Майкл Миллер - «Если», 1993 № 07

А кот внушительно и твердо кивнул головой.

Подивившись забавному совпадению, Эндерби с улыбкой спросил Мельхидеса:

— Ты, стало быть, полагаешь, что сенатор совсем свихнулся?

Кот опять кивнул.

Озадаченный — где это видано, чтобы кошки кивали или качали головой в ответ на что бы то ни было, — Эндерби обратился к животному:

— Эй, приятель, что с тобой, что тебя гложет? Хочешь выйти погулять?

На сей раз, словно говоря «нет», кот покачал головой.

Эндерби снова уткнулся в газету и вычитал в ней мнение видного педагога (его имя тоже не будет оглашено), утверждающего: «Студенты- радикалы — сущие фашисты: от них пышет предубеждением против всей расы полицейских». Эндерби произнес:

— Ну хоть капля смысла в этом есть, а?

Он, может, и не обратил бы внимания, что разговаривает сам с собой, если бы не заметил, как Мельхидес отрицательно качает головой.

— Черт побери, неужели ты понимаешь, о чем я говорю?

Кот кивнул.

«Это уж слишком, — подумал про себя Эндерби, — кажется, я совсем заработался». Мелькнула мысль, не зайти ли ему сразу к психиатру, но в конце концов Эндерби решил поехать, как обычно, на службу, а к врачу заглянуть, может быть, днем.

По пути на работу он включил радио и стал быстро нажимать кнопки в поисках чего-нибудь стоящего, переключаясь со станции на станцию:

И тогда генерал Грант отдал приказ… (щелк)

Забить их всех каменьями! (щелк)

За какой же из грехов побиваете вы меня камнями? И они отвечали: за то, что никакого ты добра не творил, побиваем мы тебя камнями… (щелк)

Четвертая станция передавала мягкую успокаивающую музыку без слов, и Эндерби, задумавшись было о странных совпадениях, через несколько минут выбросил эти мысли из головы.

Мелодия кончилась, и прежде чем включить следующую, ведущий рассказал анекдот, в котором упоминались «самолеты, летевшие клином». Как раз в тот момент, когда из динамика доносились эти слова, Эндерби заметил на свободной полосе дороги, впереди и чуть правее, свору собак. На бегу стая вытянулась в идеальный клин.

В компании в тот день дела шли обычно. Вот только с телефонными звонками происходили странности. Первым по номеру Эндерби позвонил мистер Денвер из Кливленда, а вторым — мистер Кливленд из Денвера. Беседуя с последним, Эндерби по ошибке обратился к нему: «Мистер Денвер!» — клиент тут же поправил: «Нет, нет, не фамилия моя Денвер, а я звоню из Денвера! Вы крайне невнимательны!»

Третьим в это утро позвонил некто мистер Дейтон из Буффало. Поговорив с ним, Эндерби не удержался: «Теперь что же! Звякнет какой-нибудь мистер Буффало из Дейтона? Это ж индейцем надо быть, чтоб носить такую фамилию[3]». Он ошибся. Звонок был действительно из Дейтона. Но звонил не индеец по фамилии Буффало. Звонившим оказался украинец по имени Эрик Бычко.

То была последняя капля. Едва мистер Бычко покончил с делами и дал отбой, Эндерби бросился к сослуживцам, расспрашивая, не было ли у них необычных звонков. И выяснил: одна сотрудница говорила по телефону шесть раз — три раза на проводе оказывался город Вашингтон и три раза штат Вашингтон. Во всех шести случаях клиентами были мужчины, звали которых Джордж.

Другая сотрудница, только что вернувшаяся из отпуска, который она провела в Мексике, разговаривала по телефону пять раз, и все время собеседниками становились люди, говорившие с мексиканским акцентом.

Одному из служащих трижды звонили либо полицейские, либо из полицейского участка; на него же выпал ошибочный звонок — неверно набрали номер: кто-то хотел соединиться с полицейским управлением. Звали служащего мистер Копп.

Эндерби позвонил психиатру и записался на прием после обеда.

Поведав о всех происшествиях задень, Эндерби поинтересовался у доктора Визельхаузе:

— Вы не могли бы подыскать хоть какое-нибудь объяснение, что все это значит?

— Позвольте задать вам один вопрос, — сказал психиатр. — Когда кот реагировал на газетные заметки, его мнение всегда совпадало с вашим собственным?

— Да-а-а… Кажется, так.

— Значит, кот преподносил вам то, чего вы сами желали? Иными словами, вел себя как заботливый наставник?

— По-вашему…

— Да, — отрубил врач. — Это очевидно. Вы страдаете инфантилизмом и повсюду ищете поддержки и одобрения. Этим и вызваны ваши галлюцинации.

Когда Эндерби выходил из кабинета врача, сестра в приемной разговаривала по телефону с человеком по имени Котт.

Вечером к Эндерби на огонек заглянул его старинный друг Сэм Николл, и они принялись обсуждать случившееся за день. Куривший трубку Николл принес с собой импортный табак, крепкий запах которого выгнал кота из дому. Эндерби восхищался другом как кладезем всевозможных, подчас самых невероятных познаний, а потому спросил, чем, по мнению Сэма, можно объяснить сегодняшние события.

Сосредоточенно дымя трубкой, Николл признался:

— Знаешь, а ведь и со мной случилось кое-что непонятное. Я решил поначалу, что это просто совпадение, а дело, надо полагать, сводится к проявлениям синхронности.

— Чего?

— Синхронности. Люди зовут такие случаи совпадениями, но это только сбивает с толку. Это не случай и не случайность, Происходящее в определенное время связано со всем, что в то же самое время происходит,

— Что ты имеешь в виду?

— Есть такая идея, она лежит в основе китайской книги пророчеств «Ай Чинь». Ты бросаешь стебельки, а потом открываешь книгу на соответствующей странице — потому что то, как упали стебельки, связано с тем, что заботило и беспокоило тебя в момент, когда ты их бросал.

— Так, а что заставляет всякое разное случаться в одно и то же время? — спросил Эндерби.

— А-а-а, — назидательно поднял палец Николл, — тут-то и ошибка. Ты все еще ищешь причину вне самих событий. Когда ты задаешь вопрос, а твой кот кивает, ты представляешь дело таким образом, будто кот обрел человеческий разум и понимает твои вопросы. Вроде того, как есть люди, которые считают, что совпадения — это не совпадения вовсе, а какие-то «знамения» антропоморфического Бога, надзирающего за всей Вселенной. Те, кто, стремясь отыскать опору в жизни, наугад раскрывают Библию, рассуждают точно так же. А вот китайцы, которые обращаются за советом к «Ай Чинь», так не думают. Суть не в каком-то Разуме, повелевающем всем и вся, да и не в какой-либо причине вообще, ибо никакой причины сейчас нет.

Синхронность — такой же фундаментальный принцип природы, как и причинность. — Сэм помолчал немного, потом принялся рассуждать дальше. — Наверное, значение двух принципов меняется в зависимости от времени и места…