он спит, но когда просыпается, зовет мать, — ответила Ксения Владимировна и многозначительно опустила глаза. — Он сказал мне, что мама бросила его и забыла о вас. Я сказала, что это не так, что она обязательно приедет, а сейчас она помогает другим людям.

Влад обреченно покачал головой.

— Я приеду вечером, — ответил он и тяжело вздохнул.

— Хорошо, я передам это Димочке.

Изображение погасло.

17

На занятие Влад отправился на «автопилоте», ни на что не обращая внимания и никого не замечая вокруг, уносясь всеми мыслями к сыну.

Студенты были в сборе и напряженно ждали появления преподавателя. Наконец он вошел в аудиторию, продолжая думать о чем-то своем. Влад открыл свой бизнес-бук и сразу начал вступительное слово перед аттестацией.

— А присутствующих отмечать не будете? — спросил кто-то из студентов.

— Ах, ну да… — спохватился он и переключился на дисплей электронного журнала.

Студенты ввели свои данные, и один за другим стали высвечиваться их имена в таблице успеваемости. Вдруг через панель дисплея перепрыгнула силиконовая лягушка с ромашкой во рту и шлепнулась как раз к руке Влада.

От неожиданности он вздрогнул, и нервы его сдали окончательно. Он облокотился о кафедру, повесил голову, пытаясь прийти в себя. Эта лягушка уже давно стояла на краю кафедры, позади компьютера, но он не заметил ее, будучи мыслями далеко. И в другой ситуации Влад, может быть, и посмеялся бы над этой игрушкой и даже принял бы за знак симпатии, но не сегодня…

Увидев, что преподавателю стало плохо, студенты с первых рядов повскакивали со своих мест и подбежали к нему. Татьяна положила пульт управления лягушкой на свой стол и тоже поспешила спуститься к учителю.

— Вам плохо, Владислав Петрович? — участливо спросила Магда.

— Я сейчас принесу воды, — быстро проговорила Татьяна и убежала.

Через минуту она вернулась со стаканом воды и протянула его Владу. Он медленно повернул голову в ее сторону и глянул на нее с таким презрением, что та попятилась и чуть не выронила стакан из рук.

— Сколько же в тебе жестокости… — не спеша, проговорил он. — Ты добилась своего: мое терпение лопнуло.

Влад выпрямился, вырвал у нее стакан, поставил его, расплескивая, на кафедру, и, схватив девушку за локоть, потащил за собой из аудитории.

— Куда вы меня тянете? Отпустите руку, мне больно!

— Скажете это куратору.

— Не надо, господин учитель, — пролепетала Таня, но Влад твердой поступью подошел к кабинету Глеба Львовича.

Сенсорные двери разъехались, и Влад впихнул виновницу внутрь.

Глеб Львович в недоумении поднялся с кресла.

— Что произошло, Владислав Петрович?

— Эта студентка прекрасно знает мой предмет, и я освобождаю ее от посещения моих занятий. Надеюсь больше ее никогда не увидеть в аудитории на своих лекциях. Разрешите, теперь я удалюсь: у меня в аудитории еще помимо нее сто тридцать человек, пришедшие на зачет…

— Да-да, конечно, — ответил куратор, и Влад вышел.

— Ну вот, наконец, мы и узнали зачинщика всех недоразумений, — сказал Глеб Львович и снова опустился в свое кресло. — Присаживайтесь.

Татьяна села на стул напротив его длинного стола.

— Рассказывайте. Что произошло?