Сергей Мусаниф - Осина и серебро

- В башку надо было садить, в башку!

- Да кто ж тебе в башку с такого расстояния на ходу попадет?

- Вечно ваши фокусы! Винтовки, машины... Боевиков насмотрелись, идиоты? Нет чтобы по-простому, а потом - контрольный в голову! Вечно надо свой класс показать, додики! И теперь что?

- Эдик, да мы его по любому достанем...

- Как, интересно? А если фуцин сейчас на дно заляжет? Где ты его искать будешь? У нас времени в обрез, итак все стрелки порем! Ты облажался, а с Тенгизом вечером кто говорить будет? С чеченами войны хочешь?

- Эдик, мы сейчас же к нему на хату едем, там подождем. Должен нарисоваться клиент.

- А если не нарисуется? В розыск его объявишь, что ли?

- Эдик, я...

- Мудак ты, Гнутый! Простого дела сделать не можешь, да? Ладно, дуйте по адресу, если клиент нарисуется, звоните мне на трубу. Сам подъеду.

- Ага.

- Не упустите его, понял? Ушлый клиент попался.

- Да понял я, Эдик, понял.

- Вот и хорошо. Действуй, Гнутый.

- Давай, Эдик.

Волк.

Когда проживаешь столь же долгую жизнь, как моя, привыкаешь, что время от времени в тебя постреливают. В меня постреливали частенько.

Конечно, невозможно убить вампира при помощи огнестрельного оружия, даже используя серебренные пули, но это еще не значит, что процесс переваривания твоим организмом внезапно попавшего в него энного количества свинца можно назвать приятным.

Но регенерирую я быстро. Мое тело еще находилось в состоянии свободного падения, если можно так сказать, отброшенное ударной силой двух пуль в витрину соседнего трикотажного магазина, а входные отверстия от пуль уже исчезли. Потом организм немного поработал над следами порезов на спине и шее от пробитого мной витринного стекла, так что когда вокруг стали собираться зеваки, на мне уже не было ни царапинки. Падение же смягчила пара манекенов, разодетых в тряпки последней серии Юдашкина, или не знаю, кого там еще, на которые я повалился. Правда, в отместку за столь неподобающие обращение с его коллегами, третий манекен упал на меня сверху и его оттопыренная правая рука заехала мне в солнечное сплетение.

- Что тут было-то? - раздался встревоженный женский голос.

- Стреляли, похоже, - ответил ей мужчина из толпы.

- Точно вам говорю, стреляли, - заявил кто-то энергичным и бодрым голосом человека, который уверен, что уж в него-то никто никогда точно стрелять не будет. - Из "форда", двумя выстрелами и в грудь... Допек кого-то, бедолага...

- Да какой он бедолага? - возмутился женский голос. - Небось, такой же бандит, как и те!

- И не "форд" это был, а "тойота".

- В "скорую" звоните. И в милицию.

- Одним бандитом меньше...

- Смотри-ка, а он еще дышит!

- В грудь, говоришь? А дырки тогда где?

Под аккомпанемент последнего заявления я открыл глаза и сел. Из складок одежды посыпались осколки битого стекла.

- О Господи, - прошептал кто-то.

- Промахнулись...

- Если промахнулись, что же он, по-твоему, сам в витрину сиганул?

- В тебя стрелять будут, еще не туда сиганешь...

Черт побери, подумал я, похоже, магазин тоже надо будет переводить. Слишком большая собралась толпа, сейчас кто-нибудь из соседей меня узнает, разговоры пойдут... Слишком опасным занятием стал антикварный бизнес. Не пора ли переквалифицироваться в управдомы?

Я оттолкнул свалившийся мне на колени манекен и поднялся на ноги. Толпа не знала, как реагировать на мое воскрешение, посему я отыскал глазами футляр с мечом, валялся он недалеко, поднял его и встал на ноги.

- Такое я проделываю походя, - сообщил я изумленным зевакам. - Кто хозяин магазина?

Хозяином, точнее, хозяйкой, оказалась весьма миловидная особа лет тридцати, одетая явно с большим вкусом и денежными затратами, нежели предполагала витрина ее "салона". Она оценила ущерб в шестьсот долларов, я тут же отсчитал требуемую сумму, добавил еще двести за моральный ущерб, ответил, что со мной все в порядке и все будет в порядке и отбыл. Толпа, переговариваясь и провожая меня взглядами, стала медленно расходится. Кто-то правда предлагал задержать меня до прибытия милиции (А милиция любит приезжать на разборки только для того, чтобы подвести окончательный итог переговоров, то бишь, подсчитать трупы, так что в течение ближайшего получаса наряда явно не предвиделось.), но потом, реально оценив свои шансы справится со мной, и не угодить при этом в больницу, или, еще хуже, попасть в какую-нибудь неприятную историю, препятствовать мне никто не стал. Очень благоразумно с их стороны, потому что выстрелы, произведенные в меня, нередко выводят вашего покорного слугу из состояния душевного равновесия, а неуравновешенный я могу натворить что угодно. Сломанные руки и проломленные головы гарантированы. Летальный исход весьма вероятен.

Правда, тройка зевак проводила меня до самой машины, наверняка они даже переписали номера, но ближе чем на пять метров никто так и не подошел. Трогаясь, я срисовал на углу обеспокоенного типа, разговаривавшего по мобильнику и бросавшего подозрительные взгляды в мою сторону. Наверняка соглядатай из группы прикрытия. Теоретически его можно было бы поймать и выдавить из него всю требуемую мне информацию, но в данных обстоятельствах: настороженность его самого, толпа любопытствующих вокруг и возможный скорый приезд милиции, я счел такой ход не самым благоразумным. Кроме того, срочно надо было вывозить Ольгу с квартиры. Охота на меня шла уже серьезная, а у нее нет моего иммунитета к огнестрельным и прочего рода ранениям.

Следы я путать не стал, пустая трата времени, если учесть, что первый соискатель ждал меня около дома.

Псы.

Труп они скинули в одном из многочисленных мелких монастырей в центре Москвы, чей настоятель был посвящен в миссию отца Доминика. Киллера ждала безымянная могила на святой земле, и если черви и будут обедать его плотью, то это будут самые добродетельные черви.

Штаб-квартирой охотников за вампирами служило небольшое подвальное помещение, в котором раньше размещался пункт приема вторсырья, потом спортивный зал, где молодые бритоголовые парни накачивали мускулы в перерывах между разборками, парней то ли перестреляли, то ли пересажали, и помещение, через подставных лиц, естественно, выкупила церковь. Тренажеры и качалки отодвинули в сторону, у стен поставили кровати, нашли свое место и несколько столов с компьютерами и прочим оборудованием охотников за вампирами, а тяжелая сейфовая дверь хранила содержимое помещения от глаз бомжей, дворовых хулиганов и прочих любопытствующих. Конечно, периодически подъезжающие к подвалу джипы вызывали пересуды у соседей, но дальше пустых разговоров и домыслов дело не шло: с владельцами джипов не любят связываться не только гаишники.